Осколок тайны - Кир Злой
На моем предплечье, замаскированный под обычный металлический наруч, затаился Штифт. Я не стал произносить команды вслух. Просто закрыл на мгновение глаза, формируя в голове четкий образ:
«Штифт. К Лиссе. Перегрызи веревки. Перекуси прутья клетки.»
Я почувствовал едва уловимую вибрацию, когда механический помощник соскользнул с руки и бесшумной тенью растворился в щелях между ящиками. Я знал, что его челюсти справятся с металлом, главное было выиграть для него время.
Маг атаковал первым. Сгусток сжатого воздуха ударил мне в грудь, отбросив к стене. Я попытался активировать боевой транс, но тело отозвалось лишь тупой усталостью. Ресурс организма на день был выработан до предела, повторный рывок сейчас просто убил бы меня. Каждое движение стоило огромных усилий. Я уклонился от следующего удара, но ледяная стрела все же зацепила бедро, оставив глубокую рваную рану. Упав на одно колено, я почувствовал, как горячая кровь пропитывает штанину.
— Посмотри на себя, — маг медленно приближался, а в его руке уже формировалось новое заклинание. — Ты едва держишься на ногах. Твои силы иссякли, а в глазах я вижу лишь отчаяние.
Он начал насмехаться, предрекая мне скорую гибель, но я его почти не слышал. Я лихорадочно перебирал варианты у себя в голове.
Снова воспользоваться Тростью? Нет, метка на груди не даст мне подобраться незамеченным. Тогда Саркофаг? И что мне это даст? Маг останется невредим, а Лисса в это время погибнет. Значит последний вариант — Арбалет. Он должен справиться!
Я рванулся вперед, имитируя последнюю отчаянную атаку. Маг вскинул руки, вокруг него мгновенно соткалась полупрозрачная дрожащая сфера защитного купола. Я упал, скользя по камням, и в этот момент рука нырнула в сумку. Пальцы нащупали холодную, угловатую раму арбалета. Другая рука, подчиняясь заученному жесту, швырнула монету в бездонное чрево «Жадной Утробы». Золото звякнуло — плата за извлечение была принята.
Я вскинул арбалет и нажал на спуск. Тяжелый болт сорвался с ложа с сухим, хищным звуком. Магический купол, который казался магу надежной крепостью, для этого оружия просто не существовал. Снаряд прошил защиту, даже не замедлившись, и с влажным хрустом вошел врагу точно в грудь, пробивая легкое.
В ту же секунду Арбалет в моих руках стал призрачным, потерял плотность и просто провалился сквозь пальцы, ударившись о камни.
В голове промелькнула запоздалая мысль: «Так вот что значили слова оракула про мир теней».
Маг замер. Его глаза округлились от шока и непонимания. Он посмотрел на свою рану, где черный болт на мгновение вспыхнул и исчез, магическим образом вернувшись на ложе упавшего арбалета. Из его горла вырвался хрип, он рухнул навзничь, захлебываясь собственной кровью.
Я не стал дожидаться финала его агонии. Штифт уже сделал свое дело. Прутья клетки были аккуратно перекушены, как и веревки на запястьях Лиссы. Однако она все еще была без сознания. В таком состоянии человек может захлебнуться даже в мелкой луже, а глубокий технический бассейн не оставлял ей ни единого шанса.
Я рванулся к краю, понимая, что каждая секунда промедления наполняет ее легкие грязной водой. Сбросив сумку, я нырнул в темную глубину.
Подхватив обмякшее тело Лиссы, я приложил просто нечеловеческие усилия, чтобы вытолкнуть ее на бетонный бортик бассейна, а следом выбрался сам. Лисса была пугающе бледной и не дышала.
Времени на панику не оставалось. Я прижал ладонь к ее мокрой груди и закрыл глаза. Буквально выскребая остатки магического резерва, я направил их в навык Здоровья. Энергия тонким теплом уходила в ее легкие, выталкивая воду и заставляя сердце биться ровнее. Мои собственные руки начали мелко дрожать от истощения.
Спустя несколько долгих секунд Лисса резко дернулась и закашлялась, выплевывая грязную жижу на камни. Ее веки дрогнули, и она посмотрела на меня затуманенным, но узнающим взглядом.
— Арден… ты пришел… — едва слышно прошептала она.
В следующее мгновение она потянулась ко мне и прижалась своими холодными губами к моим. Это был поцелуй, в котором смешались ужас, благодарность и что-то еще, чего я не мог понять. Я замер, ошеломленный. Шок. Я уговаривал себя, что это просто шоковая реакция организма после близости смерти. Девушка тут же снова обмякла в моих руках, теряя сознание.
Я хотел продолжить лечение, но склад внезапно заполнился резким лязгом доспехов и топотом десятков ног.
— Всем стоять! Бросить оружие! — голос командира группы Тайной канцелярии не терпел возражений.
Агенты в серых плащах окружили нас в считанные мгновения. Суровый медик в темной форме с серебряными шевронами бесцеремонно оттолкнул меня, забирая Лиссу. Я был слишком слаб, чтобы сопротивляться.
Тяжело поднявшись на ноги, я огляделся вокруг и почувствовал, как внутри все похолодело. На том месте, где лежал мой арбалет, было пусто. Моя сумка тоже исчезла. Даже Штифт, который должен был вернуться ко мне, пропал без следа.
Вещи не могли просто испариться. Их забрали эти люди в плащах, пока я был занят спасением Лиссы.
Я посмотрел на старшего группы, понимая одну простую вещь. Кажется, я лишился всего снаряжения, и это только начало моих проблем.
Глава 2
Поездка в закрытом экипаже Тайной канцелярии запомнилась лишь тряской и гнетущим молчанием двух конвоиров. Мне оказали первую помощь прямо в пути. Хмурый человек в сером быстро перевязал бедро и плечо, влил в меня восстанавливающее зелье с резким металлическим привкусом и наложил тугую повязку. Острая боль притупилась, сменившись изматывающей, тягучей ломотой во всем теле.
Лиссу я видел в последний раз, когда ее на носилках заносили в другой экипаж. Агент бросил, что ее везут в лазарет к целителям. Это должно было успокоить, но тревога внутри только росла.
Экипаж остановился у массивного здания из темного камня, чей фасад был похож на монолитную скалу. Никаких кандалов или грубости не последовало. Сопровождающие вели меня по бесконечно длинным коридорам вежливо, но непреклонно, исключая любую попытку сбежать. Путь закончился у тяжелой двери, за которой меня ждала небольшая изолированная комната.
Здесь было чисто. Мягкая кровать, два тяжелых дубовых стула и кувшин с водой на столе. Но на двери не было ручки изнутри, а единственное узкое окно находилось слишком высоко. Это не было тюрьмой в привычном смысле, но и гостем я себя не чувствовал. С гостями не обходятся как с опасными преступниками, требующими постоянного надзора.
Перед тем
