В царстве Молоха. Победить слабость и достать звезду - Николай Болгарин
Да, не все сразу. На каком-то начальном этапе ваш денежный ресурс может не расти так, как вам хотелось бы. И ваша трудовая деятельность поначалу не всегда будет пределом мечтаний. Но вы определенно будете ощущать повышение ресурса психологического — начнут уходить страхи, преодолеваться препятствия. Повысятся компетенции. Не превратитесь в ходячую библиотеку, а обретете реальные навыки, которые сделают пребывание на этой земле и в социуме в частности более пластичным, гибким, легким, денежным. Получите интеллектуальный ресурс — способность выстраивать в голове более сложные процессы, находить короткие и рациональные пути.
Мне пришлось поработать и в колл-центре банка, и в сервисном центре по ремонту цифровой техники. Для человека астенического, тревожного, со склонностью к социофобии это поначалу было сущим адом. Звонки, незнакомые люди, постоянное напряжение. Все чего-то хотят, жалуются, путаются, кричат, вопрошающе молчат, улыбаются, рассказывают истории, угрожают, плачут. Поток.
«Но чем они хуже или лучше меня?» — подумал я потом. Это просто зеркало. Все мы в этом отношении не сильно отличаемся. Потом я приспособился. Получил опыт. И покинул место работы. Я получил то, что хотел.
К слову, я успел даже поработать дворником. Правда, только один месяц. Интересный опыт, однозначно. Тишина, улицы, листья, метла и ты. И ничего лишнего. Мне повезло получить должность без техники и автоматики. Прочувствовать работу в ее исконном виде. Почему дворник не включен в список древних профессий? Их, как мы знаем, всего три. Дворник мог бы стать четвертым в списке. А плотник — пятым.
Одним из краеугольных камней ресурса, как ни странно, является независимость от него. Это принятие того факта, что в конечном итоге тебе ничего не принадлежит, все придется отдать. Без этого любой ресурс потеряет смысл и превратится в пустое накопительство Плюшкина, а вы — в скупого рыцаря.
Только сакральность и неизбежность конца рождает ценность. Ринг не принадлежит нам. Мы принадлежим ему. Многие пытались это оспорить. И в конечном счете проиграли. Любое приумножение благ стоит рассматривать не в парадигме «я взял, и это навсегда», а в парадигме «я беру в аренду, на время». Да, аренда может быть долгосрочной и даже передаваться следующим поколениям. Но это все равно аренда. Не привилегия, а дар.
Современное псевдо-саморазвитие ловит нас на крючок, эксплуатирует тему «из грязи в князи», «zero to hero». Оно якобы дарит нам рецепт, с помощью которого мы станем на шаг ближе к пресловутому успеху или даже сможем его пощупать, положить в карман, намазать на булку. Да, черную икру не обещают, слишком уж не похоже на правду, но красную — вполне. Обещают с завидной регулярностью.
Курсы по мотивации, осознанности, успеху, преодолению прокрастинации. Это своего рода интеллектуальная мастурбация, за фасадом которой скрываются демагогия и эксплуатация на наших инстинктах, а именно — на потребности в еде, деньгах, размножении, доминантности. Под соусом красивых историй о звездном успехе нам предлагают прокачку именно этих сфер жизни.
Выход только один. Быть максимально честным с самим собой. Вопрос номер один: «Что мне предлагают: пустышку в красивой обертке или реальные знания?». И вопрос номер два: «Даже если эти знания реальные и качественные, есть ли у меня план, как именно эти знания я буду применять?»
Допустим, вы изучите материал книги, курса, лекции, основы правильного питания. Дальше что? По пунктам распишите дальнейшие действия. Один, два, три, четыре. Так, пункт один реализовали, а пункт два — нет. Хорошо, это нестрашно. Какие альтернативы? Какие сроки? Какие установки и привычки мне мешают? Так, меняем привычки. Улучшаем компетенции. Пробуем опять. И принимаем всецело простую истину: никто не даст вам гарантий. Ваш главный капитал — умение держать удар и быть рыбой в воде. И самый главный вопрос: «Как это обучение повлияет на мой ресурс? Он повысится?»
Способность отделять зерна от плевел, выстраивать пути, продумывать альтернативы, корректировать привычки, извлекать пользу из ошибок и провалов и не быть рабом результата — это гибкость. Я более чем уверен, что именно гибкость установок и умение с ними работать — один из главных навыков двадцать первого века.
Я не говорю о пресловутой стрессоустойчивости, коммуникативности, обучаемости и иных обтекаемых, скучных и глупых формулировках, которые принято писать в шаблонных резюме. «Возьмите меня на работу, я такой стрессоустойчивый, такой обучаемый!» Плакать хочется. В первую очередь оттого, что я тоже это писал.
Я говорю о вещи более глубокой. О мышце и ресурсе гибкости, которая отрицает ригидность как сопротивление или неспособность человека к изменениям в поведении, отношении или мыслях. Боль, разочарования, страх и особенности нейрофизиологии периодически пытаются затянуть нас в ригидное состояние. Скажу более простым языком: с костылями мы чувствуем себя в большей безопасности.
Здесь мы совершаем фатальную ошибку. Мы не просто соблюдаем осторожность после пережитого негативного опыта, а отгораживаемся от мира стенами. Вот установки, которые являются квинтэссенцией этого состояния: «повзрослеешь — поймешь», «я лучше знаю, как надо», «не учи ученого», «все вы одинаковые», «уж я-то знаю», «не высовывайся — целее будешь», «не сиди на месте, делай что-нибудь!»
Чувствуете? Через эти противоречащие друг другу высказывания так и сквозит желание защититься или судорожно наверстать упущенное. Либо спрятаться в броню, либо резко выскочить из-за кустов, ухватить фрукт и спрятаться обратно. И это раздвоенное желание напрямую влияет на наших детей.
Мы щедро делимся с ними доспехами нашего страха, нашей боли и незакрытых потребностей. И искренне удивляемся, почему они не устроились в жизни, не нашли свой путь, утратили свой ресурс, не звонят нам. Или звонят и плачутся. Чисто мое субъективное мнение: дети приходят в этот мир, чтобы спасти нас и чтобы мы спасли их. Это взаимодополняемый процесс. Дети учат нас, а мы учим их. Только так можно прийти к гармонии.
К чему приходит человек, который ощущает дефицит ресурса? К тревоге. К мысли о ничтожности и горечи жизни. Эти состояния и выводы зреют, наливаются соками, афоризмами и превращаются в «житейскую мудрость». Этот мир кажется нам худшим из миров или, по крайней мере, самым несовершенным. Мы находим утешение в скорбях и боязливости…
Мизантропия и пессимизм — всегда реакция. Депрессию, точнее, ее самый распространенный и бытовой вид, не зря называют «реактивной». Это лишь реакция на внешнее внезапное обстоятельство. Наше хрупкое психическое радуется и пышет цветом, а потом раз — известие о болезни, смерти, расставании и т. д. И наш гомеостаз, и устоявшееся равновесие нейромедиаторов летят ко всем чертям.
Молодые люди, которым в силу юного возраста выдан кредит
