Развод. Бывшая жена генерала - Виолетта Весна
— Правду.
— Это какую?
— Что поздно.
Дочь долго смотрела на мать.
— Знаешь, я думала: если он когда-нибудь так скажет, ты вернёшься.
— Нет.
— Из-за другого?
— Из-за себя.
Лиза кивнула — будто именно этот ответ и ждала.
Позже написал Илья: «Если решите взять проект, я бы хотел показать вам ещё одну программу. Без спешки».
Она ответила: «Решу. Но кажется, уже почти решила».
«Тогда поздравляю».
«С чем?»
«С возвращением к себе».
Она долго смотрела на экран. Потом положила телефон рядом и почувствовала не облегчение, не победу. Что-то тише. Тоньше. Будто внутри открылось окно, которое слишком долго было заколочено. И туда вошёл воздух.
Глава 9. Дочь генерала
Вечером Лиза исчезла.
До этого день держался почти обманчиво спокойно. Софья отвечала на письма по проекту, созванивалась с Анной, перечитывала материалы из центра и ловила себя на том, что впервые думает не только о том, как выстоять, но и о том, чем вообще может быть её жизнь дальше.
Лиза пришла из школы мрачная и сразу ушла в комнату.
Софья не стала лезть с расспросами. Подростковая тишина бывает не отказом, а последней формой самосохранения.
К ужину всё же постучала.
— Есть будешь?
— Нет.
— Папа писал?
— Да. Ничего нового. Хочет поговорить. Не понимает, почему я его избегаю. Что мы семья и должны вести себя достойно.
Последнее слово Лиза произнесла с такой точной интонацией, что у Софьи на секунду сжалось сердце.
— Ты ответила?
— Нет.
— Хорошо.
— Почему «хорошо»? Ты же всегда хотела, чтобы я отвечала нормально.
— Раньше — да. Сейчас я хочу, чтобы ты не отвечала, пока внутри тебя только боль и злость.
— А если они у меня теперь всегда?
Софья вошла и села на край кровати.
— Не всегда.
— Ты не знаешь.
— Не знаю. Но надеюсь.
Лиза горько усмехнулась.
— Надежда у нас в семье работала так себе.
Это кольнуло. Потому что было правдой.
— Мне не нравится, какой он сейчас, — сказала Лиза.
— Мне тоже.
— И не нравится, какой ты была раньше.
Вот тут удар пришёл точно. Софья замерла.
— Почему?
— Потому что ты всё время его оправдывала. И меня заставляла. И даже теперь иногда смотришь так, будто хочешь сказать, что он не чудовище, просто сложный.
— А ты хочешь, чтобы я назвала его чудовищем?
— Нет! В том-то и дело! Он не чудовище! Он просто такой, что рядом с ним всем больно, а он делает вид, будто это дисциплина. И это хуже.
— Да, — сказала Софья наконец. — Именно так.
Лиза встала.
— Я пойду прогуляюсь.
— Уже темно.
— Я недалеко.
— Телефон с собой и отвечаешь сразу.
— Да.
Лиза быстро оделась и вышла, не хлопнув дверью. Это и должно было насторожить. Слишком тихий уход. Слишком собранный. Слишком внутренне решённый.
Но Софья поняла это только через сорок минут, когда первое сообщение осталось непрочитанным. Потом второе. Потом звонок.
Похолодело внутри.
Она надела пальто прямо поверх домашней одежды, спустилась во двор, обошла подъезд, зашла в ближайший магазин. Нигде. Телефон Лизы гудел, потом стал недоступен.
На лестнице позвонил Максим.
Она смотрела на экран секунду — как будто сама судьба проверяла, готова ли она перестать делить жизнь на личную гордость и настоящую беду.
Ответила сразу.
— Да.
— Что случилось?
Голос слишком быстрый. Значит, уже почуял по тону пропущенных.
— Лиза ушла и не отвечает.
Пауза. Короткая. Ледяная.
— Сколько её нет?
— Почти час.
— Где ты?
— У дома.
