Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников
— Не знаю… — пробормотал я. — Сейчас посмотрим.
Длинные корни стягивались с растительной неторопливостью, предлагая мне такой роскошный улов, как мумифицированный труп кабанчика — то ли эльфийского, то ли обычного, не понять — несколько птичьих скелетов, довольно большой древесный обломок… А это что? Рука!
Не сказать, что я ее сразу узнал, но сколько законсервированных конечностей с налипшими на них остатками черного рукава могут болтаться в этой грязюке?
— Первый кусок есть, — буднично сказал я, заворачивая эту руку в холстину и кидая в мешок.
— Какой?.. — Метелица обернулась, и смерч тут же стал вращаться куда медленнее. А может, мне так показалось.
— Ненужный, — бросил я. — Ищем голову. Все остальное я, если надо, новое приделаю!
— Ага, то есть мама не зря мне велела не обращать особого внимания на телосложение мужчины! — фыркнула Метелица каким-то безумным тоном.
— Слушай маму, мать плохому не научит… О, еще кусочек!
На сей раз «кусочек» оказался вообще не от Бьера, а совершенно не разложившимся, только сильно заляпанным вороном. Птица тут же встряхнулась, раскрыла клюв и издала хриплое карканье.
— Живой⁈ — охнула Метелица.
— В рабочем состоянии, — поправил я. — А что ему сделается? Он просто выбраться не мог.
Я коснулся головы птицы, вливая в нее немного некроэнергии. Ворон повернул ко мне голову.
— На плечо, — приказал я. — Стереги.
Птица послушно вспорхнула мне на плечо, перебирая грязными лапками. Потом надо будет помыть, сам он не отчистится. Точнее, отчистится, но успеет весь коркой покрыться.
— Молодец, хороший мальчик.
Нет, теперь это не мой ворон — я его не перепрошивал. Но это учебный некроконструкт, на нем Бьер учил нас командовать этими созданиями. И у него не стояло защиты от команд со стороны Бьеровских учеников. Даже какое-то умиление меня посетило: надо же, он так эту птицу от меня и не заблокировал!
Дальше за несколько минут мы получили кусок сумки, какую-то тряпку, не содержащую органики, а потом наконец…
— Влад, я почти выдохлась! — с досадой воскликнула Игнис. — Еще пять минут — и все!
— Снимай сейчас, — решил я. — Если совсем упадешь, нам каюк! Когда начнут стрелять — не отбивай стрелы, раздуй мой огонь, так силы побережешь.
— Поняла!
Смерч опал окончательно — и мы с ней оказались посреди золотистой поляны в окружении сил эльфов. Реально, под прикрытием смерча, во время боя накоротке опять ставшего непрозрачным, они стянули вокруг нас свои ряды! Практически парадным строем стояли: гориллы, кабанчики, лемуры — и сами эльфы в доспехах с натянутыми луками.
Пф-ть-пф-ть-пф-ть — эльфийские луки сработали синхронно, как будто лучников дернули за веревочку. Вот когда от выучки только хуже: я уже выдул струю огня, и Метелица действительно раздула ее своим ветром до целого огненного кольца, в котором разом сгорели эльфийские стрелы. А стреляли бы вразнобой, что-то до нас могло и долететь. Я умудрился даже удержать это кольцо в воздухе несколько секунд, без всякого топлива, испепелив даже второй залп, такой же слаженный, как и первый, — сложно, невероятно сложно, гораздо сложнее, чем держать огонек у себя над ладонью, как я мысленно ни убеждал себя, что основа у этого фокуса одна и та же!
В рядах эльфов что-то заорали: очевидно, возмущались, что у нас вдруг откуда-то взялся маг Огня. Или не возмущались. Или кричали друг другу, что это поджигающий эликсир, стопудово — хрен их знает, честно говоря.
Я был в эту секунду занят другим, потому что корни златоустов вдруг вывалили передо мною особо тяжелый комок грязи причудливой формы. Коричневая жижа стекала, делая смутно видимым коротко стриженый затылок и кусок уха. Все остальное… Так, шея, плечо и фрагмент одной руки в сборе, даже торс с легкими есть — отлично, сразу говорить сможет! Ниже пояса, кажется, ничего не осталось, тут уж Метелице не повезло, если ей нравилось, что было. Но, как говорил сам Бьер: «Хороший некромант работает с тем, что есть!»
Лица было под грязью не разобрать, но шансы, что в этой яме законсервировалось от эльфов сразу два темноволосых коротко стриженых некроманта мужеска пола, я счел пренебрежимо малыми.
— Нашел! — крикнул я, сразу запихивая останки некроманта в мешок, куда уже сунул руку — вместе со все еще обвивающими его корнями. — Основной план!
Метелица тут же отпрыгнула ближе ко мне.
Эльфы, тем временем бросились в атаку — на сей раз пехотой. Видимо, их командир решил, что стрелы против боевой двойки из воздушника и огневика бесполезны. Сразу два десятка бойцов, плюс кабанчики, плюс лемуры… Плюс вон те два бойца, окутанные словно бы рваными аурами из синего света и черных теней. Маги!
Ё, мать вашу.
Никогда не сталкивался с воздействием эльфийской магии напрямую — и не собирался начинать!
К счастью, Метелица хорошо помнила, что такое основной план.
Она обняла меня одной рукой, крепко прижалась — и послала вокруг нас защитный залп воздуха — но на сей раз гораздо слабее, словно бы выдыхалась. Эта воздушная волна подняла в воздух облако пыльцы златоустов — не золотистой, как можно было бы подумать, а почти белой, хотя местами в свете предзакатного солнца она вспыхивала оранжевым.
И следом за пыльцой я выпустил волну огня. Огня, которому я приказал, как именно он должен гореть.
Взрыв!
Тряхнуло так, что мы с Метелицей не удержались на ногах, я только увидел мелькнувшие перед лицом крылья, когда ворон решил покинуть такой ненадежный насест. Игнис еще и заорала… да я тоже заорал, блин! Я думал, что примерно знаю, чего ожидать, но реально оказался к этому не готов. Вернее, готов — но, как выяснилось, не до конца.
Расчет был на перекрывающиеся «контрольные зоны» двух магов, в которых по силам контролировать все факторы воздействие объемного взрыва. То есть погасить ударную волну и не допустить самовозгорания. И этот расчет оправдался. Если бы не наши «контрольные зоны», быть бы нам головешками! Или впечатанными в болотную жижу безнадежно мертвыми останками. Да и куски Бьерова трупа, наверное, размазало бы. А так мы с Игнис уцелели, только оказались по уши измазаны в грязи и саже. И мешок уцелел.
А вот растения вокруг нас — нет. На месте лужайки златоустов осталась приличная такая ямина, скорее даже, кратер, до самого дня бочага. Высохшего дна. Мы валялись в центре в обнимку, с двух сторон сжимая мешок, на подложке из переплетенных корней (те, что были прямо под нами, уцелели).
Деревья по берегам болота облетели и лишились крон, а также почти всех ветвей, но устояли. Про те хилые и полугнилые,
