Бастард рода Неллеров. Книга 12 - Серг Усов
Крепостные крестьяне здесь являются не напрямую собственностью владетеля, они числятся за обрабатываемой ими землёй и продаваться могут только с ней. Ника намекнула, что есть варианты, как обойти это препятствие, но вмешался кардинал, причём, довольно жёстко. Те аферы, которые позволяют себе мелкие феодалы где-нибудь в глухомани, совершенно не допустимы для представителя Неллерского рода, к тому же, служителя Создателя.
Остаётся попытаться поискать арендаторов из свободных крестьян, которых сейчас много сбежало от ужасов войны. Но и тут палка о двух концах. Война вот-вот закончится, и зачем им обрабатывать за плату чужую землю, когда станет можно вернуться на свою, в свои хутора, деревни и поселения? В общем, пока не знаю, и никто из сидящих сейчас за моим столом родить путную идею не мог, да, собственно, особо и не стремились. Пир всё ж у нас праздничный, и деловые темы затрагивались лишь мимоходом.
К концу пира, когда слуги уже принесли новые кувшины с вином, настроение присутствующих и вовсе поднялось до громкого смеха, что редко я замечал в компаниях аристократов. Ну, да, здесь же все свои, пусть не семья, а род. Даже державшаяся поначалу чета баронетов Наратов заметно расслабилась. И Агния забыла про свою зависть к тётушке и кузине. Кстати генерал попеняла всем, что никто ещё ни разу не удосужился нанести визит в её столичный замок, смотрела при этом почему-то на меня. Да я понял. При первой же возможности приеду. Не знаю, правда, где он, но язык и до Киева доведёт.
Из приятного оказалось ещё то, что кардинал согласовал с моей мачехой, пока я плёлся сюда, сумму в шестьдесят тысяч драхм из средств клана, полученных от торговли в этом году, на восстановление и оборудование Гринфора. Денег-то у меня при себе и так полно, но лишними они не бывают.
К милорду Курту подошёл проскользнувший в зал дворецкий и склонился над ухом дядюшки, попытавшись что-то ему сказать, но епископ Неллерский вальяжно будто муху отогнал слугу от себя.
— Докладывай теперь новому хозяину, — объяснил свой жест.
Мужчина выполнил указание и, подойдя, теперь уже нагнулся ко мне.
— Господин, прибыл лейтенант королевской гвардии. — доложил. — У него приглашение от королевы, чтобы вы завтра прибыли к ней на утреннюю аудиенцию. Офицер сейчас в приёмной у вашего кабинета. Куда прикажете его проводить? Сюда или пусть ждёт?
— Она ж должна была только послезавтра вернуться в город с охоты, — хохотнул кардинал, услышавший слова дворецкого. — Но, видно, ей быстро доложили о твоём вчерашнем приезде, Степ, и увидеть тебя она очень спешит. Мария права, какие-то важные планы у этой… у нашей королевы связаны с тобой.
Да я и сам понимаю, что планы. Вот только на душе почему-то потеплело. Я и сам очень хочу с ней увидеться. Заодно и грамоту на имение пора уже наконец получить. Так-то Гринфор уже принадлежит мне в соответствии с записью в земельном реестре и в соглашении между Хельгой и Неллерами, но лучше и на руках иметь официальную бумагу.
Глава 14
Внешне королевский дворец ничуть не изменился, а вот внутри произошли серьёзные изменения, я сейчас, подъезжая к воротам резиденции Хельги в карете, разумеется, не о мебели или гобеленах подумал, а о составе придворных. Многие из прежних отправились в Савор за Эдгаром, кого-то настоятельно попросила на выход новая королева, ну а некоторые вынуждены были сами покинуть дворец, решив, что в изменившихся обстоятельствах им придётся тут тяжко.
Особо подробно вчера поговорить о делах не получилось, слишком уж эмоциональной оказалась встреча — обеденный пир, прогулка по Прелатскому саду, ужин, долгая беседа после отъезда гостей с оставшимися у меня дядюшкой Куртом и Бертой — но кое-что мне всё-таки поведали, особенно виконт Андрей, в правительственном крыле вполне хорошо осведомлены о том, что происходит в других частях дворца.
Похоже Хельга сама без чьих-либо подсказок — и я об этом нигде не писал — додумалась до древнеримского принципа «разделяй и властвуй». Взять хоть пример, как ловко она наш род выставила перед собой в качестве принимающего на себя недовольство и возмущения щита. И во дворце моя подруга-лиса, или, как её любит называть герцогиня Мария, змея нашла громоотвод для придворной камарильи, вызвав из глуши вдовую тётку не из рода Саворских, двоюродную сестру Матильды, своей матери, и доверив этой засидевшейся в Зединских лесах вдовушке распоряжаться дворцовым хозяйством. Графиня Диана Зединская, позабыв о родном замке, оставленном сыновьям, столь резко взялась за поручение племянницы по установлению новых порядков в королевском дворце, что застонали не только слуги, но и придворные, которым пришлось менять одни комнаты для проживания на другие, причём зачастую без каких-либо внятных объяснений, зачем вообще это нужно.
Хотя какая-то логика конечно присутствовала. Часть сановников освободила свои покои, кто-то претендовал на лучшие, кому-то надоело ютится вчетвером в одной комнате, появились новые кавалеры и фрейлины, в общем, шёл активный передел сфер влияния, и двоюродная тётушка молодой королевы считала себя вправе определять, кого чуть возвысить, а кому надо немного поумерить амбиции. При этом, единственное мнение, к которому она прислушивалась, было Хельгино. Если же племянница не считала нужным насчёт кого-то определиться конкретно, то тем приходилось смиряться с самоуправством вдовствующей графини.
Однако на перестановке кроватей в борделе, то есть, хочу сказать, перемещении придворных она не остановилась. Из своей глухомани графиня перетащила на должности придворных дам и кавалеров кучу племянников и племянниц и их друзей, почти полтора десятка глотающих последние слога слов молодых людей, совершенно не умеющих себя вести. Двое молодых милордов и вовсе на днях выпустили в дворцовом парке купленных на рынке зайцев и на спор, кто больше их настреляет из арбалета, устроили охоту. Наглые, похоже. И родня, пусть и дальняя, и не родовая нынешней правительнице. В общем, опытным придворным-старожилам теперь было, куда канализировать своё недовольство, и против кого направлять острие интриг.
Да и чёрт с ними со всеми. Мне-то что? Мы с Карлом уже подъехали, остановились перед главным из трёх парадных подъездов королевской резиденции, где на широченных мраморных ступенях стояли две пары гвардейцев, а у подножия лестницы
