И в горе, и в радости - Madame Ndiaye
— Господи, — пробормотал себе под нос. — Ну конечно.
Агнешка побледнела ещё сильнее.
— Вы сердитесь?..
Стояла, сжавшись, как на эшафоте. Пан Жлобек вдруг понял ещё одну страшную вещь: девочка действительно считает, что сам её страх — это достаточная причина для его гнева.
Эта мысль давила на черепную коробку, не желая укладываться в голове.
Он медленно снял сюртук и бросил его на спинку стула, потом перчатки. Потом тихонечко опустился перед ней на одно колено. Агнешка растерянно ахнула.
— Посмотрите на меня, пани Агнешка.
Она подняла глаза не сразу.
— Я не причиню вам вреда. Слышите?
Она едва заметно кивнула.
— Даже если весь этот проклятый город решит, будто после венчания вы стали моей собственностью, — продолжил он, — я всё равно не трону вас без вашего согласия.
У неё задрожали губы.
— Я же ваша жена…
Он грустно улыбнулся, не в силах подобрать слова для новой попытки сломить её глухую оборону. Агнешка едва слышно всхлипнула и совсем по-детски расплакалась.
Пан Отто растерялся мгновенно.
— О нет… нет-нет-нет, только не это…
Беспомощно оглянулся по сторонам, снова надеясь найти в окружающем пространстве подсказку, что делать с женскими слезами. Ему так часто приходилось утешать родственников своих клиентов! Но там он повторял заученные формулы вежливости, которые сейчас были абсолютно бесполезны!
— Агнешка, ради Бога… я совершенно не умею…
Она закрыла лицо руками. Плечи её дрожали. Тогда он сделал единственное, что пришло в голову. Медленно протянул руку, коснулся её плеча. Девочка вздрогнула, но в этот раз не отшатнулась.
Пан Жлобек помедлил, потом осторожно притянул её ближе — не как женщину, а как испуганного ребёнка, которого хотелось утешить и защитить. Ожидал, что она вырвется и убежит. Но вместо этого Агнешка сделала едва заметный шаг навстречу и уткнулась лбом ему в плечо.
Пан Отто замер, забыв, как дышать. Тонкие девичьи пальцы неуверенно сжали ткань его рубашки, а он сидел неподвижно, боясь спугнуть этот крошечный акт доверия. Потом медленно закрыл глаза и впервые за всё время их брака обнял жену по-настоящему.
