На кладбище все спокойно - Надежда Цыбанова
Но стоило присмотреться, и к агентству появлялось много вопросов. Ковер местами был протерт до дыр. Я чуть не ощутила всю его мягкость своим лицом, когда зацепилась каблуком за торчащую нитку. Шкафы только издали казались массивными и дорогими – имитация из тоненьких досок, покрытых лаком для яркости. И совсем не стоило лезть к цветам: задев один из горшков, я подняла такой столб пыли, что чихали мы всем агентством долго.
В общем, ни на что хорошее уже не рассчитывала. Главное, чтобы женихам было чуть меньше ста лет.
– Селеста Кэрроу, – с трудом разобрала мой корявый почерк женщина. – Младший научный сотрудник. – Она бросила на меня пристальный взгляд, словно прикидывая, перекроет ли внешний вид мою не самую престижную среди запросов кандидатов должность. – Есть своя квартира. – Тут она благосклонно мне улыбнулась. – Тридцать лет. – Мой возраст почему то прозвучал с укором. – Замужем не состояла, и детей нет. Что ж, думаю, у нас есть, что вам предложить.
На свет была извлечена весьма потрепанная папка. Причем рядом лежала красивенькая и пухлая, но ее владелица решительно отодвинула в сторону. Сразу чувствуется, что мне предложат самых отборных и «вылежавшихся» женихов.
– Есть пять кандидатов, которым подойдете вы… Ой, то есть которые подойдут вам. Бухгалтер, тридцать два года. Сорокалетний владелец небольшой пекарни. Библиофил, сорок два года. Самый старший из кандидатов – сорокапятилетний критик. И начинающий писатель, тридцать пять лет. Предлагаю вам встретиться со всеми. Наше агентство устраивает очень романтичные свидания – это позволяет лучше узнать партнера.
Я вздохнула. Отступать некуда. Пять встреч. Может, хоть одна будет в ресторане, и удастся поесть на халяву? По крайней мере, снимки кандидатов отторжения не вызывали. Впрочем, как и энтузиазма.
Как обычно собираются девушки на свидания? Долго выбирают наряд, укладывают волосы, наносят макияж. Некоторые начинают процесс ранним утром, чтобы успеть на встречу к часам пяти вечера. Я же с сожалением отложила рабочий костюм и вытащила из шкафа платье. Надо, наверное, обновить гардероб. Только осталось придумать, где на это взять денег. Волосы я по привычке затянула в строгую прическу. А с макияжем предпочла не экспериментировать, и пойти без него. Последний раз я штукатурила лицо еще в будни студенчества. В Исследовательском центре за это легко можно было получить замечание от старшего коллеги: «Это храм науки, а не танцульки».
К моему разочарованию, первое свидание меня ждало не в ресторане, а в парке. Вообще-то месячную норму по прогулкам на улице я выполнила еще вчера с Джейн. Как бы организм от обилия кислорода не хлопнулся в обморок от счастья.
Первый кандидат ждал меня у входа рядом с памятником какому то генералу. И бухгалтер, и каменный генерал были оба без цветов. Пришлось напомнить себе, что меркантильность – это плохо. Да и не факт, что он не купит мне букет потом. Может, он боялся, что никто вообще не придет.
– Альберт Уиллис, – сухо представился он и потрудился протянуть ладонь для рукопожатия, не говоря уж о поцелуе пальчиков.
– Селеста Кэрроу, – в ответ не менее дружелюбно отозвалась я.
– Ну, пойдем, что ли, – он кивнул на вход в парк.
– А почему именно прогулка на свежем воздухе? – осторожно решила поинтересоваться я. Вдруг молодой человек меня еще приятно удивит заботой о здоровье?
– Потому что бесплатно, – с ноткой превосходства бросил кавалер через плечо.
Вот на этом встречу можно было посчитать оконченной. Только мне было жалко времени, которое я потратила на дорогу, поэтому все же пошла следом за Альбертом.
Душевной беседы не случилось. Ничего личного, однако я предпочитаю не обсуждать свои финансовые дела с первым встречным. Да и про сравнение цен на рынке и в лавках – не самое увлекательное для меня занятие. А про скидки я слушала чуть ли не зевая, не забывая периодически кивать, поддерживая возмущение Альберта.
Мы вышли к прудику с лавочками, расставленными по кругу, и лотком с мороженым. Я намекнула, что сейчас жарко, и было бы неплохо немного охладиться. На это молодой человек поджал губы и твердо сказал:
– Знаете, я придерживаюсь концепции осознанного потребления. Лучше наслаждаться видом.
Я никаких дурацких концепций не придерживалась, поэтому окончательно смирилась с первым провалом, и пошла покупать себе холодную вкусняшку.
Но Альберту Уиллису все же удалось удивить меня, крикнув в спину:
– А мне, пожалуй, тоже можно маленькую порцию. Вы же не против?
Альфонс продался за мороженое. К такому меня жизнь не готовила.
Сидим мы на лавочке, любуемся озером, от которого тиной несет, уток слушаем. Кандидат в женихи мой старательно маленькой ложечкой мороженое ковыряет, растягивая удовольствие. Я то свое быстро съела и теперь не знала, чем себя занять.
Какой шанс в парке услышать крики: «Распродажа!», «Скидки!», «Акция!», «Куда лезешь, дура?!»? Как оказалось, вполне реальный. Альберт аж привстал от возбуждения, услышав самые эротичные в его понимании слова.
Из кустов за нашими спинами вылетело нечто белое. Когда поняла, что это попугай, выкрикивающий рекламные лозунги, быстренько погасила зеленое пламя. Я, может, и теоретик, но рефлексы имею.
Кустам этого показалось мало, и они выплюнули к нам в компанию еще и запыхавшегося инспектора.
– Это важный свидетель! – заявил вновь прибывший, тяжело дыша и согнувшись, упираясь ладонями в колени. – Сбежавший!
– Мы рады за птичку, – усмехнулась я. – Свидетели тоже свободу любят.
Инспектор недобро прищурился. В этот момент попугай, круживший над нами, явно чувствуя себя орлом, резко спикировал на плечо моего кавалера. Альберт радости от знакомства не оценил и, вскочив на ноги, заверещал:
– Уберите! Уберите этого хищника!
Я
