Ведьмочка в Академии Магов - 3 - Оксана Гринберга
Мы, как принимающая академия, находились в привилегированном положении – все остальные привезли на Игры только по одной команде.
- А что, если они собираются напоить нас шампанским, прикончить, а потом прикопать в королевском саду, чтобы выступить на Играх вместо нас? – округлила глаза Гретта. – Вдруг в этом и заключается их коварный план?
Мы немного посмеялись, потому что в такое никто не поверил, но потом все же решили, что на балу – никакого шампанского.
Нам нужен ясный ум и трезвая голова.
А еще мы придумали пораньше лечь спать, чтобы завтра у всех был отличный цвет лица сам по себе, без каких-либо косметических или магических ухищрений. Ведь мы собирались блистать во дворце!
Уже скоро, повесив платье в шкаф, после чего вымыв и высушив волосы, я улеглась в кровать. Пришлось, конечно, прогнать церберов, все еще не оставлявших надежды ночевать вместе со мной, а Колючу строгим голосом заявить, чтобы он убирался из моей постели на свой стол.
И вообще, может, у него осенняя линька, я не знаю. Но прошлой ночью я проснулась с иголкой в одном интересном месте, а потом нашла в своей кровати еще три.
Так что если он сбрасывает колючки, то пусть это делает подальше от меня.
- И от меня тоже, – зевнула Гретта.
А потом мы погасили свет и закрыли глаза. Уже скоро я провалилась в глубокий сон, мечтая увидеть в нем одного-единственного человека.
Но вместо него в мой сон явился глаз. Тоже один-одинешенек.
И прежде, чем я начала протестовать, он произнес одно-единственное слово. А потом пропал с концами.
- Скоро! – заявило мне Око.
Дальше сны у меня были всякими-разными, полными радужных надежд и волнительных ожиданий, которыми меня и придавило под самое утро. Потом, конечно же, оказалось, что придавило меня вовсе не надеждами, а «безутешными» собачками, рискнувшими ослушаться и залезть в мою кровать.
- Вон! – не открывая глаз, приказала я им, и церберы послушно покинули постель.
Кажется, за ними пополз на свой стол еще и Колюч, тоже придумавший ночевать вместе со мной. Но я решила не злиться… Вспомнила о здоровом цвете лица без косметических ухищрений и поэтому стоически проспала еще целых два часа.
А то и все три.
Но мы могли подольше понежиться в кроватях, потому что занятия в Академии Магов Альтариса сегодня были отменены – как и завтра, а потом и почти на целую неделю вперед.
Все пребывали в волнительном ожидании.
Нет, не из-за того, кто станет новым деканом факультета Некромантии, если Дарий Велвуд – Дарк Валларх – не вернется из Лабиринта. Или же чем закончатся разбирательства Магического Контроля с Маделин Хаес, отстраненной от должности до окончания разбирательства и вынесения вердикта.
Дело было в том, что уже завтра мы ждали у себя гостей Все-Магических состязаний. Прибывшие в столицу команды собирались заселить в пустовавшие коттеджи для преподавателей академии.
Поэтому с самого утра с той стороны до наших ушей доносился оживленный стук молотков. Иногда кто-то из плотницкой бригады разражался гневными тирадами, преисполненными такого мастерства владения ругательным языком, что хоть бери и записывай!..
Но блокнота и чернильницы у меня с собой не было, так что записывать я ничего не стала. Зато у меня имелось кое-что другое, выпрошенное в столовой после завтрака – целых два ведра «гостинцев» из отходов, которые я решила отнести своим питомцам.
Говорят, мы в ответе за тех, кого приручили.
И пусть я не собиралась брать на себя дополнительную ответственность, но каким-то непостижимым образом приручилась к яйцекусам сама. И теперь принесла им угощение, спокойно вошла в их вольер, уверенная, что они не причинят мне вреда.
- Ешьте, – говорила я кусачим ящеркам, высыпая в пустые корытца раздобытую для них еду. – Бедняжки, вы совсем изголодались! Не кормит вас этот злыдень, хотя он мне обещал!..
«Бедняжки» дружно щелкали зубастыми пастями, уплетая угощение, а «злыдень» – то есть смотритель зверинца – как раз с кем-то оживленно переругивался, и это была даже не я.
До меня то и дело доносились его гневные реплики.
- За такую зарплату я вам не нанимался… Сами здесь работайте! У меня все подсчитано и записано, так что ничего другого на мою шею вешать не надо! Вот: горгульи каменные – четыре штуки. Виверны хищные – две твари. Зверье дикое и кусачее – целых семнадцать…
- Это он про вас, – заявила я, принявшись гладить наевшихся яйцекусов по головам и спинкам, потому что они облепили меня со всех сторон, лезли на колени, иногда кусая друг дружку за лапы и хвосты, чтобы расчистить себе место поближе к моим ласкам.
В общем, смотритель грозился уволиться, если ему немедленно не повысят зарплату. А причина его дерзости была в том, что в пустующие вольеры завтра должны будут добавиться постояльцы, привезенные другими командами.
- За ваши мизерные подачки, которые вы называете зарплатой… Так вот, я этим заниматься не стану! – заявил он в сердцах, а больше я его не слушала.
Потому что этим утром привычно вплела в косу розовую и красную ленты. Одна из них была подарком Рурха, и мы использовали ее для связи.
Прощаясь с яйцекусами, я почувствовала, что упыри хотят со мной пообщаться. Причем как можно скорее – они надеялись кое о чем меня попросить до момента, когда придет время собираться на бал и я стану занята.
- До завтра, – заявила я зубастым питомцам, после чего вышла из вольера, заперла его на замок и отправилась на кладбище, по дороге прислушиваясь к ругани смотрителя и голосам плотников.
Уже скоро я лезла в заросли рододендронов, потому что в дневное время с Высшей нежитью мы встречались именно там. Но еще по дороге почувствовала подвох…
Вернее, я уловила его запах.
Сперва он аккуратно постучался в мой нос, будто проверяя, готова ли я выдержать его присутствие. А потом буквально вышиб дверь в моем разуме, расположился и начал там жить.
Мне казалось, что я приближалась к оружию массового поражения. Внутренний голос вопил, что мне стоит развернуться и ползти обратно – можно даже не разворачиваться, а пятиться назад! – потому что ведьмочки не живут в столь вонючей среде.
Но я упрямо двигалась вперед.
Опять же, думала о том, что мы в ответе за тех, кого приручили, поэтому мне нужно выяснить причину этого ужасного запаха и спешной просьбы
