Я плохому не научу - Лина Мак
– Сгинь, братик, – отвечаю ему, а сама смотрю, как пузырьки поднимаются в бокале, и допиваю всё одним глотком. – Иди, найди свою девочку. А то в этом зоопарке потеряешь так же, как и нашёл.
– Кать, ну твою же мать, что случилось-то? – Макс смотрит на меня внимательно, а в голосе слышно волнение. Вроде даже искреннее.
Тяжело быть девочкой, когда вокруг одни дебилы. Ставлю пустой бокал на столик у стены и иду к общему столу. Беру ещё один бокал и только хочу развернуться, как за спиной появляется тот, кого готова пристрелить и… Боже, что я с ним только не готова сделать.
– И что это, Снегурочка решила сегодня накидаться? – тихо спрашивает Тим, а я разворачиваюсь к нему. – Если ты думаешь, что сможешь улизнуть и не отработать все дни без тебя, то не выйдет.
– Хм, – громко выдаю я. – А ты не обнаглел, случайно? Или тебе снова досталось, только в этот раз по голове?
– Досталось, – кивает Тим и приближается ко мне ещё ближе. Какие-то жалкие сантиметры между нашими губами.
Ну вот почему? Почему он не может стать уродливее в моих глазах хотя бы на граммуличку? Да ещё и в этом костюме. Вроде лицо Тимура, что нашёлся в бане, а смотришь на тело и понимаешь, что этот мальчик умеет быть разным.
– Ты меня раздражаешь, – говорю совершенно не то, что думаю.
– Я знаю, как твоё раздражение превратить в наслаждение, – отвечает низким голосом Тим, запуская по моему телу табуны мурашек, что на всей скорости мчатся вниз.
– Обломишься, Баринов, – отвечаю злясь. И в первую очередь на себя, но об этом я ему не скажу.
По залу засуетилась охрана, привлекая внимание, а вот Баринов–старший стал слишком напряжём. Папа вообще стоял в стороне, но вдруг с лучезарной улыбкой двинулся к выходу.
Смотрю на все эти движения и не сразу понимаю, что меня тоже ведут в сторону, куда пошёл папа.
– Тим, пусти меня, если ты ещё хочешь когда-нибудь стать отцом, – шиплю я.
– Конечно, хочу, – говорит он уверенно и забирает у меня из рук бокал. – А тебе хватит. Да и откуда ты знаешь, может, ты беременна.
– Что? – спрашиваю шокировано, резко останавливаясь. – Что ты несёшь?
– Ты не волнуйся, Снегурочка, – Тим смотрит на меня слишком нежно. Нет! Не смотри так! – Я старался как мог.
– Тим, я тебя убью, – выдыхаю, но сама понимаю, что в его словах есть доля правды.
– Давай лет через пятьдесят, – предлагает он весело.
– Это что такое? – громом разносится голос Баринова-старшего, сбивая меня с мысли. – Кто пустил?
Бросаю взгляд на отца Тима и, проследив за тем, куда он смотрит, окончательно теряюсь. Мы с Тимом стоим посреди зала, и нам хорошо видно вход в дом, куда как раз сейчас заходит мой отец, о чём-то разговаривая и улыбаясь какому-то мужчине. Точнее, это очень взрослый мужчина. И даже если учесть, что он с тростью идёт, и голова его, как и борода, седая, держится он так, будто это всё его.
Баринов-старший выходит перед нами и, судя по его дёргающимся плечам, контролировать он себя уже не может.
– Тебя кто сюда пустил? Это мой дом, и твоей породе здесь не рады, – громко произносит отец Тима, но выглядит это, как будто шакал рявкает на льва.
– Ну что же ты, зятёк, так плохо родственников встречаешь? Праздник ведь такой, – немного хрипловатым, но твёрдым голосом произносит вошедший мужчина. – Внук мой, – мужчина обходит Баринова-старшего, будто и нет здесь никого.
Мать вашу, это что здесь происходит?
– Здравствуй, дедушка, – Тим подходит к мужчине и обнимает его.
Рядом со мной становится папа.
– Да, Василий, ты меня всё же обманул, – дедушка Тима обходит его внука и подходит к нам. – Твоя дочь невероятно красива. Я теперь понимаю Тимура.
– А вот с этого места подробнее, пожалуйста, – не могу сдержать себя и бросаю взгляд на довольного Тима.
Я, кажется, ошиблась. Он очень похож на своего деда. Та же улыбка, тот же разрез глаз.
– Тимур Багиров, – дедушка Тима протягивает мне руку. – Дед этого оболтуса.
– Какая разница, да, папа? – поднимаю взгляд на родителя. – Что Баринов, что Багиров – особо не отличается.
– Катерина, – папа смотрит на меня строго.
– Тимур, тебе повезло, – бархатный смех разносится по залу.
– Я знаю, дед, – кивает этот засранец.
– Пошли вон из моего дома, – к нам подходит Баринов-старший. – Вам здесь не рады. И если вы не забыли, это мой сын. Так что все разговоры…
– Сергей, а что же ты не сказал, что Багировы тоже твои родственники? – папа перебивает Баринова, но вот то, как он это делает, мне не нравится.
Мама всегда учила, что нужно уметь различать настроение мужа по голосу. Папино настроение мы умели различать, да и сейчас умение не ушло. И папин голос мне совершенно точно не нравится.
– Мы с Тимором Велесовичем давно сотрудничаем, – добавляет папа, внимательно смотря на Баринова. – И достаточно плодотворно. Можно было решить вопрос по-другому, а не приезжать к моей дочери с угрозами.
Вот на этих словах даже я напрягаюсь, не то что Баринов-старший, который побледнел.
– Хорошо, когда ты можешь просчитать своего оппонента на несколько шагов вперёд, – улыбается папа.
– Идём, Сергей, – дедушка Тимура кивает Баринову-старшему. – Поговорим с тобой. Иначе я могу уехать, и ты будешь разбираться со всем сам. И внука заберу тоже.
Мужчины разворачиваются, чтобы пройти дальше по дому, вероятно, в кабинет Баринова-старшего, а я…
– Всем спасибо за внимание, все свободны, – говорю громко гостям, которые стоят в шоке от происходящего, разворачиваюсь и иду на выход.
Нормально так они решили. А ты, Катя, стой и жди. Тебе же больше заняться нечем?
– Катерина, вернись, – слышу голос папы в спину.
– Повторяешься, папенька, – злюсь я и замечаю папиного водителя, что стоит у машины. – Или ты садишься и везёшь меня, куда скажу, или я поеду сама, – говорю парню строго.
И уже через минуту мы выезжаем со двора,
