Маскарад - Ирена Мадир
Я морщусь от боли, из которой будто вся сейчас состою. Любое шевеление вызывает новые мучительные пульсации кровоточащих ран, однако расслабляться нельзя.
В Иолита летит нож, и тот уклоняется, но Рутил пользуется отвлечением, подбирая меч. Рубящим движением он взмахивает перед собой и едва не задевает плечо Призрака. Из коридора уже вырастает тень Сфена, пришедшего в себя и вновь поднявшегося. Покачиваясь, он бредёт вперёд, подбирая брошенный Рутилом нож…
Нужно что-то сделать!
ПРИЗРАК
Я ухожу от удара, а лезвие режет воздух перед лицом. Рутил тут же меняет угол и бьёт по диагонали. Я отступаю, разворачивая корпус и снова позволяя луатхару пронестись совсем рядом. Позади слышу возню Сфена, а краем глаза замечаю движение Юны.
Остаётся надеяться, что она просто пытается отползти. Её явно чем-то накачали, к тому же она буквально истекает кровью, и чем быстрее я со всем покончу, тем лучше. Рутил прямо передо мной, а тёмные, которых он оставил дежурить в мобиле у дома, ранены настолько, что не то, что подняться сюда не смогут, а даже вызвать кого-то на помощь. И это идеальный шанс наконец расправится с дядей, хотя больше всего хочется оставить его в живых и пытать до тех пор, пока он сам не начнёт умолять о смерти. Это желание вызвано тем, что он делал с Юной…
Моя бедная израненная пара, она и так натерпелась, а Рутил… Его ширинка расстёгнута, и хотя ксены уже закрываются, чуя угрозу, нетрудно догадаться, что происходило до моего появления. Не знаю, успел я или опоздал, да это и неважно, важно то, что сегодня Рутил сдохнет. А с ним и Сфен.
Не удивлён тому, что они спелись. Оба имеют тягу к насилию. Повезло, что они достаточно бездарны, чтобы не стать таахами, иначе одолеть их было бы сложнее. Движения Рутила решительны, но недостаточно точны, а об изяществе нечего и говорить. Он не следит даже за своим дыханием, и раз за разом нападает, делая рубящие взмахи луатхаром.
Я замедляюсь, давая шанс сделать колющий удар в грудь. Рутил пользуется этим, не распознав ловушку, и по инерции летит вперёд, пока я ухожу с линии атаки и бью в кадык. Дядя оступается, и моя рука впивается в его запястье так же, как ещё в театре он стискивал мою Юну… Не церемонясь, ломаю кость, вынуждая выронить луатхар, и толкаю к стене.
Позади Сфен. Он успел подобраться ближе. Приходится отвлечься от Рутила и резко присесть, пропустив удар ножа над собой. Оказавшись ниже к полу, подхватываю луатхар, готовый быстро развернуться, чтобы одним ударом снести ноги Сфена, но…
Выстрел оглушает. Я морщусь, мельком глянув в сторону Юны. Она сидит на полу и тяжело дышит, а в руке её дрожит пистолет. Судя по глухому звуку упавшего тела, Дикарка угодила точно в цель. Не могу не гордиться ею.
Это лишает Рутила последнего подельника рядом. И я выпрямляюсь, наискось рассекая кожу дяди от бедра до брови. Он воет, а его энергия запускает регенерацию. Свежий кровавый росчерк шипит на его теле. Рутил совершает ещё одну попытку напасть, и я резко ухожу в тени, появляясь сбоку с уже свистящим в воздухе лезвием. Заточенный инструмент для убийств из закалённой эльфами стали без труда рассекает даже кость. Идеальный разрез на руке у локтя Рутила отделяет конечность от тела. Его крик – песня для моих ушей. Но я не заканчиваю на этом: проворачиваю луатхар, красуясь, а затем элегантно наклоняюсь и отсекаю разом обе ноги. Возможно, слишком театрально, но не могу не наслаждаться тем, как этот урод получает по заслугам.
Рутил падает на пол, и я делаю шаг назад, любуясь содеянным, а после наконец оборачиваюсь к Сфену с пробитой пулей грудью. Дыра на шее и рана сердца ослабли его, но он всё ещё жив, хотя исправить это можно очень быстро… Однако пока он обезврежен, как и Рутил, что даёт мне время проверить свою пару.
Я бросаюсь к Юне, падая на колени рядом и откладывая луатхар. Тяну к ней руки, бережно обхватываю ладонями её лицо и всматриваясь в карие глаза, в которых танцуют золотые искры. Это эффект от приёма золотой пыли…
– Как ты?
– Паршиво, – бормочет Юна. – Такая слабость…
– Ты потеряла много крови. – Я стягиваю свою косуху, накидывая на неё. – Отвезём тебя в больницу.
– А эти?
– Добью их позже…
– Сейчас. Не хочу уходить, зная, что эти ублюдки ещё живы.
Не спорю. Даже рад, что она хочет покончить с ними сразу, потому лишь уточняю:
– Кто первый? Сфен или Рутил?
– Сфен. Он никчёмный, жалкий и мерзкий! И он толкнул тебя тогда, оставив…
Она запомнила мою историю! Я осторожно целую Юну в лоб и поднимаюсь вместе с луатхаром. Приближаюсь к лежащему на спине Сфену, который пытается перевернуться и уползти… Прямо как я тогда, в том Лесу, среди духов.
– Тебя ждёт нечто куда менее жуткое, чем довелось испытать мне. – Я хватаю Сфена за шиворот и ставлю на колени перед своей парой. – Ты благодарен, что получишь такую лёгкую смерть?
Юна сейчас больше всего походит именно на Дикарку. Она в крови, поправляет мою косуху на плечах, но не выглядят ни сломанной, ни хрупкой. В её глазах горит ненависть и ярость, несмотря на дрожь в теле, Юна поднимается и выпрямляет спину, злобно пялясь на Сфена.
– Это… не… я… меня… заставил… – оправдывается он, с трудом произнося слова.
– Следовало расправиться с тобой раньше. Жаль, ты не попадался после моего ухода из руада… – с отвращением говорю я, а затем мягко обращаюсь к своей паре: – Не хочешь отвернуться?
– Собираюсь насладиться зрелищем с первого ряда… Хотя нет… Погоди! – Дикарка кладёт свой пистолет на край стола и, держась сначала за него, а затем за книжный стеллаж, покачиваясь, приближается ко мне.
Пальцы Юны впиваются в моё плечо, когда она останавливается, переводя дух. Её трясёт, и всё же Дикарка находит в себе силы для мести. Она хватается за мой ремень, чтобы удержать равновесие, пока наклоняется. Я усмехаюсь, замечая, что моя пара подбирает нож.
– Что ты там предлагал, а, Сфен? Вырезать на мне метку? – Дикарка берёт Сфена за волосы и заставляет его поднять голову.
Тот содрогается, а затем дёргается, силясь вскочить, но я крепко держу
