Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников
— Ульевой разум? — уточнил я.
— Ну, чтобы они могли друг другу команды передавать по цепочке. Чтобы сказал одной пчеле — и все делают. Проблема в том, что сложные команды в один мозг не помещаются — очень уж у пчелы маленький! С этими работать проще: они крупнее и, видимо, были умнее, но все равно… Надо как-то… взломать, что ли, те команды, которые пчелы знали при жизни? А это сложно. Аналогии с пчелами из других миров не всегда работают, тем более, что мы не очень хорошо представляем, какие условия были в этом мире до катастрофы. Но все-таки дело движется. Не быстро — но движется.
На самом деле мозг у пчелы маленький только по весу, а так надглоточный нервный узел содержит аж миллион нейронов! Неудивительно, что у пчел и у других перепончатокрылых наблюдается сложнейшее поведение, причем как индивидуальное, так и групповое. Вплоть до того, что отдельных особей можно тренировать и дрессировать! Но чтобы это узнать, надо два года учиться биологии в земном профильном вузе. Помню, я так впечатлился этими откровениями, что спустя годы, уже в Академии Руниала, сразу схватился за возможность поработать с мертвыми пчелами, когда случился мор на пасеке Мертвой деревни.
— А еще можно разбить сложный программный комплекс на множество простых команд, и отдельно заложить их в нескольких разных пчел, чтобы они выступали флагманами групп, — предположил я. — А лучше и то и другое!
— О, я смотрю, вы тоже над этим думали! — обрадовалась Карина. — Отлично! Слушайте, а ваш учитель вас не отпустить со мной поработать? А то мне немного помогает Карл — в смысле, Карл Линдхольм, мой муж — но сами понимаете, у директора Полигона не слишком много времени на самостоятельные исследования. Особенно сейчас, когда этот дурацкий кризис с химерами…
— К сожалению, я сейчас и сам очень занят, — вздохнул я. — Но если вы одолжите мне немного откопанных пчелок и позволите снять копию с ваших лабораторных журналов, я могу попробовать несколько идей — может, что и получится.
«Конечно, придется держать это в тайне от Ройги и ни в коем случае не работать с ними, когда она помогает нам в лаборатории», — но этого я вслух не сказал.
Причем секретничать придется по двум причинам: во-первых, Ройга еще после той истории с пчелами из Академии в Руниале не отошла до конца. Во-вторых, она немедленно приревнует к Карине Линдхольм! Моя рыжая оказалась удивительно ревнивой: ей почему-то казалось, что все женское население Гробницы только и мечтает меня увести! Замужние, незамужние — все равно. Исключение она делала только для Игнис. Что-то мне подсказывало, что Карина Линдхольм вторым исключением не станет, несмотря на то, что она явно думает только о науке и мужа любит. Очень с характерной интонацией его упомянула.
Некроманты не всегда женятся по любви и уж тем более не всегда по большой любви — как и все, в общем. Бывают даже варианты «старый дед и молодая красавица», когда молодая красавица пытается получить какие-то преференции в карьере или в деньгах. Но реже, чем между полностью живыми. Во-первых, некрам сложнее обманываться и обманывать друг друга. Во-вторых, обычно просто незачем. Как мне объясняла все та же Ройга, смысл красотке тратить время жизни и молодости на нелюбимого старика, когда она знает, что у нее в запасе пара сотен лет, чтобы построить какую угодно карьеру? Так что брак — это чаще всего действительно союз на взаимном чувстве. Но одиноких среди некров, особенно некров в возрасте, все-таки значительно больше. Может, такое количество одиноких немертвых женщин действует Ройге на нервы?
В общем, надо будет как-нибудь мягко прояснить этот вопрос. Неужели она думает, что я вот так просто возьму и «уведусь» от них? Или не от них, а заменю конкретно Ройгу кем-то еще? Другой некромантшей?
Невероятно.
Пока я думал об этом, Карина, оказывается, обдумывала мое предложение.
— Хорошо, — сказала она. — Журналы… пожалуй, отдам вам сразу, я все равно наизусть их помню, а вы можете изучить, не торопясь. А пчелок… два ящика вам хватит?.. А, ладно, возьмите четыре! Только в мешки пересыпьте, а то Вальдерс ругается, что тары не хватает.
— А не помнутся? — уточнил я.
— Они там прямо в породе, некоторые даже в воске, я не всех успела отчистить… О! Хотите мед попробовать?
— Мед? — поразился я. — Настоящий?
— Ну да! С тех времен еще! Его можно есть, если растопить — я пробовала!
Мне тут же захотелось на автомате протестировать ее Жизнью — еле удержался. Мало ли, пыльцу каких растений собирали эти древние пчелы! Может, он ядовитый — просто яд медленный? Хотя… хм, тогда я прямо-таки обязан попробовать! Если у меня будут какие-то симптомы, смогу беспалевно погнать жену Линдхольма к лекарю.
Говорю ж, любопытство вперед меня родилось.
— С удовольствием! — сказал я.
Но попробовать древний мед земляных пчел мне было не суждено. Именно в этот момент земля под нами затряслась.
— Умертвие лезет, ничего страшного, — беспечно произнесла Карина. — У вашего наставника получилось! Мощный он, я думала, час будет качать или два.
— Он-то мощный… — начал я.
Что-то не то! Элсин как-то мне рассказывал, что эльфийскую гориллу, которая стоила ему двухмесячного отмокания в болоте, он поднимал около часа. А «кротик», которого пытается откопать Вальдерс и Ко, явно больше гориллы в разы! Там зависимость нелинейная, кроме того, значение имеет и «свежесть» умертвия, и то, насколько сложных действий пытаешься добиться. Именно поэтому человека-умертвия поднять в разы проще, чем животное сопоставимого размера: человек сразу поймет приказ. Если бы Элсин взялся поднимать поле боя, чтобы народ еще раз сходил в атаку, у него бы мертвецы почти сразу вокруг вставали. Как, наверное, они в свое время вставали вокруг Теска под стенами Ичир-Эрсейн. Но все равно, еще и получаса не прошло — это даже для моего учителя слишком круто! Час или два, как сказала Карина изначально, выглядели более адекватной оценкой.
Опять же, эти панические вопли, которые внезапно раздались со стороны провала…
Я выскочил из-под навеса, который Карина использовала в качестве места для хранения и рабочего пространства. Оглядываться не требовалось: тварь уже вылезала из провала, над поверхностью появилась огромная… морда, не морда? Передний конец, я бы сказал. Абсолютно цилиндрический, с круглым отверстием пасти, усеянной множеством… зубов⁈ пластин⁈ В глубине мелькал странный желтый язык.
Червяк, блин! Точнее, что-то ближе к
