Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец
— Ещё одна такая фраза, и я начну брать с тебя плату за право находиться во дворце.
— Тогда тебе придётся повысить налоги. Мои услуги дороги, — Грело приблизился к столу, взял уже полный кубок и попробовал вино.
— Твои услуги? — Анри всё-таки отпил и поставил свой кубок на подлокотник.
— Конечно. Кто ещё сообщает тебе правду бесплатно?
Король чуть сузил глаза, но Грело уже отвернулся. Сэр Эдмунд успел заметить и саму фразу, и то, что за неё не последовало даже замечания. Он проводил шута взглядом, однако тот больше не проявлял к нему интереса и направился к группе придворных возле центральных колонн.
Теперь люди замечали его заранее. Одни начинали улыбаться ещё до того, как он подходил, показывая окружающим собственное бесстрашие, другие вдруг вспоминали о собеседниках на другом конце галереи. Граф де Монревель выбрал второй способ: заметив приближавшегося Грело, он развернулся к соседу и заговорил с такой серьёзностью, будто от содержания их беседы зависела судьба королевства.
— Монревель, не уходи. Я только поздороваться, — окликнул его Грело, и несколько человек вокруг графа сразу замолчали.
— Я никуда не ухожу, — Монревель повернулся, недовольно расправляя плечи. Его тяжёлая нижняя челюсть выдвинулась вперёд ещё сильнее. — Я разговаривал.
— Тем более странно. Обычно от твоих разговоров уходят остальные, — Грело подошёл ближе и, прежде чем граф успел отстраниться, двумя пальцами коснулся кружева на его воротнике.
Монревель резко дёрнул головой.
— Убери руки.
— Новый? — Грело отступил на полшага и с интересом оглядел воротник.
— Какое тебе дело?
— Никакого. Меня больше занимает камзол. Он тоже новый? — шут провёл взглядом по тёмно-синему бархату и золотой цепи на груди графа. Монревель машинально опустил глаза на собственную одежду, сразу понял, что сделал, и снова посмотрел на Грело.
— Ты решил заняться торговлей тканями?
— Нет. Просто радуюсь твоему благополучию. Месяц назад ты говорил здесь же, что почти разорён. Кажется, виноваты были налоги, неурожай, сборщики, крестьяне и Анри. Не помню только, в каком порядке, — Грело повернул голову к королю, будто надеялся получить уточнение.
Анри заметил движение, однако вмешиваться не стал. Монревель тем временем побагровел и сжал губы.
— Я никогда не говорил, что разорён.
— Тогда я перепутал тебя с другим человеком, который два часа рассказывал королю, что скоро будет вынужден есть собственных лошадей.
— Доходы моих владений тебя не касаются.
— Разумеется. Они касаются Оноре, — Грело произнёс имя легко, но в тот же момент посмотрел через плечо на казначея у правой колонны.
Оноре Бонне стоял с бокалом вина и разговаривал с пожилым маркизом. Услышав своё имя, он слишком быстро повернул голову. Улыбка на его лице не исчезла, однако пальцы сразу поднялись выше по ножке бокала.
— Меня? — поинтересовался он, сделав несколько шагов к ним. — Надеюсь, ты хотя бы сегодня не собираешься проверять казну лично.
— Я бы проверил, но там меня всякий раз встречают люди с такими лицами, будто деньги уже украли и осталось только решить, кто виноват, — Грело улыбнулся казначею, краем глаза продолжая наблюдать за Монревелем.
Граф перестал смотреть на шута. Его взгляд на мгновение встретился со взглядом Бонне, затем Монревель резко отвернулся к окну. Этого мгновения Грело оказалось достаточно.
— Вот видишь, Оноре, я как раз поздравлял нашего графа, — продолжил он прежним тоном. — Ещё недавно он был почти нищ, а сегодня на нём столько золота, что при желании его можно поставить вместо сундука в казначействе.
— Достаточно, — резко бросил Монревель и шагнул к нему, но Грело только поднял брови.
— Чего именно? Золота?
— Твоих глупостей.
— Моих глупостей никогда не достаточно. Именно поэтому меня кормят за королевский счёт, — ответил Грело и отступил в сторону, когда граф попытался пройти к трону.
Монревель остановился и повернулся к Анри.
— Ваше Величество, этот человек…
— Не отвлекай Анри, — Грело выставил ладонь между ним и королём. — Он занят иностранной политикой. Сэр Эдмунд ещё ничего у него не попросил, а значит, разговор явно не закончен.
Уолсингем, слышавший последние слова, негромко рассмеялся. Монревель же окончательно побледнел и процедил:
— Однажды кто-нибудь заставит тебя ответить за эти слова.
— Надеюсь. Я уже устал повторять их бесплатно, — Грело слегка поклонился, освобождая ему дорогу.
Граф резко развернулся и ушёл к окнам. Грело проследил за ним лишь несколько секунд, после чего перевёл взгляд на королеву. Анна ничего не сказала, только чуть приподняла бровь, и этого оказалось достаточно: она тоже заметила, как быстро Монревель после разговора оказался рядом с Оноре Бонне. Грело едва заметно качнул головой и уже собирался вернуться к ступеням трона, когда взгляд его остановился на мужчине у большого камина.
Герцог Эмиль де Ларош почти весь вечер держался в стороне от королевского кресла. Он не искал внимания Анри, но и не избегал его, не собирал вокруг себя слушателей и не пытался показать, что предпочитает одиночество. Люди сами время от времени подходили к нему, обменивались несколькими словами и отходили. Ларош чаще слушал, чем говорил. Его серый камзол без лишней вышивки выглядел почти скромно рядом с яркими нарядами остальных гостей, однако ткань и крой выдавали цену лучше золота.
Грело снял с подноса лакея два бокала и направился к герцогу.
— Эмиль, я начинаю думать, что ты болен, — произнёс он, протягивая Ларошу вино. Герцог сперва посмотрел на бокал, потом на шута и всё же принял его.
— Почему?
— Ты уже почти час никого не оскорбил.
— Я оставил эту обязанность тебе, — Ларош сделал небольшой глоток и вернул взгляд к залу.
— Неразумно. Один человек не может обслужить весь двор. Даже я иногда устаю, — Грело прислонился плечом к краю каминной полки и посмотрел на вино в своём бокале.
Ларош усмехнулся, но не отвёл глаз и не изменил позы. Грело продолжил наблюдать за ним, уже не скрывая этого.
— Ты сегодня почти не пьёшь.
— Теперь ты считаешь мои бокалы?
— Только если вино бесплатное.
— Тогда поговори с Бонне.
— Сегодня меня все отправляют к Бонне, — Грело повёл бокалом в сторону казначея. — Я начинаю подозревать, что он раздаёт деньги.
Никакой заметной реакции не последовало. Ларош лишь посмотрел туда, куда указал шут, и снова перевёл взгляд на него.
— Если раздаёт, пришли его ко мне.
— Монревель уже, кажется, успел раньше нас. Внезапно разбогател, — Грело сделал маленький глоток и продолжал смотреть прямо в лицо герцогу.
— Я заметил его новый камзол.
— Только камзол?
— Воротник тоже неплох.
— Я говорю о
