Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал - Лилия Романова
Я сделала шаг к лазу.
Чьи-то пальцы вцепились мне в запястье.
Нэйт.
— Не слушайте, — прохрипел он. — Они берут ваш голос из памяти.
Я смотрела на него и понимала: если бы он не держал меня, я бы пошла. Не как Ильма. Не как Руми. Взрослая, разумная, уверенная, что понимаю опасность, — и всё равно пошла бы на голос, который попал точно в старую любовь.
Стыд пришёл вместе с отрезвлением. Не унизительный, а ясный. Я впервые по-настоящему поняла, что дети здесь не просто слабее взрослых. Они каждый раз сражались с тем, что было сильнее приказа.
— Спасибо, — сказала я Нэйту.
Он отпустил мою руку так быстро, будто благодарность обожгла.
— Держите Руми.
Я обхватила мальчика крепче и подняла на руки. Он оказался легче, чем должен быть ребёнок его возраста. Слишком лёгкий, весь из костей, страха и упрямства. Клык упирался мне в ребро, Руми дрожал, но уже понимал, где находится.
— Ильму! — крикнул Варр.
Нэйт пытался оттащить девочку, но та вдруг рванулась в сторону. Не к лазу — к внешней стене. Там, где часть костяных пластин сорвалась и сигнальная линия провисла, двое маленьких волчат оказались снаружи внутреннего ограждения. Я не знала их имён. Один мальчик и девочка с короткими светлыми волосами. Они стояли у узкой калитки, которую, видимо, кто-то не успел запереть, и смотрели за стену пустыми глазами.
— Назад! — закричал Варр.
Рыжебородый наставник бросился к калитке, но тень ударила по внешним кольям. Он отступил, прикрывая лицо от ледяной крошки. Ворота внутренней линии начали закрывать. Взрослые действовали по правилу: сначала запереть двор, потом считать тех, кто остался. Может быть, так и выживали заставы. Может быть, так дети и исчезали.
— Они снаружи! — закричала я.
— Вижу! — Варр метнулся к воротцу. — Всем назад!
Но двое волчат уже были по ту сторону внутреннего ограждения, у прохода к старому лазу. Если створку захлопнут, они останутся между линиями, там, где тени били чаще всего.
Я передала Руми Нэйту.
— Держи его.
— Куда вы?!
Я не ответила. Ответа у меня и не было.
Слева от навеса я заметила узкую щель между бочками и стеной — тот самый боковой проход, через который, вероятно, таскали дрова или воду к внешнему рву. Днём он казался хозяйственной мелочью. Ночью стал единственным путём, который взрослые не успели перекрыть.
Я побежала туда.
— Ливия! — голос Варра настиг меня у бочек. — Назад!
Но я уже протиснулась между мокрыми досками и камнем. Плащ зацепился за гвоздь; ткань треснула, я вырвалась, оставив кусок на дереве. Проход вывел меня к низкой канаве вдоль внутренней линии. Земля под ногами была скользкой, пахла сыростью и железом. За ограждением звенели пластины, тени двигались по пустоши, взрослые кричали с разных сторон. Я видела только двоих детей.
— Ко мне! — позвала я.
Мальчик услышал. Моргнул, сделал шаг, но девочка осталась стоять, повернув лицо к темноте.
— Она зовёт маму, — сказал он дрожащим голосом. — Она слышит маму.
Я добралась до них, схватила мальчика за руку.
— Как тебя зовут?
— Тир.
— Тир, держись за мой пояс и не отпускай.
Он вцепился сразу. Я повернулась к девочке.
— А тебя?
Она не ответила. Глаза у неё были серые, как утренний лёд.
За стеной снова прозвучал шёпот. На этот раз я не услышала в нём мать. Наверное, потому что держала в руке чужого ребёнка и смотрела на другого. Тени не успевали обмануть всех сразу, если кто-то оставался рядом.
— Посмотри на меня, — сказала я девочке. — Твоя мама не там. Там голос, который хочет забрать тебя.
Она моргнула, но не двинулась.
Со стороны лаза вынырнула тень. Она скользнула по земле, вытягиваясь к нам. Тир вскрикнул и дёрнул меня назад. Я схватила девочку за плечи и потянула на себя. В тот же миг острая боль полоснула по боку. Не коготь, не зубы — холодный край тени прошёл по ткани и коже, оставляя за собой жжение, как от ледяного железа.
Я не вскрикнула только потому, что дыхание сбилось.
— Бегом! — крикнула я.
Мы бросились к боковому проходу. Тир держался за мой пояс, девочку я тащила за руку. Она наконец очнулась и побежала сама, спотыкаясь, хрипло дыша. Из двора нам навстречу выскочил Нэйт. Без приказа, без разрешения, с кольцами в руках.
— Сюда!
Он ударил связкой по камням, и звон разорвал шёпот у нас за спиной. Тень отпрянула. Мы успели протиснуться между бочками. Варр с рыжебородым наставником подхватили детей и втянули во двор.
Я вышла последней.
И только тогда поняла, что куртка на боку мокрая. Сначала подумала — вода из канавы. Потом увидела тёмное пятно на ладони.
Руми, стоявший рядом с Нэйтом, смотрел на меня огромными глазами.
— У вас кровь.
Нэйт резко повернулся ко мне. В его лице мелькнуло что-то похожее на ужас, и он тут же спрятал его за злостью.
— Я говорил, что не надо сюда лезть!
— Говорил, — согласилась я, прижимая ладонь к боку. — Но ты же сам не слушаешь, когда говорят не лезть.
Он открыл рот, но не нашёл ответа.
Варр подхватил меня под локоть.
— В кладовую. Быстро.
— Дети?
— Внутри. Все.
— Посчитайте.
— Я сказал, все!
— Посчитайте, — повторила я.
Он выругался, но обернулся к наставникам:
— Пересчёт! По бараку и двору! Имена вслух!
Дети начали отвечать. Один за другим. Нэйт. Ильма. Руми. Тир. Сая. Орен. Мил. Рада. Голоса разной высоты, испуганные, сорванные, живые. Я слушала их, пока Варр вёл меня к кухонной кладовой, и каждый голос почему-то держал меня на ногах лучше его руки.
Внутри было тепло от кухонной стены. Меня усадили на лавку, рыжебородый наставник принёс чистое полотно и горячую воду. Я посмотрела на него с такой усталой насмешкой, что он сам поморщился.
— Для промывания раны, — буркнул он. — Это не нежность.
— Я и не надеялась.
Рана оказалась не глубокой, но длинной, от нижнего ребра к боку. Кожа вокруг
