Время Энджи - Алексей Сергеевич Жарков

вспомнил Лету, она очень мудрая, она говорила, что все решения надо принимать, сперва как следует подумав. А Иоши-ишои говорил, что у любого решения всегда есть две стороны: плохая и хорошая. В общем, я остыл и подумал. И придумал хитрый план. Сделаю вид, что всё в порядке, но буду играть на себя.

Так я пошел к Атому и сказал, что нам надо отправится в новый поход, цель которого будет добыча необходимых для катера деталей. И показал, куда примерно, я собираюсь пойти. В том месте, кстати, находится довольно много разных запчастей для других космических аппаратов, и по моим предположениям, может найтись и целый дрон в рабочем состоянии. Я уверен в том, что он там найдётся. Но Атому об этом говорить не стал. Атом посмотрел, куда я предлагаю идти, но как-то невнимательно. Он сказал, что по пути в ремонтный ангар всё давно вычищено, значит идти туда нужно по магистральному туннелю, для которого нужно что-то быстрое. Иначе можно застрять без энергии, придется брать много воды, еды и вообще, обратно идти столько же. А то, что там осталось – это мои запчасти. Если они не пригодятся, то это никому не нужно, потому что никто не знает, что с ними делать. Даже прищи на них ничего не обменивают. Короче, как я и думал, он снова стал юлить и обманывать. Тогда я сказал, что мы сможем отремонтировать катер, но это бред – выходить на нём в космос чтобы собирать воду, на нём можно улететь с этой чертовой Энджи окончательно, присоединиться к прежним и пусть весь этот бардак загибается без нас.

После этого Атом расстроился окончательно и даже разозлился. Он долго молчал, а потом зачем-то спросил, помню ли я, что у меня на Энджи родители и друзья. Да, я, конечно, помню, просто не сказал. Я подразумеваю, что мы прихватим их с собой. Хотя, по секрету, Денис, мой план заключается, конечно, не в том, чтобы на катере улетели эти псевды. Но когда я начал говорить, Атом резко встал, шрамы на его лице побелели, он откинул стул и ушел из отсека. А Лета, которая всё это видела, на меня долго и странно смотрела, молчала, а потом тоже ушла. В общем, я не понял, что за представление они устроили. Что я не так сказал и где прокололся?

Только это не всё. Пока я сидел думал, Иоши-ишои проболтался. Он забылся, кто из него с кем находится. Иоши был рядом со мной, а Ишои с Атомом. И он сказал что-то такое, мол, ему, то есть мне, надо время, надо его, то есть меня, подготовить, воспитать, а пока он, то есть я, просто не готов, а ты, Атом, не торопись и не расстраивайся, всё образуется. Я переспросил Иоши, о чем он? А он, видимо разобравшись, кто из него с кем, сразу же замолчал. Покраснел, как будто ему врезали. Вроде взрослые люди, старики даже трёхсотлетние, мудрые должны быть и рассудительные. А на деле – один стучит стулом, другая сопит, третий краснеет, как ребенок, а Заур так вообще, сделал вид, что спит и заряжает скафандр. Хотя я точно помню, как он заряжал его совсем недавно.

В общем, я стал собирать вещи. Атом обещал меня вернуть, как только попрошу. Ну так вот я тогда и собирался это сделать. Собрал рюкзак, один фонарик в карман, другой в клапан, зашел к нему в отсек и говорю: так и так, давай, дорогой псевд, возвращай меня к людям. Или я сам уйду. Ну, не так прямо, конечно, я сказал всё спокойно и уважительно. Атом, ты обещал вернуть меня по первой просьбе, и так далее. Ну, и Дюжу в коридоре поставил для убедительности.

Атом посадил меня на стул, сел рядом и сказал, что согласен со мной, надо валить к чертям с этой Энджи, так что он поддерживает моё предложение идти в ремонтный док, знает даже, где достать скоростной тягач, чтобы быстрее пройти магистраль. Представляешь?! Так что, Денис, похоже они клюнули. История продолжается.

Твой друг Никита.

Часть 2

1. Ошибок нет

– Вот, вот, – Эгер толкнул приятеля в бок, – выходит.

Томохиро повернулся. Его взгляд упал на невысокую рыжую девушку в тёмно-зеленом скафандре. Закрыв за собой дверь, она направилась в сторону ближайшей продуктовой лавки. Вид её позабавил Томохиро, скафандр был мал и смотрелся на девушке как резиновая перчатка, натянутая на мячик. Приятель кивнул на неё Эгеру, собираясь пошутить, но тут же осёкся. Лицо товарища было бледным и напряженным. Выход рыжей из отсека означал, что их ожидание закончилось. Эгер почувствовал, как заколотилось сердце, и ногти кольнули мякоть внутри крепко сжатых кулаков. Ноги словно отнялись, от них по спине поползла какая-то пустая, неприятная слабость. Откуда было ей взяться, они торчали у этой двери уже много часов, он столько раз повторял себе, что ничего страшного в этом нет, он бывал там много раз, очень много. Он уговаривал себя всё это время и уже, как ему казалось, уговорил. Но вот рыжая покинула свой пост, путь открыт, а ноги едва шевелятся и сердце выпрыгивает из груди.

Глубоко вздохнув, Эгер постарался взять себя в руки. Да, прихватить с собой Томохиро оказалось отличной идеей. В борьбе с собственными слабостями такие «друзья» помогают замечательно. Кольнут, когда надо, поглумятся, будут долго и навязчиво обсасывать все твои неудачи, вспоминая каждую. У Томохиро на это всё была отличная память.

– Идём, – произнёс Эгер настойчиво, – у нас минут десять, не больше.

Они подошли к двери и постучали. Через пару минут, показавшихся вечностью, им открыла женщина. У неё было бледное, словно выцветшее лицо и рассеянный взгляд. Увидев Эгера, она улыбнулась.

– А, Эгерушка, – отвернувшись, она пошла прочь, приглаживая редкие серые волосы. – Никита в комнате, вы только не шумите… я устала… хочу прилечь. Тихонечко поиграйте, – добавила женщина, укладываясь на кровать. – Не шумите.

– Туда, – шепнул Эгер, указывая на дверь в комнату.

– А она не знает, что ли? – удивился Томохиро.

Эгер покрутил у виска. Приятель понимающе качнул головой.

– Времени мало, забираем как есть и уходим.

– А это что? – спросил Томохиро, когда они зашли в комнату.

Эгер поднял взгляд, и что-то отозвалось в груди.

– Часы, – сухо произнёс он.

С тех пор как