Путь к бессмертию. Том 4 - Shin Stark
Да.
Отличный план.
Кроме того, за время прогулки я успел понять главное о рынке. Система торговли стала ясна, способ оценивать предметы я увидел, приблизительные цены на интересующие материалы запомнил, а дальнейший план уже начал складываться. Позже можно будет постепенно выводить безопасные вещи через посредников, обменивать часть ресурсов и одновременно создавать правдоподобную историю происхождения новых артефактов.
Этим можно заняться после.
Сейчас мне хотелось другого.
Немного проветрить голову.
И снова стать собой.
* * *
Му Цинлань встретила меня в своём жилище. На этот раз никаких Лань Сюэ, Лань Юэ и накрытого стола не было, что я воспринял почти как личное проявление милосердия.
Она сидела у окна с раскрытым трактатом и подняла глаза, когда я вошёл.
— Уже вернулся?
— Да.
Я остановился перед ней.
— Я готов к заданию.
Му Цинлань внимательно посмотрела на меня, и на её губах появилась улыбка.
Мне сразу стало немного не по себе.
— Какой энтузиазм.
— Вы сказали не задерживаться.
— И ты действительно не задержался. Я удивлена. Думала, что будешь бегать от меня столько, сколько сможешь.
Её голос звучал слишком весело.
Она закрыла трактат и положила его на стол.
— Хорошо. Тогда слушай. Между Великими сектами существует программа обмена учениками.
Я моргнул.
Ожидал чего угодно, но не этого.
— Обмена?
— Традиции больше тысячи лет. В определённые периоды секты отправляют друг к другу молодых учеников. Они живут там, знакомятся с порядками другой школы, получают возможность участвовать в совместных занятиях и заданиях, иногда допускаются к части открытых техник. Это один из способов поддерживать отношения между Великими сектами. В прошлом я сама участвовала в подобном, и, стоит признать, это сильно мне помогло.
Я медленно кивнул.
В этом действительно был смысл.
Девять Великих сект постоянно называли друг друга союзниками праведного пути, однако ученики разных школ при первой возможности пытались выяснить, у кого путь Дао длиннее, желательно при помощи меча.
Если хотя бы часть будущих Старейшин в молодости годами общалась с людьми из соседних сект, вероятность случайно начать войну из-за неправильно сказанного слова немного снижалась.
Наверное.
Совсем немного.
— В этот раз отправляется наша делегация, — продолжила Му Цинлань. — Ты войдёшь в неё.
— Я?
— Ты теперь Основной Ученик. Поэтому да, ты.
Вот и обратная сторона новой таблички.
Я уже почти привык.
— На сколько?
— На год.
Я слегка удивился.
Год — серьёзный срок.
— А в какую секту? — поинтересовался я.
Она вздохнула.
— Все, достал. Я тебе личный справочник, что ли? Скоро сам узнаешь.
Му Цинлань это специально, да…?
Но чем дольше думал, тем привлекательнее становилась идея.
Другая Великая секта.
Другие рынки.
Другие формации.
Техники.
Люди.
Я слишком долго смотрел на мир культивации через призму Облачного Меча. Даже после путешествий всё равно возвращался сюда, пользовался теми принципами и знаниями, которые получил здесь. Год внутри другой Великой секты мог оказаться ценнее нескольких лет обычных поездок.
Особенно сейчас, когда я начал изучать формации всерьёз.
Если удастся увидеть, как другая секта строит защитные массивы, организует собственные пики, какие подходы использует в обучении и какие предметы появляются на её рынках, уже одного этого хватит, чтобы поездка окупилась.
Кроме того, временно уехать сейчас казалось исключительно полезным.
По причинам, которые Му Цинлань знать совершенно необязательно.
— Кто ещё отправится?
Все равно спросил я.
— Ещё два Основных Ученика и группа внутренних. Это будет полноценная делегация.
Я задумался всего на мгновение.
— Хорошо. Я постараюсь достойно представить секту.
Му Цинлань посмотрела на меня несколько странно. Наверное, ожидала большего сопротивления.
— Ты удивительно легко согласился.
— Это хорошая возможность. Было бы глупо отказываться.
— Тоже верно, — кивнула она.
На её лице появилась очень нехорошая улыбка.
Я уже достаточно давно знал Му Цинлань, чтобы различать оттенки её спокойствия, и сейчас передо мной сидела женщина, которая ещё не закончила говорить, но заранее наслаждалась следующей частью.
— Есть что-то ещё?
В надежде, что ошибаюсь, спросил я.
— Делегация учеников не может целый год находиться в другой Великой секте без Старейшины Облачного Меча. Кто-то должен представлять секту, решать спорные вопросы и следить за вами.
Я внутренне напрягся.
Старейшина.
Главное — не Чэнь Гуан, чьих учеников я убил.
Только не он.
После истории у Меча Небесного Разлома я окончательно убедился, что особой любви ко мне этот человек не испытывает. Он был учителем Фан Цзюня и Фан Лэя, а когда старейшина Гу попытался обвинить меня в сокрытии стадии Заложения Основы, Чэнь Гуан почти сразу поддержал необходимость проверки.
Целый год под его непосредственным присмотром — сомнительное удовольствие.
Пусть будет Сянь Вэйлун.
Пусть будет какой-нибудь незнакомый старик.
Да хоть самый придирчивый мастер секты, лишь бы не Чэнь Гуан.
Пожалуйста.
Кто угодно.
— Вас будет сопровождать старейшина Юй Жун, — закончила Му Цинлань.
Несколько секунд я просто смотрел на неё.
Затем произошло удивительное.
Моё мнение о Чэнь Гуане резко улучшилось.
В конце концов, что плохого в этом человеке?
Холодный?
Это даже хорошо.
Серьёзный?
Прекрасное качество.
У него погибли два ученика, с которыми я конфликтовал?
Дела давно минувших дней. Нельзя всю жизнь держаться за старые обиды.
Он поддержал обвинение старейшины Гу?
Так ведь всего лишь предложил проверить соблюдение правил. Ответственный человек, заботящийся о репутации секты.
Я полностью согласен ехать с Чэнь Гуаном.
— Старейшина Му, — осторожно начал я, — А старейшина Чэнь случайно не свободен?
Её улыбка стала шире.
— Ещё утром ты наверняка предпочёл бы кого угодно, кроме него.
— Ложь и провокация! Я уважаю Старейшину Чэнь! Особенно его навыки птицеводства — у него очень вкусные духовные куры! — на эмоциях выпалил я.
И сразу пожалел.
— Ну, то есть… мне один знакомый рассказал… — добавил я.
Му Цинлань закатила глаза. Она не могла не слышать о судьбоносном Курокраде, чьи действия привели к серьезным реформам внешнего города.
Однако, обвинять меня в чем-либо она не стала.
— Поедет Юй Жун. — закончила она.
Я молча посмотрел в сторону окна.
Юй Жун.
Целый год.
Женщина, при виде которой Ши Юэ однажды проявил больше инстинкта самосохранения, чем некоторые взрослые культиваторы. Старейшина, способная быть совершенно непредсказуемой в пьяном состоянии и пугающе проницательной в трезвом. Та самая Юй Жун, которая одним разговором возле Меча Небесного Разлома сумела развернуть спор восьми Великих сект так, что их Старейшины почти забыли обо мне.
И,
