Кощей 6 - Ринат Тактарин
Прежде чем ответить, сделал глоток чая, он оказался приятным на вкус, что-то с фруктовыми нотками, явно неземными.
— Да, кое-что знаю, но не уверен, что всё всерьёз… звучит как бред!
— Это правда! Пока непонятно, системная это сущность, или реальный божок из пантеона язычников, но силы в нём много. Аксимор. Говорят, даже имени его произносить нельзя, это поможет пробуждению чужеродной силы, а, значит, вызовет реакцию системы.
— Думаю, враки это, — скептически произнёс Макс. — Просто его имя нужно было забыть. А насчёт силы, согласен, система здесь перестраховывается.
— Погодите, это божок не божок, всё ещё где-то спит? Или уже начал действовать? — я пока не понимал, и почему-то ощущал себя актёром в театре.
— Если бы он начал действовать, об этом узнали бы все, даже обыватели, — просветил Феникс. — Сущность такой силы способна воздействовать на вселенную, начнутся катаклизмы, мировые войны, система начнёт сбоить и нигде от этого не спрячешься.
— Эта тварь не спит, — подхватил Макс. — Когда-то давно, никто, кроме системы, не знает, сколько прошло времени, произошла грандиозная битва, она затронула всё и вся, ни один мир, мёртвый или живой не остался в стороне. Бились две сущности вселенского масштаба, победила та, которой мы служим, — Макс сделал глоток чая. — Побеждённая сущность разлетелась на осколки, никто не знает, насколько они живы и где находятся.
— Теперь стало намного яснее, никто не знает, но все говорят, — мою реплику поддержали смехом.
Феникс вдруг перестал смеяться, взгляд сделался отсутствующим.
— Так, парни, у меня для вас кое-что есть! Никто не против прогуляться на Гриндо?
Это был риторический вопрос. Никто не ответил, Феникс открыл портал.
Глава 7
Надо ли говорить, что навык Феникса — мечта? Меня поймёт любой игрок от мала до велика. Да большинство из них свою системную суть заложат, чтобы обладать этим навыком. Открыть портал куда угодно, минуя все мембраны, шутка ли⁈
Глава Старых Волков относился к своему навыку буднично, будто дверь на кухню открывал или в сортир.
Мы оказались в его личном скрытом городе на Гриндо, это мне Макс на ухо шепнул, глядя на Феникса с лёгкой улыбкой. Очутившись в помещении типа склада, мы прошли между ящиками до спуска, по ступеням до железной двери. Хозяин скрытого города в неё постучался.
— Заходите, — раздался из-за грубый бас.
Я вошёл вторым и увидел гнома с большой буквы, даже сомнения возникли, потому что он был чуть ниже меня, зато поперёк себя шире. Здоровенный гном Гвидо, с ником цвета крови, борода, заплетённая в десяток косичек, типичное для этой расы выражение лица. Я малость офигел от его вида и не сразу заметил ещё одно существо.
Это был эльф, жёстко зафиксированный на металлическом кресле со спинкой. В районе пояса, груди и шеи, стальные цепи, судя по необычному строению — артефактные, руки с ногами пристёгнуты браслетами сразу в нескольких местах. Голова тоже была зафиксирована обручем, видимо, мера предосторожности, чтобы он сам себя не слил. Для обывателя слишком жёстко, но здесь нужно брать во внимание системную суть. Любой игрок даже самого низкого уровня, намного сильнее обывателя, а Красный Дрозд, именно так звали пленника, имел сто первый уровень.
Он смотрел на нас реальным зверем. Я прекрасно его понимал, в помещении четверо злейших врагов, трое из которых приматы. А он, истинное дитя системы и леса, скован по всем частям тела. Я бы тоже злился.
— Гвидо! Прилично ли себя вёл наш гость? — Феникс посмотрел на гнома.
— Да он кусается как сука, посмотри на мои руки, — Гвидо показал нам свои колотушки с пальцами сардельками, там и правда были следы укусов. — Пока всего охомутал, пока навыки заморозил…
— Тупые обезьяны, ничего у вас не выйдет, — процедил Красный Дрозд, аккуратные эльфийские губки брезгливо скривились.
— Может быть, — безразлично произнёс Феникс. — В любом случае Магнит будет рад тебя видеть, ты же помнишь нашего общего друга? — морда эльфа стала ещё злее. — Гвидо, разговори нашего гостя, а то какой-то он молчаливый.
Гном прихватил со стола какие-то железяки и подошёл к эльфу, тот уставился на него, плотно сжав губы. А Гвидо на лицо и не смотрел, его интересовали закреплённые на подлокотниках руки гостя.
Феникс:
*Смотри, что сейчас будет. Наш мастер иллюзий любую ментальную защиту ломает. Не удивляйся, если увидишь настоящую кровь.
Несмотря на габариты гном был довольно шустрым, двинул рукой на манер кувалды по левому предплечью Дрозда, тот с гневным рыком растопырил пальцы, а толстяк зафиксировал их, хитрой приспособой наподобие кошки, все пять пальцев. Эльф вновь зарычал, не в состоянии что-либо предпринять. Гвидо же принялся перебирать в руке скальпели, с таким видом словно ключ подходящий выбирает.
Я примерно представлял, что произойдёт дальше.
Но нет, гном резко поднёс выбранный инструмент к ногтю указательного пальца Волка. Тот взвыл, едва не переходя на визг, из глаз брызнули слёзы.
Гвидо:
*Всё, навык вклинился, — пояснил и стал рассказывать, что видит эльф. *Двузубый инструмент пробил палец насквозь и воткнулся в деревянный подлокотник.Ушастые, страсть как за маникюром следят. У нас ещё девять пальцев осталось, а потом за педикюр возьмёмся, — он сложил свои сардельки в замок и, вытянув перед собой с удовольствием, хрустнул суставами.
Макс:
*У эльфов пониженный болевой порог, надолго это не растянется.
Если протыкать ногти всякими острыми штуками, то у меня тоже пониженный.
Кощей:
*Когда вопросы начнём задавать?
В пытках я слабоват, мне проще слить, а ответы потом где-нибудь всплывут.
Макс:
*Клиент ещё не готов, он должен сам начать говорить. И не надо его жалеть. Спроси у Гвидо на досуге, как ушастые над его соплеменниками издеваются. Сколько гномов в чертогах Эллейн застряло.
Да, он прав, непривычен я к таким зрелищам и привыкать не хочу. Эльфа корёжило не хило, уз носа текла кровь, и, как ни странно, из-под ногтей, словно там действительно дырки. Страшный навык, так ломает мозг.
Палач между тем, заглянул в покрасневшие глаза Дрозда, чему-то там кивнул.
Гвидо:
*Всадил инструмент в большой палец. Да так неудачно для эльфа, ноготь отслоился вместе с куском мяса, брызнула кровь.
Узник задохнулся в новой волне боли, его нещадно трясло.
— Терпи, парень, ещё восемь осталось, потом я их отрублю
