Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд
Ее Совет провел внутреннюю проверку.
Она сохранила должность, но потеряла часть политического влияния.
Не из-за романа с женатым мужчиной как такового.
Из-за использования неофициальных каналов передачи документов.
Мы встречались на общих заседаниях.
Здоровались.
Иногда работали за одним столом.
Не стали подругами.
И не обязаны были.
Однажды после тяжелых переговоров она подошла ко мне у гардероба.
— Поздравляю со свадьбой.
Я удивилась.
— Спасибо.
— Рейду повезло.
Я посмотрела.
Лисса усмехнулась.
— Не так.
— Хорошо.
— Я имею в виду, что ты умеешь спорить с мужчинами, пока они наконец не начинают читать то, что подписывают.
Я не удержалась.
— Это профессиональное.
— Очень полезная профессия.
На этом разошлись.
Мне хватило.
Не каждой женщине из болезненного прошлого нужно становиться сестрой ради красивого финала.
Иногда достаточно перестать причинять друг другу новый вред.
Свадьбу мы сделали маленькой.
Рейд хотел совсем маленькую.
Я хотела чуть больше.
В итоге получилось около шестидесяти человек, и он три дня утверждал, что это государственный съезд.
— У тебя шесть Альф, — сказал он утром.
— Пять.
— Харвен тоже будет.
— Он не действующий Альфа своей стаи на церемонии. Он друг.
— Альма.
— Она угрожала прийти сама, если не пригласим.
— Дорен.
— Он живет почти у нас.
— Лана.
— Моя подруга.
— Совет Черного Яра.
— Только трое.
Рейд посмотрел на список.
— Это маленькая свадьба?
— По сравнению с первой — да.
Он замолчал.
Я тоже.
Первая свадьба.
С Кайденом.
Когда-то одно упоминание могло испортить весь день.
Теперь просто существовало.
— Я не хотел сравнивать, — сказал Рейд.
— Знаю.
— Тебе неприятно?
Я подумала.
— Немного грустно.
Он не напрягся.
— Хочешь рассказать?
— Не сейчас.
— Хорошо.
И мы продолжили выбирать столы.
Вот еще одна вещь, которой научились.
Прошлое не нужно было либо запрещать, либо превращать в обязательную исповедь.
Иногда достаточно признать:
мне грустно.
И продолжить жить.
Кайден на свадьбу не приехал.
Не потому, что мы не пригласили.
Мы не отправляли официальное приглашение вообще, и он прекрасно понимал почему.
Утром пришел небольшой деревянный ящик.
Внутри лежала бутылка вина урожая года нашей первой свадьбы.
Я долго смотрела.
Рейд стоял рядом.
— Хочешь открыть?
— Нет.
— Выбросить?
Я покачала головой.
— Тоже нет.
На бутылке была записка.
«Когда-то это был хороший год. Не хочу делать вид, что его не существовало. Желаю, чтобы этот был лучше.
Кайден».
Я прочитала Рейду.
Не скрыла.
Он посмотрел на бутылку.
— Красивый поступок.
— Да.
— Мне все равно немного не нравится.
Я улыбнулась.
— Я знаю.
— Но красивый.
Я поставила вино в шкаф.
Не на свадебный стол.
Не в мусор.
Просто сохранила.
Прошлое больше не требовало крайностей.
Церемония проходила не в зале Северного Круга и не в доме Альфы.
Мы выбрали старый сад Черного Яра.
Весной там цвели белые деревья, которые я никогда не могла правильно назвать.
Рейд утверждал, что знает.
Потом Эдна доказала, что он называл другой вид.
Первый Альфа спорил с собственной управляющей десять минут.
Проиграл.
Поэтому в день свадьбы я стояла под деревьями, название которых знала Эдна, в светлом платье без цветов любой стаи.
Не серебро Хартов.
Не темный герб Морнов.
Мое.
Рейд ждал впереди.
Без короны.
Ее все равно не существовало.
Без тяжелого официального плаща Первого Альфы.
Только темный костюм и небольшой знак Черного Яра.
Когда я подошла, он смотрел не на платье.
На лицо.
Мне понравилось.
Харвен проводил официальную часть как старший представитель Северного Круга.
Он был очень недоволен этой честью.
— Предупреждаю сразу, — сказал перед началом. — Если кто-нибудь изменит решение после того, как я закончу первую страницу, сообщайте быстро. У меня после обеда заседание.
Люди засмеялись.
Рейд посмотрел на меня.
— Еще можешь уйти.
Не шутка полностью.
Я слышала.
Взяла его руку.
— Могу.
Он кивнул.
— Знаю.
Вот почему осталась.
Харвен начал.
Никаких обещаний навечно оставаться независимо от того, что происходит.
Мы сами выбрали клятвы.
Рейд сказал:
— Я не обещаю никогда не решать за тебя. Уже пробовал, иногда все еще пытаюсь.
По людям прошел тихий смех.
Я тоже улыбнулась.
— Обещаю замечать, когда делаю это, и слушать, когда ты говоришь остановиться. Обещаю не требовать, чтобы любовь делала тебя удобнее. И не считать твое присутствие гарантированным только потому, что ты однажды сказала «да».
Вот.
Он помнил.
Все.
Я почувствовала слезы.
На этот раз не от боли.
Когда пришла моя очередь, некоторое время просто смотрела на него.
Год назад я не знала, смогу ли когда-нибудь снова произнести брачную клятву без страха, что подписываю собственную ловушку.
Теперь знала, почему могу.
— В прошлый раз я думала, что верность означает оставаться любой ценой.
В саду стало тихо.
Рейд смотрел.
— Теперь знаю, что могу уйти. Могу не согласиться. Могу разозлиться. Могу выбрать себя и не перестать любить тебя из-за этого.
Голос дрогнул.
Я не остановилась.
— Поэтому мое «остаюсь» наконец чего-то стоит.
Рейд сжал мою руку.
Сильнее.
Харвен очень демонстративно посмотрел в сторону, будто слезы Первого Альфы не входят в его должностные обязанности.
Мои тоже.
Мы подписали брачный акт.
Нора Вейл.
Я решила не менять фамилию.
Рейд даже не спрашивал.
Когда служащий впервые готовил форму и автоматически написал «Нора Морн», Рейд сам вернул.
— Она Вейл.
Мне потом рассказали.
И я любила его за такие мелочи почти сильнее, чем за большие речи.
После подписей Харвен объявил нас супругами.
Люди захлопали.
Рейд поцеловал меня.
Не демонстративно.
Хотя Дорен потом утверждал, что по длительности это уже был политический акт.
Я сказала, что его мнение не запрашивали.
Он ответил, что это никогда его не останавливало.
Брачную метку мы не ставили на церемонии.
Это было наше решение.
Слишком личное.
Мой старый шрам от Кайдена оставался на плече.
Белый.
Давно заживший.
Я не хотела, чтобы новая метка выглядела как способ стереть старую.
Рейд тоже.
После гостей мы вернулись домой поздно.
В доме наконец стало тихо.
Эдна отправила прислугу.
На столе в спальне стояли вода, легкий ужин и маленькая бутылка вина.
Не Кайденова.
Другого года.
Я сняла серьги.
Рейд стоял сзади и расстегивал ворот.
В зеркале наши глаза встретились.
— Устала?
— Очень.
— Жалеешь?
— Пока только о количестве гостей.
— Я предупреждал.
—
