Братство рыжих - Лилия Владимировна Волкова

– Я никуда не поеду! – снова заорал Петька. – И вообще, мы никуда не уйдём, хоть задавите тут нас всех вместе с собаками!

Некоторые из стоящих в оцеплении тоже выкрикнули:

– Мы никуда не уйдём! Не уйдём!

Георгий Борисович поморщился:

– А, так тебя собаки волнуют. Ничего не будет с твоими собаками, выведем их, погрузим и отвезём…

– И куда ж вы их погрузите, интересно знать? – не выдержала Летка, которая до этого стояла молча. – В самосвал, что ли? И куда повезёте? На живодёрню?!

– Так, девочка. Тебе тоже тут не место. – Петькин отец протянул руку в Леткину сторону, но она отшатнулась, глядя на него с ненавистью. – И ты, мальчик. Как тебя там? Саша, что ли? Петя, я обещаю, с собаками всё будет хорошо. А сейчас, дети, давайте-ка по домам. Давайте, давайте, человечки…

– Сами вы… человечек! – Сашка сам не ожидал, что может так разозлиться. – А мы человеки, то есть люди!

Он схватил за плечо Петьку, который стоял к нему спиной, повернул к себе и выкрикнул ему прямо в лицо:

– Не верь ему! Не верь! Он сволочь и вор, это он у Леткиного отца статью украл!..

Петька бежал. Бежал так быстро, как, наверное, не бегал даже на физре. Он должен был успеть, просто обязан! Потому что только он заметил, что к дальнему краю забора, протыкая светом фар сгустившийся воздух, с рёвом подъехала какая-то машина. Она напоминала экскаватор, только вместо ковша на стреле были закреплены железные челюсти, похожие на пасть тираннозавра. Машина утюжила широкими гусеницами землю, на которую с неба всё чаще и чаще падали крупные капли.

Дождь бил Петьку по лицу, смывая слёзы. Сквозь мутную пелену он увидел, как экскаватор вцепился своей хищной пастью в верхнюю часть забора и стал вытаскивать, выковыривать его из земли.

Где-то сзади слышались крики и песня группы «Кино», почти самый её конец:

…Он не помнит ни чинов, ни имён.

И способен дотянуться до звёзд,

Не считая, что это сон,

И упасть опалённым звездой

По имени Солнце.

Он почти добежал, почти успел, оставалось всего несколько метров, но тут ему послышался мамин голос, и, удивлённый, он хотел обернуться, но правая нога вдруг поехала, заскользила по мокрой земле, и через секунду он уже лежал лицом вниз, а сверху на него, вращаясь, падало, падало, падало что-то острое и тяжёлое.

Эпилог

– Эй, в берлоге! Давай, вылезай уже!

Петька не поверил собственным ушам, обеими руками откинул одеяло, но сразу смутился и натянул его обратно, почти до самых глаз. У его кровати стояли Сашка и Летка.

– Привет! Ну, как ты тут? Живой вроде, – улыбнулась Летка.

– Вроде да. – Петька тоже улыбнулся, вытащил из-под одеяла руку и протянул Сашке. – Здорово, чувак.

– Привет. А мы тут мимо проходили и решили зайти.

Сашка говорил серьёзно, но было понятно, что ни о каком «мимо» не может идти и речи: конечно, они приехали специально, к нему, к Петьке.

– Да я вас уже который день жду. – Петька решил немного покапризничать (в конце концов, он раненый и имеет на это полное право).

– А нам твоя мама раньше не разрешала, говорила, что ты плохо себя чувствуешь, что голова болит и всё такое. Что, сильно болит? – сочувственно спросила Летка.

– Да не, нормально уже. То есть почти не болит. То есть болит, но не сильно. Вставать только тяжело и головой ворочать, и наклоняться не могу, а так ничего… Да вы садитесь! Саш, ты на кровать. А ещё там, в углу, стул есть, можно принести.

Сашка собрался идти за стулом, но не успел: его притащили мальчишки, у которых было две здоровых руки на двоих. Поставили рядом с кроватью, но отходить не спешили.

– А, да! – опомнился Петька. – Пацаны, это мои друзья, Сашка и Летка. А это Лёха и Данила. Только я пока не выучил, кто из них кто.

Летка засмеялась.

– Ну правда! – Петька тоже захихикал. – Не запомнил ещё. Голова-то потрясённая. То есть мозг.

– Я Лёха, – сказал мальчик со сломанной правой рукой.

– А я Данила, – мотнул головой тот, у кого в гипсе была левая.

– А может, и наоборот, – снова вступил первый, и теперь расхохотались уже все.

– Там, с шишкой на лбу, – это Макс, а с ногой – Рустам. – Петька с Сашкиной помощью чуть приподнялся в кровати.

Все друг другу покивали, дескать, очень приятно познакомиться; потом Летка достала из рюкзака несколько пакетов.

– Вот, тебе мои родители передали: клубника и черешня. А это мы с Сашкой купили по дороге. – Она достала печенье, то самое, в светлой пачке с буквами. – Помнишь? А то, говорят, после сотрясения мозга даже амнезия бывает. Вон, Лёху с Данилой путаешь.

За Леткиной спиной раздались смешки. Петька видел, что соседи по палате, хоть и делают вид, что им всё равно, то и дело посматривают на его друзей.

– Печенье-то я помню, – Петька улыбнулся, – но когда мне на башку забор свалился, я как в тумане был. Кстати, врач считает, что мне очень повезло. Говорит, если бы удар был не по касательной, то всё могло закончиться гораздо хуже. Мама заплакала, когда он это сказал, а я говорю: чего плакать-то? Могло закончиться, но не закончилось же! И вообще, я не об этом хотел. Вы можете мне рассказать, что там было потом?

– Ой, много всего было! – воскликнула Летка. – Ну, во-первых, мы все страшно перепугались, конечно. Особенно твои мама и бабушка. Они как раз только приехали, когда ты к тому экскаватору рванул, и твоя мама тебя звала и пыталась тебя догнать, но не успела. Мы побежали к тебе – все-все, Сашкин папа вызвал скорую, а Светлана Павловна сразу метнулась в ветеринарный вагончик, притащила оттуда перекись водорода и бинты, чтобы кровь остановить. Потом ещё кто-то из волонтёров зонт над тобой раскрыл, потому что дождь шёл.

– Да, вымокли мы капитально. А крови было… жуть, – присоединился к рассказу Сашка. – Мама мне сказала, что из ран на голове всегда сильное кровотечение, потому что там сосудов много, так что это ничего не говорит о тяжести ранения. Но это я потом узнал, а вначале тоже переживал за тебя, конечно.

– Скорая быстро приехала. – В разговор снова вступила Летка. – Почти одновременно с моими родителями и Сашиной мамой. А сразу после врачей полицейские появились. Шуму было! У нас один из волонтёров – юрист, и он сказал, что раз из-за действий