Тень цикады - Глеб Леонидович Бобров

Глеб Бобров

Тень цикады

Ржавый тромбон

Киноповесть

Зима беспомощно билась вьюгой в маленькие окна под самым потолком качалки. Несмотря на полуподвальное размещение, та была достаточно просторна и светла. В спортзале стояло с пяток подмостков со стойками для штанг, скамьей для жима лежа, несколькими гимнастическими и атлетическими скамейками, набором гирь и разнокалиберных гантелей, а также шведской стенкой со съемными турником и брусьями. Продуманно, аккуратно, чистенько — заводской профсоюз для своих на совесть расстарался.

Людей занималось немного — человек шесть-семь, и то считая с тренером. Половина собралась у лавки для жима, где к упражнению готовился крепкий, заметно накачанный парень лет чуток за двадцать. Коротко подстриженные русые волосы, правильные черты лица, если не считать порубанные боксерские брови, нос с небольшой горбинкой давнишнего перелома и тонковатые губы. Парень не был красив, но внимание к себе привлекал сразу: казалось, что он — некий центр, а остальные, даже старшие по возрасту, габаритам и, очевидно, по статусу, крутятся вокруг него, как планеты вокруг звезды. Уверенный в себе молодой человек с явными лидерскими качествами.

Железо на снаряде тянуло под полтора центнера, поэтому его страховали втроем — один у головы и двое по бокам штанги. Парень не спешил и о чем-то думал, упершись расфокусированным взглядом куда-то в стену.

— Чего завис, боец? Давай, Влад, не томи, второй подход всего! — обратился к нему мужчина над его головой.

— Ща, Док.

Он уперся руками в гриф, чуток поерзал спиной, выбирая положение, и уверенно выжал вес.

Карамельный лак

«Буханка» скорой помощи выезжает на печально известный в Воронеже перекресток Кирова и Плехановской. Народ у театра оперы и балета потихоньку переходит дорогу у места аварии. Там уже столпилось людей тьма-тьмущая. Гаишники сдерживают напор. Главная их задача — не дать растерзать на месте два организма, заблокированных в смятой о столб «шестерке». Всполохи мигалок освещают уходящую в ночную темень толпу.

— Отошел от нее! — орет первым выскочивший из кареты скорой помощи фельдшер Грошев. — Отошел, сказал! И воду свою забери на хрен!!!

Мужчина, с открытой бутылкой минералки, пытавшийся оказать помощь сидящей на асфальте женщине с неестественно вывернутой ногой, отшатывается от грозного рыка.

Молодой медбрат присел на корточки у изломанного мужского тела за пешеходным переходом.

— Влад! Владлен!!! — крикнула от «шестерки» доктор Крученных. — Помоги, пожалуйста!!!

— Иду, Ольга Михайловна!

Водитель скорой, как и гаишники, явно не справлялся с парой подвыпивших граждан.

— Че ты пишешься за них, шофер?! Твари черножопые, летают они тут… Отвали, сказал, ща вальну тя!!!

Доктор скорой, вынырнув склоненным корпусом из салона «шестерки», лишь мотнула Владу головой на разгорающийся конфликт и снова склонилась над травмированным пассажиром на переднем сидении.

— Товарищи, вы нам мешаете, — сказал парень и крепко взял барагозящего мужика левой рукой за плечо чуть повыше локтя.

— Слышь, ты, сопл… — не успев закончить фразу, тот вдруг вытянулся в струнку, выгнул спину и, задохнувшись, сразу побелел лицом. Второго быка, кинувшегося на выручку приятелю, Влад встретил коротким ударом тыльной стороны правого запястья четко в бороду. Тот, отшатнувшись, потерял равновесие и неловко сел на асфальт.

Парень, видимо, чуть сильнее сдавив руку, так, что мужик затанцевал на цыпочках, негромко спросил: «Вопросы еще есть?!» Мигом протрезвевший дядька мелко затрусил головой.

— Отпусти, отпусти…

— Поднял друга — и свинтили отсюда оба мигом. Понятно???

— Да-да, только отпусти…

Он убрал руку, синхронно делая шаг назад. Тот, выдохнув, вначале схватился за свой локоть, но, взглянув на оппонента, развернулся, подхватил вставшего приятеля, и они, ссутулившись, быстро ретировались под гудение зрителей.

— Бери Грошева — и грузите этих к нам. Женщину районная заберет, — кивнула доктор на подъезжающую скорую коллег.

* * *

Дежурную часть Воронежского городского отдела внутренних дел отделяла от посетителей застекленная до потолка оконная рама. Возле нее стоял спортивный парень в легкой рубашке с длинными рукавами и в вельветовых джинсах пошива местного ателье. Он ждал, пока майор в форме не закончит разговор с мужчиной в сером костюме, стоявшим перед ним в дежурной. Говорившие синхронно прервались и разом посмотрели на молодого человека.

— По какому вопросу, товарищ? — открыв окошко для посетителей, спросил дежурный.

— На прием к начальнику ГОВД…

— Так сразу, с порога, дверь ногой, да? — повернулся он к улыбнувшемуся коллеге. — Во-первых, сегодня неприемный, день, во-вторых, прием по записи, и, в-третьих, по какому именно вопросу вы обращаетесь?

— Хочу предупредить о готовящемся преступлении.

Милиционеры переглянулись.

— Что за преступление?

— Об этом я могу рассказать только начальнику ГОВД. Лично.

Мужчина в костюме буквально ощупывал молодого человека взглядом. Он кивнул майору и вышел из дежурки. Через минуту открыл дверь входа в служебную часть и кивнул парню:

— Пройдемте, товарищ…

Заведя того в комнату в конце коридора, указал жестом на стул и спросил:

— Документы с собой?

Парень вытащил паспорт и удостоверение медработника.

— Так что там за преступление готовится, товарищ Дружин… Владлен Вадимович?

— Простите, а вы кто?

— Замначальника УГРО майор Неретин.

— Тогда мне не к вам.

Парень совершенно спокойно поднял глаза на собеседника.

— Я не спрашиваю подробности, какая тема? Что доложить?

— Оказание сопротивления работникам милиции, сопряженное, вероятно, с нанесением увечий.

— Ого… — майор еще раз пристально вгляделся в лицо собеседника. — Посидите тут пока.

* * *

Кабинет начальника УГРО Воронежского ГОВД впечатлял основательностью. Начинаясь от стены книжных шкафов, он упирался в широкий стол полковника с портретом Ленина над ним. Перед столом стояло два стула для посетителей, но в этот раз хозяин и гости кабинета обосновались за длинным столом совещаний под карамельного цвета лаком с рядами по десять стульев с каждой из сторон. Влад разместился у края, майор Неретин напротив, а полковник, облокотившись на спинку большего, чем другие, стула, восседал в торце.

— Итак, сколько милиционеров, вы говорите, выехало?

— Сколько едет, я не знаю, но мама сказала, что к ней приходило трое, — спокойно ответил парень.

— И едут они за вами?

— Да.

— Что вы натворили такого, что выслали бригаду — оперов?

— Я ничего не делал. Они хотят повесить на меня несовершенное преступление. Его не было, но они его сфабрикуют.

— Ну, рассказывайте… Нам что — клещами каждое слово вытягивать?

Юноша тяжело вздохнул.

— Два года назад, когда я еще учился на фельдшера на третьем курсе Ворошиловградского медицинского училища, у меня возник конфликт с выпускником Стасом Мельничуком. Даже