Дочь полка - Дана Перловская

в тыл, либо, – он сделал паузу и ещё раз подумал над своим решением, которое командир принимал далеко не один день, – либо ты остаёшься здесь и становишься дочерью полка. То заявление, которое я отправил по поводу тебя, было перехвачено и не дошло из-за всей этой ситуации. Так что у тебя есть шанс остаться.

Глаза девочки сделались ещё шире. Резанцев терпеливо ждал её решения. Он, изначально, очень не хотел её здесь оставлять и искал подходящее место для ребёнка. Но, смотря на то, как Катя подружилась с бойцами, как ожила здесь после потери семьи, он стал сомневаться в своей позиции. К тому же он, как и все солдаты, тоже привязался к ней и ему не хотелось делать девочке больно, отнимая заново приют.

– Ты уже человек достаточно взрослый, – говорил он, – поэтому я тебе даю право, выбрать свою судьбу самой. Только я тебя предупреждаю, жизнь тут очень тяжёлая и опасная. Тебе придётся через многое пройти.

Катя молчала.

– Я дам тебе время подумать, – сказал Резанцев и направился к остальным, пряча руки в карманы.

– А кому легко? – послышалось сзади.

Александр замер и обернулся на девочку:

– Что ты сказала?

– А кому сейчас легко, товарищ командир? – повторила громче та. – Тут жизнь тяжёлая, а у кого она сейчас лёгкая? Война, она везде война, что на фронте, что в тылу. Я хочу остаться здесь. Это моё решение.

Резанцев не ожидал услышать такие слова от одиннадцатилетней девочки. Он немного постоял, а затем усмехнулся:

– Вот это настрой настоящего бойца, – он подошёл к ней и вынул из кармана, заранее подготовленную пилотку. – Я знал, что ты решишь остаться, – с этими словами он надел головной убор ей на голову и сказал. – Тогда, пойдём собираться. Времени у нас мало.

Катя сняла с себя пилотку и провела большим пальцем по железной красной звезде, которая была на ней. Девочка надела подарок и понеслась за командиром, который уже успел отойти.

Впрочем, что нам думать, братцы.

Надо немца бить спешить.

Вот и всё, что Тёркин вкратце

Вам имеет доложить.