На кладбище все спокойно - Надежда Цыбанова
– Мы тут подумали… – взгляд Моргвуда против воли метнулся к стаканам, намекая на непростые размышления, – я сейчас сгоняю и куплю шпингалет. Сам прикручу. Туалет здесь не запирается. Как‑то нам было без надобности. А ты все же девушка. Вдруг кто в сторожку зайдет в неподходящий момент.
Вспомнился первый день в Исследовательском центре. Всех троих новеньких девушек собрали отдельно, и часа три нам рассказывали о недопустимости макияжа, вызывающего внешнего вида и юбок выше колена. Мол, вы здесь не женщины, а жрицы храма науки. А потом мы таскали через все здание тяжеленные коробки.
Пока Моргвуд прогулочным шагом «бегал» до слесарной лавки, я успела отмыть три небольших окна, а то они выглядели настолько грязными, что увидеть через них можно было одни силуэты. Ночью неподготовленному человеку такая картинка способна очень пощекотать нервы.
Вернувшийся мужчина потом долго искал, где я повесила люстру, раз в сторожке стало так светло. На новую скатерть он посмотрел не то чтобы с одобрением, а скорее со смирением. А она не была розовой или с рюшами. Обычная бежевая, в крупную клетку.
– Желать удачной смены я не буду, – в своей ворчливой манере буркнул Моргвуд. В принципе, у него вполне подходящий характер для смотрителя кладбища. – У нас это не принято. Главное, чтобы утром кладбище все еще было на месте, и покойники лежали по своим местам.
Клятвенно пообещав, что к утру сбежавших зомби не будет, я вернулась к уборке и успокоилась, только когда моя привыкшая к чистоте лаборатории натура перестала морщиться, глядя по сторонам.
Затем села разгребать свои записи, заодно пролистывая журнал регистрации в поиске подходящих душ. Еду я благоразумно прихватила с собой из дома. В итоге, когда за окном потемнело настолько, что пришлось зажигать лампу, я только осознала, что прошел почти целый день. И никому смотритель не понадобился. А действительно, неплохое место для работы.
Вспомнив о должностной инструкции, где числится патрулирование кладбища, я ответственно отправилась выполнять обязанности. Поскольку до этого заниматься подобным не приходилось, я заложила руки за спину и с видом бывалого генерала, проверяющего вверенную ему армию, медленно двинулась по дорожке, слегка чеканя шаг.
Ничего провокационного я не увидела. Разве что кошку, охотившуюся на голубя. Но тут я вмешиваться не стала – естественный процесс как‑никак. Только погрозила хищнице пальцем и сказала, чтобы труп на видном месте не бросала.
Заперев ворота, я вернулась в сторожку. Чем темнее становилось, тем больше становилось неспокойно. Да, раньше часто бывало проводить ночь в Исследовательском центре и даже в комнате по соседству с моргом, но все равно оставаться один на один с целым кладбищем мне не доводилось. И почему сторожка расположена внутри, а не за забором? Но, с другой стороны, каменная кладка – не преграда для призраков.
И, тем не менее, у меня есть моя защита – лабораторный халат. В нем, кажется, часть мозга просто отключается, перенаправляя все ресурсы только на одну цель. Его‑то я и надела.
Ближе к полуночи мой организм решил, что спать ему хочется больше, чем переживать из‑за того, что вокруг кладбище. Я это поняла, когда моргнула и открыла глаза, уже лежа головой на журнале.
Чтобы не быть безответственным работником в первый же день службы, я решила взбодриться прохладным ночным воздухом. Вышла из сторожки и на всякий случай грозно посмотрела по сторонам. Яркая луна освещала памятники и надгробия. Где‑то вдалеке ухнула сова. Или это просто старый дуб скрипнул веткой. Или сверчки обзавелись железными крыльями. Я была готова даже поверить, будто вороны научились человеческой речи. В любую ерунду, лишь бы не признавать, что я слышу двоих мужчин, которые роют землю на кладбище. Как оказалось, акустика здесь отличная.
Я пригнулась и двинулась вперед, стараясь копировать позы из шпионских фильмов. Сначала прижалась к ближайшей могиле, как будто она могла меня защитить. Надгробие гласило: «Здесь покоится сэр Реджинальд Хэммонд, любивший тишину и порядок».
– Простите за беспокойство, – шепнула я, – но порядок сейчас явно под угрозой.
Перебежка к следующему укрытию – кусту боярышника. Он встретил меня колючим шипом в бок.
– Ай! – зашипела я, потирая пострадавшее место.
Голоса в дальнем углу затихли. Я замерла, вжавшись в куст так, что ветки угрожающе заскрипели.
– Ты слышал? – донесся голос одного из нежданных визитеров.
– Что? – второй мужчина звучал несколько раздраженно. Словно он недоволен ночной прогулкой. Впрочем, как и я.
– Какой‑то шорох, – судя по звукам, первый прекратил копать и отбросил лопату.
– Да это ветер, – второй уже откровенно злился. – Не отлынивай. То у тебя спина болит. То руки. То ноги. Я один копать не собираюсь. – Он с громким чавком загнал лопату в землю. – Слушай, чего ты разнылся, как девица? Не нравится работенка? Вали. Я один получу всю сумму. Думаешь, сегодняшняя ночь выбрана просто так? Старик Бен – самый безопасный из смотрителей. Он уже налакался и спит давно. Поэтому от нас только требуется, зарыть товар и убраться отсюда поскорее.
Все‑таки второму удалось убедить своего напарника вернуться к незаконной раскопке на вверенной мне территории. А это непорядок. Мало ли что они там прячут. А вдруг неустановленный труп? У меня же тогда учет не будет сходиться.
Сейчас вполне логичное решение – вернуться в сторожку и вызвать стражей. Ну а если я попросту их дерну? Все же в первый день не хотелось бы таким образом отличиться. Я только удостоверюсь, что они не труп кошечки с почестями хоронят, и сразу побегу вызывать стражу. Всего‑то нужно подобраться поближе.
На этот раз я выбрала в качестве укрытия старинный склеп с полустертой надписью. Подкралась к нему боком, как краб, и прижалась к холодной каменной стене. Каждый, кто хоть раз пытался сбежать со службы за час до конца рабочего дня, в совершенстве владеет всеми техниками разведчиков:
