Главный инженер 5 - Вадим Фарг
Кирилл криво улыбнулся.
— Насколько я понимаю, вы занимаетесь инженерными сетями. Несущие конструкции всё-таки немного другая область.
— Поэтому я не собираюсь подписывать заключение, — спокойно ответил я. — Сегодня будет предварительный осмотр. Если найду основания для остановки, сюда приедут Богряцкий и конструктор. Если причин нет, запустите оборудование и продолжите работы. Мне чужой простой тоже не нужен.
— Вот и хорошо, — поспешно произнёс Борис Леонидович и указал на вход. — Давайте пройдём внутрь. Здесь будут административные помещения и гостевые комнаты, а в дальней части планируется зал для переговоров.
Перед входом Алёна протянула мне каску. Кирилл предложил ещё и жилет с логотипом своей фирмы, но я отказался. Ходить в чужой рекламе не собирался, своей рабочей формы мне хватало.
На первом этаже в нос ударили «ароматы» штукатурки и сырой древесиной. В коридоре лежали упаковки плитки, рядом высились мешки со смесью. У стены стоял штабель газобетонных блоков. По проекту, который Алёна прислала мне до этого, внутренние перегородки должны были собирать из металлического каркаса и листов. Газобетона в документах не было.
Я остановился возле штабеля и раскрыл распечатанный план.
— Куда пойдут эти блоки?
Прораб посмотрел на Кирилла. Тот ответил вместо него:
— Заказчик хотел улучшить шумоизоляцию гостевых комнат, и мы предложили более надёжный вариант. Газобетон лучше подходит для таких помещений.
— Кто согласовал замену?
— Мы обсуждали этот вопрос устно, — подрядчик поправил ремешок каски и посмотрел на Алёну. — Насколько я помню, возражений не было.
Алёна перевела взгляд на управляющего.
— Со мной этого не обсуждали. Сергей тоже ничего не говорил.
Борис Леонидович кашлянул и тронул ключи на поясе.
— Возможно, вопрос поднимали на совещании на прошлой неделе. Там звучали разные предложения, поэтому точную формулировку я сейчас не вспомню.
— Обсуждение не даёт права менять проект, — сказал я. — Особенно когда новый материал в несколько раз тяжелее предусмотренного.
— Нагрузка остаётся в допустимых пределах, мы всё посчитали, — уверенно заявил Кирилл.
— Покажите расчёт.
Он помолчал и посмотрел на прораба, будто нужный документ мог лежать у того в кармане.
— Расчёты хранятся в офисе. Я не обязан носить на объекте весь архив.
— Дополнительную смету вы привезли, а расчёт, который её объясняет, оставили в офисе?
— Смета включает целый комплекс работ, — Кирилл нахмурился. — Давайте не будем цепляться к каждой фразе. Вас позвали проверить трещины, а не устраивать допрос.
— Я спросил, почему фактические работы расходятся с проектом. Если обычный вопрос кажется вам допросом, то могу сказать заранее, что наш с вами разговор покажется вам неприятным.
Алёна промолчала. Она лишь посмотрела на подрядчика, и тот сразу заговорил медленнее. Чужое недовольство он переносил спокойно, пока не вспоминал, кто платит по договору.
Мы прошли в будущий переговорный зал. Посреди помещения стояла тележка с инструментом, а под потолком тянулись воздуховоды. Подвесную систему ещё не успели закрыть. И хотя оборудование отключили, в зале всё равно слышался тихий гул. Он то ослабевал, то снова становился заметным.
Я поднял голову.
— Что сейчас работает?
— Наверху режут направляющие и двигают материалы, — ответил прораб. — Вентиляцию отключили, компрессор тоже не запускаем.
— Этот гул появился после установки оборудования?
— После пробного запуска стал сильнее, — признался прораб и покосился на начальника. — До этого тоже шумело, но меньше.
— В старом здании постоянно что-нибудь гудит, — вмешался Борис Леонидович. — То отопление, то работы в соседнем корпусе. Нельзя останавливать стройку из-за одного звука.
— Из-за одного нельзя, — согласился я. — Поэтому будем искать второй признак.
У дальней стены рабочий ставил профиль для перегородки. Дверной проём выглядел ровным, но его верх немного ушёл в сторону относительно стойки. Для старого корпуса несколько миллиметров (для кого-то вообще незаметно, но «Аналитический взор» меня выручает) ещё ничего не доказывали. Только по краю свежего раствора уже прошла тонкая трещина.
Я провёл пальцами по стене. Краска высохла недавно, а под ней чувствовалась длинная неровность.
— Когда этот участок красили?
— Вчера закончили, — ответил прораб.
— Перед покраской трещину расшивали?
— Какую ещё трещину? — переспросил Кирилл.
Я повернулся к нему.
— Ту, которую ваши рабочие закрасили.
— Там был старый дефект покрытия. Его зашпаклевали по технологии, ничего серьёзного.
— Как выглядел дефект?
— Обычно выглядел, — подрядчик дёрнул плечом. — Неровность и скол.
— Безопасность вы определили точно, а сам дефект запомнить не смогли. Интересный осмотр.
Кирилл поджал губы. Прораб отвернулся к тележке, словно только сейчас заметил, что она стоит не по разметке. Алёна подошла к стене и коснулась трещины пальцами.
— Это точно старое повреждение? — спросила она, глядя уже не на подрядчика, а на прораба.
Тот замялся.
— Когда мы пришли, штукатурка здесь уже была повреждена. Потом её зачистили и заделали. Я глубину не проверял, этим инженер занимался.
— Какой инженер? — уточнил я.
— От фирмы, — пробормотал прораб.
— У него имя есть?
Кирилл шагнул между нами.
— Максим, не нужно давить на людей. Все фамилии указаны в документах, и мы предоставим их официально.
— Хорошо. Значит, пока фамилии нет, а обследование существует только на словах.
В соседнем коридоре гул стал сильнее. Вдоль стены недавно собрали короб, который закрывал колонну почти до потолка. Листы были новыми, саморезы ещё не зашпаклевали.
Я сверился с планом.
— Этого короба в проекте нет.
— Колонна выглядела плохо, — ответил Борис Леонидович и постучал ключами по ладони. — На ней были пятна и сколы. Заказчик просил привести помещения в порядок, поэтому её закрыли.
— До обследования или после?
— Её обследовали.
— Кто именно?
Управляющий снова посмотрел на подрядчика.
— Наш инженер всё проверил, — сказал Кирилл. — Опасных повреждений не нашёл. Короб декоративный, он не влияет на конструкцию.
— Тогда откройте его.
— Прямо сейчас? — переспросил подрядчик и недоверчиво посмотрел на меня.
— Нет, после обрушения. Тогда и разбирать будет удобнее.
Алёна отвернулась, пряча усмешку, а вот Кириллу явно было не до юмора.
— Демонтаж займёт время, а материалы могут пострадать. Мы только закончили монтаж.
— Здесь несколько профилей и четыре листа. Снимите один, остальное оставьте на месте.
— У нас есть график, и каждый
