Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников
После чего вернул своему организму контроль над сердцебиением, сосудами и дыханием, заодно стимулируя надпочечники. Сразу с утроенной силой накатила тревога, одновременно обостряя чувства, повышая внимательность и скорость — включилась пресловутая стрессовая реакция. Неполезно, но умирать еще неполезнее.
Я сел на каталке и осторожно слез с нее, стараясь не производить шума. В коридоре было пусто, если не считать других каталок — их передо мной в очереди оставалось еще с десяток. Какая-то часть меня, не желающая примириться с неизбежным, все-таки поискала взглядом Рунию и даже Фенира. Не нашла. Видно, их уже обработали, пока мы с Бьером болтали. Ну и ладно, несостоявшиеся друзья мои. Мне пора.
Из Люскайнена я увозил только то, что могла поднять моя Звездочка. В этот раз лошадь придется бросить — она на постое в конюшне в Мертвой деревне, на территории самой Академии живых сельскохозяйственных животных не держали. Среди прочего, это опасно (для животных). Да и лишней инфраструктуры, как я понимаю, не было. Ничего, уж о лошадке-то позаботятся.
Это значит, придется идти почти что с голым задом. Мой самый ценный лабораторный журнал, Змея, смена одежды, сэкономленное серебро… Увы, это максимум, который я могу себе позволить. Потому что всю остальную свою грузоподъемность придется задействовать под эликсиры. Это — страховка на крайний случай и одновременно заработок.
Я легко покинул ведущий к моргу коридор. Никого не встретил, Академия казалась будто вымершей… н-да. Будто. И смех, и грех. Надо полагать, все преподаватели заняты «приведением к присяге» третьего курса, старшекурсники уже неделю на практике, два младших курса, кажется, сегодня как раз увели на соединенное «практическое занятие» по травоведению — то бишь, тоже будут плести венки и валяться на зеленой травке, а потом прыгать через костер на закате. Во всяком случае, наши сдвоенные занятия по травоведению в конце мая в прошлые годы проходили именно так. Мы еще и шашлыки жарили.
А в это время, как я теперь знаю, в Академии убивали ребят, что проучились немного подольше.
В свою комнату я попал без проблем. Выгреб все, что наметил, упаковал вещевую сумку, торопясь и нервничая. Нет, блин. Даже если мне удастся где-то прочно обосноваться — а пока на это не похоже! — завожу себе тревожный чемоданчик. То бишь, сумку. И заказать у кожевника по-настоящему качественный анатомический рюкзак с плотной спинкой!
После этого я также более-менее спокойно пересек двор до нашего лабораторного склада, где у меня имелась своя ячейка. Вот оттуда я выгреб все, наготовленное… нет, не за последние три года года — за это время наготовил-то я столько, что это разве что баржой по реке вывозить! Вы знаете, сколько нужно консервирующего состава, чтобы остановить разложение тела человека или крупного животного? Я — знаю. Сорок-пятьдесят литров примерно, в зависимости от массы и доли жировой ткани. И все это приходилось варить на лабораторных!
Но более сложные и штучные составы я забрал. Увы, вспоминая тот же Хогвартс, ничего похожего на «феликс фелицис» у меня не было — а пригодилось бы! Все, что я успел узнать о здешней магии, говорило мне: влиять на удачу она не позволяет, хоть зельем, хоть прямым энергетическим воздействием. Однако я все же не исключал, что такое возможно. Вкладывают же в голову жертвенному магу Огня знания языка и письменности, причем прямо в процессе переноса в другой мир (кстати, зачем?). Не поверил бы, но вот он я — живой пример. Живым мне и надо остаться.
У меня были изготовлены всякие зелья для повышения работоспособности, улучшения работы разума, повышения иммунитета, лечения воспаления и местной анестезии… а самое главное — пара десятков бутылочек самовоспламеняющейся на воздухе зажигательной смеси.
Спрашивается, зачем она мне, если я маг огня? Так именно за этим! Чтобы, если что, притвориться — мол, магия не при чем, просто я умудрился незаметно бутылочку с эликсиром вытащить. Про то, что нас ждут практические занятия на фронтире, я знал давно, и готовился по мере сил.
Кстати, одно из зелий для укрепления работы разума я тут же и выпил. Не повредит. Серьезно, вот вообще не повредит. Чувствовал я себя тупым идиотом. Проворонить все тревожные сигналы! А ведь мог еще раньше додуматься и сопоставить! Ведь знал же, что в этом мире ничего просто так не делается, ничего без контроля не оставляют!
Но мне слишком уж понравилась эта Академия и люди в ней, и я как-то перестал думать об очевидном. Дурак. За это и расплачиваюсь сейчас — спешкой и тупой сердечной болью.
Набив рюкзак, я так же относительно спокойно покинул Академию через один из многочисленных черных ходов — тот, что вел к закрытому отстойнику для биологических отходов. Полил свой след гвоздичным маслом, вышел на дорогу, что от Мертвой деревни вела в сторону Уфти — ближайшего городка в противоположную от Руниала сторону. Затем сделал крюк через обильно цветущие сейчас поля люцерны. Фиолетовые соцветия качал ветер, разнося пыльцу, и это увеличивало шанс, что мой след не возьмут гончие Глерви.
Видел я этих гончих, она нас сама с ними знакомила: очень качественные некроконструкты!
Ранний весенний вечер был чудо как хорош. Солнце стояло еще высоко на небе, но полуденная жара уже уступала место прохладе. Мои мытарства после динамической сцены в трапезной заняли часа три от силы; значит, сейчас еще и четырех пополудни нет? М-да, насыщенный выдался денек!
Но нужно было торопиться. Сейчас, пока меня не хватились, — это единственная фора по времени, которую я могу себе создать. Стоит Глерви или Найни выйти на тропу войны, и все, пишите письма. Глерви не зря была столичным следователем, навык поиска беглецов у нее изумительный. Магистр Найми не так хорош, но он работает с химерами — хищными птицами. Попробуй скройся от немертвого орла!
По полю люцерны мне удалось спуститься почти к самой реке. Здесь берег обрывался вниз очень круто, но в одном месте образовывал маленький и почти незаметный с берега пляжик — его очень удачно маскировали деревья. Сюда бегали рыбачить мальчишки из Мертвой деревни, и я по случайности знал, где именно двое старших пацанов из некромантских воспитанников прятали лодку.
Брать лодку очень не хотелось: пригляд за мальчишками строгий, своими ночными рыбалками они урывают хоть немного свободы! Я лично их спалил совершенно нечаянно и пообещал, что никому не скажу.
Правда, может, я не один такой. Может, Бьер или кто-то из опекунов в курсе. Но даже если и в курсе, этой лодки
