Всему свету голова - Леонид Александрович Гурченко

Леонид Гурченко

Всему свету голова

Посвящение

Прошло время, много утекло времени, с тех пор как я написал «Песню и вздохи на тему дня», простое и ясное осознание при звёздах, перед источником потока времени: я нахожусь в правой системе координат, в которой, по установленной Н.А. Козыревым физической реальности, ход времени отрицательный – от будущего к прошлому, противоположный потоку времени «нашего мира» в левой системе координат, в которой поток времени положительный – от прошлого к будущему.

Хотелось долбануть по врагу слева взрывом «Гойда!» – чтобы наша общность без существования Бога, без свободы и бессмертия человека, и ложь, как нарушение моральных и религиозных установлений, «взгаркнула», подобно вороньей стае в рассказе К.Д. Воробьёва «Крик», «и разом взмыла двумя косяками, будто расчленённая ударом кнута». Расчленить на союз одинаково мыслящих, одинаково говорящих людей и на расовых калек, биологических подонков, кощеев с удержанной верой в Христа.

Преобразовать направление течения времени, сделать различие между будущим и прошлым менее отличимым: цезарианское прошлое в будущее. Торжество мощи и порядка, национальная однородность и самобытность, а красота – как доброе и грозное явление. При этом достижения науки и техники, но без риска и нарушения запретов. Тогда «рабы сатаны», демонское множество самозванной цивилизации, имеющие приказ изменять творение Бога, зарыдают и будут выбиты с пути.

Русское Православие – главный принцип обратного размаха, архаики и соборности, которую русская мысль, по наблюдению А.Ф. Лосева, заострила в социальность: «это общее животрепещущее социальное тело, в котором каждая личность не больше как один из бесчисленных органов или клеток, полагание всех сил и самой жизни за народное благо». И далее. Одушевляющую идею русского национализма «как органического интернационального центра передового человечества» (Лосев) уже в XVI в. старец Филофей превратил в формулу «Москва – Третий Рим». При этом поясняется: «Рим – весь мир». Знание этой формулы раскрылось переживанием – Святая Русь.

Русское Православие, как звезда, теряя энергию и снижаясь, пополняет её извне – за счёт энергии времени. Восстановление полной жизни. Процесс уноса смерти. Христос воскресе! – Воистину воскресе!

Мы правдивые! говорили греческие аристократы. И наконец-то отрицательный ход времени в правой системе координат – родная, близкая почва! В последние месяцы 2005 года я узнал, что существует «Русская доктрина» (Сергиевский проект), созданный Центром динамического консерватизма, коллективный труд авторов: экономиста Андрея Кобякова, философа Виталия Аверьянова, писателя Максима Калашникова, с качествами национального достояния, – ход времени от будущего глобализма левых бездарностей к прошлому – торжеству мощи и порядка, национальной однородности и самобытности правых. Я убедился, что «Русская доктрина» как раз побеждает в себе своё время.

Мы побеждаем!

23.02.2007 г.

Прибавление

Песня и вздохи на тему дня

1.

Трамвай пресыщенно скрипел, как душа сноба.

За стеклом осенний день, твердея медью,

На застроенном горизонте глох от озноба.

И когда вагоны, подхлёстнутые плетью

Нервного звонка, выкатили за поворот,

Улица, уверясь, что я пристальный зритель,

Сетью проводов и сучьев опутала горизонт

И швырнула в гаснущий день копьё сходящихся рельс.

Тёплое зарево заливает дома и свод.

Заливает… день без прекословий и омерзенья

Раздаривал себя, необоримый, всерьёз.

Он был справедлив повсеместно в невинном волненье —

И красиво гибнет, катясь теперь под откос.

Но красота страшна – и звезда крольчихой

Ползёт, отяжелев, дальше от красных полос.

2.

Улица торжествует – месть удалась, вспыхивают,

Пенясь по крышам, неоны, как мыльные пузыри.

Зданья, натрудившись за день, моются лихо

Под душем сиреневой мги. На столбах фонари

Зазвенели мелкими огнями – день опрокинут.

Чем были б они, расхитители тьмы до зари,

Если б гибели дня не ждали? И мстя исполину,

Впиваются в спину, наливаясь жёлтым светом.

Я выпрямился в порыве: вот если б так вот сгинуть! —

И различил у сквера похожую на лето.

Красное с чёрным, мой задумчивый мак – она!

Перекликнулось с ней, в грохоте смертельном,

Моё потрясенье. Она всё поймёт, должна.

Ах, мы с ней заодно!.. да где там! исчезла

Цветком в листопаде. Так в слова ненужные она

Исчезала, невероятная, – двоим было тесно.

Ночь завесила зной непререкаемых чудес,

Тем более – хлынул поворот визгливо железный.

3.

Пассажиры, как придорожный набухший пылью лес,

Притихли под гнётом брезжущих плафонов.

Оглянуть и – одолеть недостоверный интерес.

Но в сердце своём: понятна ль им горечь урона?

Кондуктор мне: сходите – ваша остановка! —

И когда блеснул гулкий промельк вагонов,

Я глянул вверх – какая в небе потасовка!

Крольчатами пушисто сероватой наготы

Звёзды грудились в кучи, тычась в сосцы темноты.

Если хочешь – вздыхай, а хочешь – пляши.

Ведь нет и не было близ ни единой души.

1962 г.

Раздел I

Голос без недостатков, мощный – вдохновлённая Богом Русь

Глава 1

Центр тяжести поверхности России

И никто так полно не выразил в научной литературе знание России, как Дмитрий Иванович Менделеев в труде «К познанию России». Вплоть до положения центра поверхности всей России, который он определил географическими координатами: северная широта = 63° 29´, восточная долгота от Пулкова = 53° 0´. Центр поверхности всей России к началу XX века лежал, да и лежит, должно быть, на нашем веку – словами Менделеева – между Обью и Енисеем, немного южнее города Туруханска, лежащего в близости от Северного полярного круга… Столь северное положение центра поверхности России определяется тем, что у нас чересчур много берегов Ледовитого океана [3]. Более того, скажем мы, сущий факт центра