Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр

– Его величество настаивает на том, что ваш первый брак был консумирован, – сказал Том, проклиная себя за это.

– Он называет меня лгуньей? В сердце своем он знает правду. Я намерена жить и умереть в брачном союзе, к которому призвал меня Господь. Уверяю вас, я всегда останусь при этом мнении и никогда его не изменю.

Заговорил Кампеджо:

– Лучше уступить настоянию короля, чем подвергать себя опасности, что вас принудят покориться решению суда. Подумайте, какой возникнет скандал!

Екатерина вспыхнула:

– Я не уступлю, потому как убеждена в своей правоте! – Она повернулась к Тому. – И за эту проблему мне больше некого благодарить, кроме милорда кардинала Йоркского! Я всегда изумлялась вашей гордыне и тщеславию, презирала ваше сластолюбие и пристрастие к роскоши, оставляла без внимания вашу самонадеянность и бахвальство. Вот из-за чего вы злонамеренно разожгли этот костер, а главное – от обиды на моего племянника императора, который не захотел удовлетворить ваши амбиции и сделать вас папой!

– Мадам, не я вселил в короля эти сомнения, – возразил Том, дрожа от возмущения, вызванного несправедливостью ее обвинений, – не я усиливал их в нем, и то, что ваш брак поставлен под сомнение, всегда мне претило. Я даю вам торжественное обещание, что как легат буду беспристрастен. Поверьте мне, я бы добился счастливого исхода ценой собственной крови, если бы мог!

– Я вам не верю, – сказала Екатерина.

– Верите или не верите, я желаю вам только добра. – Том про себя досадовал: ну почему она не может объективно взглянуть на ситуацию, в которой оказалась!

– Тогда нам нечего больше обсуждать, – заявила королева.

– Значит, мы пока вас оставим, – процедил сквозь зубы Том.

– Вы исповедуете меня? – спросила она.

Тому стало дурно. Он понимал, что она скажет, и они с Кампеджо должны будут ей поверить.

– Я приду завтра, – ответил Кампеджо.

– Я всегда считал королеву предусмотрительной женщиной и теперь еще сильнее убедился в этом, – заметил Том, когда они спускались по лестнице.

– Предусмотрительна, но, вероятно, склонна впадать в заблуждения, – отозвался Кампеджо. – Мне бы хотелось, чтобы она была более прагматична.

– Мне тоже! – поддакнул Том.

* * *

Гарри потребовал, чтобы легаты вернулись к королеве наутро и сильнее надавили на нее – пусть уходит в монастырь. Том ждал в антикамере, пока Кампеджо выслушивал исповедь Екатерины. Вернулся легат мрачным.

– Она поручила передать вам, что на исповеди, поклявшись спасением своей души, подтвердила: принц Артур ни разу не познал ее плотски.

Сердце у Тома упало.

– Это превращает аргументы короля в ничто.

– Вероятно, теперь он признает, что основывать свое дело на установлениях Левита ненадежно.

Том покачал головой:

– Боюсь, он не сдвинется с места. Войдем?

– Да. Ее величество ждет нас.

* * *

– Мы вернулись по требованию короля, – сообщил Кампеджо королеве. – Он еще раз спрашивает, вступите ли вы в монастырь, и мы рекомендуем вам – нет, умоляем вас – согласиться, чтобы вас не постигла какая-нибудь суровая кара.

– Я не сделаю ничего, что привело бы к проклятию моей души, и ничего против закона Божьего! – горячо заявила Екатерина. – И подчинюсь только решению самого папы, ничьему больше. Я не признаю полномочий комиссии легатов разбирать дело в Англии, так как считаю ее предвзятой в пользу моего супруга.

– Мадам, гнев короля может быть ужасен, – предупредил ее Том.

Екатерина замялась, но ненадолго.

– Ни все королевство, ни любое жестокое наказание, даже если меня разорвут на части, не заставят меня изменить решение! – со страстью проговорила она. – И если бы даже после смерти мне было суждено вернуться к жизни, я предпочла бы умереть снова, но не поменяла бы свое мнение.

Кардиналы ушли. Том боялся даже думать о реакции Гарри.

Кампеджо злился на королеву:

– Лучше бы она ушла в монастырь! Она подрывает мое положение здесь и позиции папы. Мир в Европе, духовный авторитет Святого престола находятся под угрозой и без этого Великого дела, от которого становится только хуже.

Тома трясло.

– Я опасаюсь того, что может сделать король, если не сумеет сломить сопротивление. Он настроен так решительно, что, боюсь, может прибегнуть к крайним мерам. А если он женится на Анне Болейн, я предвижу проблемы, так как Екатерина популярна, а Анна нет, к тому же могут возникнуть споры по поводу наследования престола.

– Если он женится на Анне Болейн, – с упором на первом слове произнес Кампеджо.

* * *

Когда Том увиделся с Гарри наедине и передал ему слова Екатерины, король взорвался:

– Проклятая! Что она теряет?

Том мог бы упомянуть корону и супруга, но не посмел.

– Достаньте папскую буллу! – потребовал Гарри. – Заберите ее у Кампеджо, и посмотрим, что в ней сказано, а то я подозреваю: может быть, в ней дано вам право расторгнуть мой брак, вот почему он никому ее не показывает.

– Но зачем ему это?

Гарри сердито глянул на него:

– Я не знаю, но, боюсь, меня хотят надуть. Просто пойдите к нему и потребуйте, чтобы он дал вам посмотреть. Сейчас же!

Том быстро ушел, обиженный тем, что государь, которого он почитал, обращается с ним как с лакеем. Это из-за Анны Гарри переменился, тут нет сомнений. Сердце Тома пылало ненавистью.

– Я лишь исполняю приказания его святейшества, – сказал Кампеджо, когда Том поднажал на него. – И он распорядился, чтобы эту буллу никто, кроме меня, не видел. Пока.

Том едва не закричал от досады. Боясь реакции Гарри, он затворился в своем кабинете и написал в Рим Грегори Казале, прося его убедить папу, чтобы тот велел Кампеджо показать ему буллу. И в отчаянии свое послание завершил так:

Король считает, что этим задета его честь, особенно если принять во внимание оказанные им Церкви благодеяния. Без согласия папы мне не выстоять против этой бури.

Затем, пребывая в смятении, он вернулся к Кампеджо.

– Думаю, нам нужно еще сильнее надавить на королеву, чтобы она вступила в монастырь, – сказал ему легат. – В ее интересах сделать это как можно скорее во избежание неловких ситуаций, кои могут возникнуть, если дело короля начнут разбирать в суде, так как в результате на публичное обозрение будут выставлены интимные подробности ее семейной жизни.

Том собрался уже отправить ашера к королеве с просьбой о новой аудиенции, когда к нему неожиданно явился один из служителей двора Екатерины.

– Ее милость прислала меня сообщить вашим преосвященствам, что император отказался прислать в Англию папское бреве из опасения, что оно будет уничтожено.

– Это опорочило бы честь короля! – возмутился Том. – У него и в мыслях такого быть не может.

Кампеджо лишь удивленно изогнул брови.

Едва не