Я еще бог. Книга #41 - Сириус Дрейк
— Согласен…
— Вот и умничка! Надеюсь, через неделю мы будем вспоминать этот момент и хихикать.
Я перевел дыхание и в последний раз оглядел гостиную со строительной пленкой на окнах и продавленным креслом от задницы Валеры. За эти стены, за спящих наверху детей и за весь город сегодня будут драться другие. Мне предстояла работа на другом конце мира, и от того, как я ее выполню, зависело, останется ли у этого мира хоть какое-то завтра.
— Собирай всех, — попросил я, прикрывая глаза. — Полный состав, одна минута.
* * *
Внутреннее Хранилище.
Песок встретил меня теплом, море было спокойным до самого горизонта. Пахло прибоем, откуда-то тянуло сладким дымком. Казалось, это затишье. Затишье перед бурей.
Явились все. Посейдон поднялся из воды человекоподобной фигурой, Тари сидела на лежаке в купальнике, Булат лег рядом с ней, стряхивая с гривы песок. Любавка в своем пестром платье устроилась на перевернутой лодке. Кицуня улегся у моих ног, накрыв хвостами мои стопы. Болванчик собрался в маленького мальчика и замер рядом с Посейдоном. Из глубины, подняв волну, вылез Аркадий и выставил над водой глазницы с синими огнями. Угольки выстроились в шеренгу вдоль деревьев. Даже Валера решил посетить собрание.
— Слушайте внимательно, повторять будет некогда, — начал я, обводя взглядом свою внутреннюю семью. — Я ухожу на север, к дому Владимира. Нечто открывает там Дверь, и если я успею убить его прежде, чем она распахнется, все закончится: орда за Стеной, метеориты, вся эта война. Пока меня нет, Сахалин на вас. Посейдон, ты отвечаешь за море, порт и набережные, топи все, что сунется к берегу. Тари, твои подступы к городу, пусть орда узнает, что этот остров кусается. Булат, забирай поля между Стеной и окраинами города, твоя скорость и способности будут кстати. Кицуня, встанешь вдоль дороги эвакуации населения, не щади ни одного монстра. Любавка, вы с Богданом на рубеже, режьте все, что перелезет через Стену. Угольков в теплые переходы, пусть помогают выводить людей, потом присоединяются к битве. Ваша задача сделать так, чтобы не пострадал ни один мирный житель. Повторяю, НИ ОДИН.
Аркадий выпустил гул, прокатившийся по всей бухте рябью, и с надеждой приподнялся над водой еще на пару метров.
— А тебе, дружище, придется потерпеть, — развела руками Лора. — Тела у нас для тебя пока нет, так что ты числишься флотом моральной поддержки. После войны подберем что-нибудь, хотя с твоим размером проще вырастить, чем подобрать. Так что ты пойдешь со мной.
Мой ручной годзилла обиженно ушел под воду. Булат всхрапнул и стукнул копытом по мелководью.
— Застоялся я в стойле, — по его шкуре пробежали тени, собираясь в дымный шлейф. — Раны затянулись, копытам нужна работа, поле для них будет как нельзя кстати.
— Дядя Миша. — Любавка соскользнула с лодки, подошла и обхватила мою ладонь обеими ладошками. Смотрела она снизу-вверх, ее очаровательные глаза светились теплым светом. — Все будет хорошо. Мы удержим остров, а ты возвращайся целым. Я, как твоя бабушка, запрещаю тебе умирать.
Это меня немного расслабило.
— Ну да, формально она твоя бабушка, — ухмыльнулся Валера.
— Договорились. — Я сжал ее ладошки в ответ. — Работаем, семья. Встречаемся… Надеюсь, скоро.
Пляж под ногами задрожал, голоса рассеялись, и утро Сахалина вновь ворвалось мне в глаза.
* * *
Сахалин.
Двор поместья.
У ворот урчали грузовики, из выхлопных труб валил густой пар, гвардейцы грузили в кузова ящики с кристаллами. Поверх этого гула с юга накатывал далекий рокот, от которого подрагивали стекла. Стена приняла первый вал тварей.
Трофима я нашел у крыльца. Шинель застегнута до горла, за спиной висела снайперская винтовка с прицелом длиной со ствол, в руках был раскрыт блокнот.
— Слушай приказ, — начал я без предисловий. — Эвакуация. Всех мирных, кого успеем, порталом в Москву, граф Бердышев примет и разместит. Первым рейсом уходят дети, с ними Маша и Света. Маруся при них. И ты при них, лично.
Карандаш в его пальцах замер над страницей. Трофим вскинул взгляд, и я впервые прочитал в нем несогласие.
— Ваше величество, мое место на рубеже. Я сорок лет…
— Ты сорок лет выполнял приказы, выполни и этот, — отрезал я, не дав ему договорить. Прозвучало немного грубо, но сейчас не было времени на сантименты. — На рубеже сегодня соберется столько силы, что твоя винтовка там ничего не изменит. А вот между моей семьей и любой бедой ты один заменишь целый взвод. Ценнее тебя бойца у меня нет, и самое ценное я доверяю только тебе. Все, Трофим. Защищай моих жен и детей.
Несколько мгновений старый солдат изучал мое лицо, потом убрал блокнот в карман и расправил плечи.
— Так точно, ваше величество! — он приставил ладонь к шапке.
На крыльцо выходили жены. Света несла Аню, завернутую в одеяло по самый нос, Маша несла Витю, одетого в крошечный тулупчик, из которого он норовил вылезти. Следом вышла Маруся с корзиной, куда поместилась бы еще пара эвакуированных.
— Зелья и кое-что от меня лично, — перехватила она мой взгляд и прикрыла корзину полотенцем, из-под которого блеснула сталь. — В Москве, говорят, нынче неспокойно.
Маша задержалась на нижней ступени. Вопросов в ее глазах не было, все ответы она прочитала по моему лицу.
— Муж, надеюсь, мне не придется плакать? — она поправила мне воротник и на секунду прижалась лбом к моей груди. — Вернешься, и будем целыми днями смотреть фильмы. Все, иди. И попробуй только не вернуться.
Света коснулась губами моей щеки, Аня из одеяла ухватила меня за палец, а Витя, воспользовавшись всеобщим прощанием, почти выбрался из тулупчика. Я обнял всех четверых разом, вдохнул запах детских макушек и отступил, пока руки еще слушались.
Колонна тронулась к портальной площадке, и я смотрел ей вслед, пока задний борт не пропал за поворотом.
— Я направила уведомление Бердышеву, — подала голос Лора. — У него регламент по обеспечению безопасности твоей семьи. Кстати, все хотела спросить, когда мы заберем Риту из кабинета?
— Да, — улыбнулся я, смотря на пустую дорогу, — действительно, забыл…
* * *
Гул с юга нарастал. Лора развернула канал связи. В ухо ударил звук битвы: слитный рев тысяч глоток, размеренные залпы орудий и хохот, который не спутаешь ни с каким другим.
— Мишка! — голос Валеры перекрывал канонаду без всякого усилия. — Ты вовремя,
