Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр
Новый церемониймейстер Тома, господин Кавендиш, рекомендованный его отцом, уважаемым служителем Суда казначейства, был человеком, на которого можно положиться. Том высоко ценил мнение Кавендиша-старшего и не был разочарован, так как его двадцатипятилетний сын оказался молодым человеком весьма очаровательным и достойным доверия, ставившим главной целью жизни – услужить своему господину. Том подозревал, что Кавендиш поклоняется ему как кумиру.
Он вызвал молодого слугу и сказал ему:
– У меня для вас конфиденциальное поручение. Есть одна женщина, в которой я принимаю отеческое участие, и, боюсь, ее притесняет недобрый супруг, господин Лег. Я хотел бы посетить ее, чтобы утешить и дать добрый совет, но во время его отсутствия. Поезжайте к ее дому в Темз-Диттоне и узнайте, когда Лега там не будет.
Кавендиш с готовностью кивнул:
– Милорд, можете положиться на меня, – и умчался.
Выяснилось, что завтра поутру Лег уезжает в Чешант. Вот радость! Том немедленно взялся за работу, чтобы на столе не осталось бумаг, требующих его внимания, и утром он мог быть свободен.
Покидая Хэмптон-корт, Том испытывал радостные предчувствия. Впервые за долгое время они с Джоан окажутся наедине. Бог даст, в отсутствие бдительного супруга она будет вести себя с ним по-другому.
Джоан любезно приветствовала Тома, когда его провели в гостиную, и приказала подать вина, потом предложила ему сесть в кресло с высокой спинкой у очага, а сама заняла кресло поменьше напротив, как в старые времена.
– Чему я обязана таким удовольствием? – спросила она.
– Я хочу поговорить с вами о Томасе, – ответил Том и рассказал, что организовал для их сына. – Мне нужно получить от вас благословение, ведь он и ваш сын тоже.
– Думаю, это прекрасный план, – ответила Джоан. – Карьера в Церкви может сотворить для него чудеса, как и для вас. – Ее лицо омрачилось. – Я ужасно скучаю по нему. Джордж не знает о его существовании. Я чувствую себя Иудой, отрекаясь от собственного сына, которого так люблю, но мой супруг ревнив. Ему не нравятся ваши визиты ко мне.
Тома охватило чувство вины. Вот что он сделал с ней, с женщиной, которую должен был оберегать.
– Я не стану осложнять вам жизнь, Джоан, и больше не приду, если это поможет. Но если сэр Джордж и завтра будет отсутствовать, я отвезу вас повидаться с Томасом.
– Правда? – На глазах Джоан заблестели слезы.
– Почему нет? Я его благодетель. Отчего я не могу взять вас к нему? Мастер Бирчиншоу будет рад. Я полагаю, он понимает нашу ситуацию.
– Тогда я поеду! Спасибо вам! – воскликнула Джоан, исполненная благодарности, и Том подумал, что сейчас она поцелует его, но Джоан держала дистанцию.
– Я скучаю по вам, – сказал он.
– Я тоже скучаю, – прошептала Джоан, в ее глазах стояли слезы.
Том упал на колени, поднял на нее искательный взгляд и схватил за руки:
– Мы можем вновь разжечь нашу любовь!
– Нет! Я не смею. – Она отняла у него свои руки.
– Но я желаю вас, Джоан, – молил Том. – Вы нужны мне. Мне трудно без вас нести ту ношу, которая ложится на мои плечи. Я чувствую себя живым только наполовину. Я пытался загасить свою любовь к вам, но она все равно во мне. И я ненавижу себя за то, что сделал с вами.
Джоан печально опустила на него взгляд, как будто напоминая, что он недостаточно сильно любил ее для того, чтобы предпочесть своей карьере.
– Мне хотелось бы ответить «да» и снова быть вашей. Но я и правда не хочу еще больше осложнить свою жизнь. Я и так будто хожу по тонкому льду. И вам не стоит рисковать скандалом.
Том вздохнул и поднялся, ощущая, что суставы у него гнутся хуже, да и в весе он прибавил изрядно. Ему было пятьдесят, он уже слишком стар, чтобы разыгрывать из себя галантного любовника, и моложе не станет. Впереди замаячила одинокая старость.
– Я не стану осложнять вам жизнь, Джоан, – повторил он. – Но если я когда-нибудь понадоблюсь вам или смогу быть чем-то полезен, пошлите за мной без колебаний.
– Спасибо, Том. – Джоан вытерла слезы. – Знайте: если бы я была свободна и вы не были главным министром короля, я бы бросилась к вам со всех ног.
Том не мог говорить, его переполняли эмоции.
Джоан встала:
– Берегите себя, мой дорогой. Думаю, завтра мне лучше съездить к Томасу одной.
– Я пришлю за вами носилки, – с трудом произнес Том, потом склонился, поцеловал руку Джоан и поспешил уйти.
* * *
В январе в Англию прибыл папский легат, и в Гринвиче официально провозгласили новый титул короля. Затем под радостный звук фанфар Гарри с процессией проследовал на торжественную мессу.
– Похоже, Лютера уязвила моя критика, – сказал король, когда они с Томом остались одни в его кабинете. – Он прислал мне пламенный ответ, в котором обвиняет меня в том, что я бешусь, как шлюха в истерике. Он даже заявил, будто я не сам написал свою книгу. Что ж, я разуверю его в этом, но не опущусь до того, чтобы отвечать на другие оскорбительные нападки. Это может сделать Мор. А я возведу его за это в рыцари.
Том начал понимать, что любовь Гарри к Мору и его восхищение им усилились. Король не знал, как еще облагодетельствовать этого человека, и наделил его несколькими доходными должностями. Но Том понимал, что сэр Томас Мор не питает иллюзий. Однажды он вышел из своего кабинета и увидел Мора, дававшего советы Кромвелю, которого Том поставил на должность сборщика податей в епархии архиепископа Йоркского и которому доверял выполнение конфиденциальных и секретных поручений.
– Я призываю вас быть с ним осторожным, – говорил Мор, – ведь, если лев познает свою силу, с ним будет трудно совладать.
Сперва Том решил, что Мор имеет в виду его, но потом понял: сэр Томас говорил о короле. Мор поклонился и ушел, а Кромвель остался невозмутимо стоять на месте.
– Здравый совет, милорд, – сказал он.
За последние восемь лет Том и Кромвель, будучи во многом разными людьми, стали настоящими друзьями и коллегами. Все эти годы Кромвель неизменно проявлял деловитость и ум. Теперь он вместе с Томом занимался ликвидацией нескольких мелких монастырей для сбора средств на новый колледж, который Том намеревался основать в Оксфорде. Кромвель был прагматичным, трудолюбивым, знающим и часто безжалостным – человек дела с талантом к управлению.
– Он великолепен, – сказал Том королю, когда они наблюдали за выделявшимся в толпе своей бычьей головой Кромвелем, который бражничал на пиру в окружении группы клерков. –
