Его враг – его жена - Ника Давыдова
Я зажмурилась.
В висках набатом стучала испуганная мысль: времени почти не осталось! Каждая секунда промедления приближала Тессарим к катастрофе.
Подавив панику, я потянулась вглубь себя. Я мысленно собирала внутренний свет по крупицам — все самое чистое, теплое и светлое. Стягивала все это воедино, пока в моем внутреннем взоре не сформировался огромный, пульсирующий шар концентрированного Света.
«Пожалуйста, Аэлрик. Услышь меня».
Я представила его образ. Его лицо, золотистый взгляд, а главное — его мощный, обволакивающий источник силы, который так хорошо запомнила. И со всей силы, вложив в этот ментальный бросок каждую каплю своего отчаяния, швырнула этот сияющий шар в его сторону.
Импульс сорвался с невидимой тетивы и умчался в пустоту.
Я судорожно выдохнула, продолжая стоять на коленях. Внутри стало непривычно пусто. Я не знала, сработал ли мой маячок. Не могла почувствовать, долетел ли он сквозь толщу земли и камня до сильварха, понял ли он, откуда исходил этот сигнал и где меня искать. У меня не было никаких подтверждений.
Оставалась только слепая, отчаянная вера.
Глава 36
Глава 36
Как бы мне ни хотелось остаться в этом мрачном зале, сжаться в комок в самом темном углу и притвориться, что меня здесь нет, время неумолимо шло вперед. А может, мне просто сбежать? Укрыться в одном из туннелей, и все?
— Тарэна?
Мужчина все-таки не дождался меня и вновь заглянул внутрь.
Пришлось подняться с колен и продолжить дальше играть. Почему актриса Сэлира, а спекаткль изображаю я? С трудом подавив предательскую дрожь в ногах, шагнула в коридор.
Отступник почтительно склонил голову и подал мне плотный темный плащ. Я молча позволила накинуть его себе на плечи, стараясь сохранить на лице маску непроницаемого спокойствия. Мужчина отступил на полшага в сторону и замер, очевидно ожидая, что «тарэна» сама уверенно зашагает по полутемным лабиринтам подземелья.
Но только вот я понятия не имела, куда именно нам надо.
— Чего застыл? — бросила с холодным раздражением. — Шагай вперед. Не заставляй меня ждать.
Отступник поспешно кивнул, ничуть не усомнившись в моем тоне, и безропотно взял на себя роль проводника.
Мы долго плутали по сырым, петляющим тоннелям. Наконец, удушливый запах плесени начал отступать. Мы поднялись по узкой каменной лестнице, и грубые стены внезапно сменилась изящными деревянными панелями, а за совершенно обычными двустворчатыми дверьми обнаружился просторный холл.
Это был совершенно обычный, даже роскошный дом. Натертый до блеска паркет, дорогие ковры, картины на стенах. Значит, хозяин этого двухэтажного особняка — еще один аристократ, запутавшийся в липкой паутине Тьмы? Предатель, годами прячущий змеиное гнездо прямо под своим полом.
Мы миновали парадные двери и оказались в полупустом дворе. Ночная прохлада тут же ударила в лицо, принося долгожданное облегчение. Я незаметно, краем глаза, огляделась. Вдалеке сквозь ветви деревьев виднелась массивная каменная стена, полукругом уходящая во тьму. Мы находились на самом краю первого кольца.
Эта мысль принесла с собой толику нервного облегчения. Честно говоря, учитывая масштабы заговора и количество отступников, кишащих в Тессариме, я вполне ожидала, что мы можем выйти где-нибудь прямо во внутренних дворах королевского дворца.
Однако кое-что меня сильно смутило. Во дворе нас ожидало всего около дюжины человек, закутанных в неприметные плащи. Где же остальные? Когда я очнулась в своем теле, мне казалось, что эхо разносит голоса, лязг и шаги целой небольшой армии!
— Все на позициях, тарэна, — негромко доложил мой провожатый, подходя ближе. — Все ждут только вашего сигнала.
Значит, основные силы уже рассредоточились где-то неподалеку. Они затаились в тени, на крышах и в переулках, готовые по команде броситься в бой и залить улицы кровью. Но я-то не в курсе, что это за знак!
Как еще немного потянуть время? Можно ли вообще не подавать этот проклятый сигнал?
Я лихорадочно искала хоть какую-то зацепку, лазейку, но в этот миг мой разум прошила острая, ледяная игла боли. Она была такой внезапной, что я едва не вскрикнула.
«Наивная… глупая… маленькая цветочница…» — этот голос, пропитанный чистым ядом и пепеляющей ненавистью, ворвался в мое сознание, заставляя мир перед глазами на мгновение померкнуть.
Сердце пропустило удар, а потом забилось в самом горле. Сэлира. Она не исчезла, как я думала, а лишь затаилась, дожидаясь момента, когда можно будет вновь захватить контроль. Наверное, из-за того, что я совсем недавно вложила в световой импульс огромное количество сил, что моя ментальная защита истончилась. Ослабев, я сама открыла этой твари дверь обратно в свое сознание!
'Думала, ты победила? Думала, это тело — твое? Как бы не так!
Я почувствовала, как чужая, черная и когтистая воля снова вцепляется в мои нервы, пытаясь дернуть за ниточки, заставить мою руку подняться в небо. Сэлира рвалась наружу с удвоенной силой, ее ярость подпитывала темную магию, которая — я чувствовала — по ее желанию потекла по моим венам.
До боли сжала кулаки под плащом, сражаясь уже не с внешним врагом, а с этой тварью внутри.
— Подай… сигнал… сам, — выдохнула я сквозь стиснутые зубы. Мой голос прозвучал глухо, почти по-змеиному, но отступник, к счастью, счел это признаком высшего гнева или истощения. — Мне сейчас… не до мелочей.
Я изо всех сил вцепилась в остатки своего контроля, не давая Сэлиры возможности подчинить мое тело.
Мужчина, который еще недавно был свидетелем того, как я в приступе ярости убила одного из соратников, понимающе кивнул. Очевидно, он решил, что мой резерв нестабилен после убийства, и я берегу силы для главного удара.
Он послушно шагнул вперед, вскинул правую руку высоко вверх и выкрикнул несколько гортанных, режущих слух слов.
С его пальцев сорвался сгусток черного пламени. В следующее мгновение высоко в ночное небо взмыла огромная фантомная птица, сотканная из непроглядной Тьмы. Зависнув над городом, она громко и жутко каркнула.
Ликующий хохот Сэлиры в моей голове смешался с этим карканьем. Она даже перестала рвать мое сознание, будто бы давая полностью насладиться тем, что начало происходить.
Слева и справа, словно повинуясь зову призрачной птицы, поднялась тяжелая, осязаемая волна темной магии. Где-то там, в темноте, ее силу подпитывали десятки отступников.
Я смотрела, не в силах отвести взгляд, как великолепные серебряные дубы, вековые исполины, росшие за оградой особняка, начали валиться один за другим. Раздался оглушительный, жуткий треск, будто стволы
