Слон метамодерна - Владимир Романович Максименко

Которых сочится гниль разочарования

В себе и своих силах. Подобно Нарнии,

Это всего лишь сказка, что навязало

Общество консьюмеризма. На орала

Нирваны перековать мечи вечной кабалы,

Делать свое дело, забив на успех, и конуры

Своей не покидать, раствориться в покое

От осознания, что на все поебать. Как ронин

Следовать течению, а не плыть против,

Созерцая куда же прибьет река. На автопилоте

Жить и быть тем, кем хочешь сию минуту" —

Молвил я себе ночью, да позабыл на утро.

***

Я — моральный батискаф и ментальный батя-скуф,

Будто прохожу испытания трав или бросила Руфь, —

Беспросветно гнетуще небо мне закрыла пизда.

Ненавижу все сущее, а в башке Альянс да Орда:

Извечное бессмысленное противостояние.

Поступил на леч и теперь живу неприкаянным,

Живу без денег, без желания и без надежд.

Злой, хоть и имею велик. Попал под арест

Своего же храма и не знаю, как обрести свободу, —

Я боюсь барса. Боюсь онлайна — ебашу ботов.

Написал больше двухсот стихов, но всем похуй,

Который год нет результата. Я дважды кричу "алоха"

Ночным мечтам о хорошем и счастливом будущем,

Ведь это харам. Лучше быть орущем чем ревущем, —

Заебало быть подневольным пидором у ебанатов,

Тяжко быть параллепипидом в мире квадратов.

***

Жизнь — траппер, и я попался к ней в ловушку,

Она **** — обмякла тушка, мыслям нужно в нужник,

А то мозг лопнет от избытка суицидных мыслей:

Суетно-кабальная ****а надо мной нависла.

Но хули толку сожалеть о прошлых неудачах,

Это авангард, как если б я разогрел гаспачо.

Надо научиться кайфовать, чтоб не сойти с ума,

Но как любоваться пейзажем, коли поднялся туман.

Султан не богаче путаны, покуда ей кайфово,

А как перестанет, образуется сверхновая,

И ты вроде обновленный, но все видят старый свет.

Дай мне все богатства мира, и я куплю билет

В один конец, в те просторы, где кружит вояджер.

Капитализм, как рабство, любит ничего не стоящих.

***

Любовь служит мне кардиостимулятором,

Будь то любовь к людям или творчеству,

И каким бы я не был ненавистью запятнанным,

Но ведь ненавидеть я люблю, тем ее и потчею.

А вот ненавидеть любить не выходит никак,

Оттого это топливо крайне вторично.

Понял это, и стал всесильным бурлак:

Тяну корабли учебы, искусства и жизни личной.

Вопрос остается — насколько же хватит,

Какие пределы и когда закончится лимит?

Лично я считаю, что этот сосуд не истратить,

И буду любить, покуда мое сердце стучит.