Кузины - Аврора Вентурини
Уже смеркалось и я сидела в кафешке когда прибежала Петра и сказала что маме плохо и ее отвезли в больницу.
Ну и… терпение… пойдем поужинаем со мной а там посмотрим.
Мама скончалась в больнице и мы устроили чтобы ее сразу отвезли в похоронное бюро как и делают в таких случаях.
Потом мы отправились с ней на кладбище и смотрели как на ее гроб кидают землю.
Роды Бетины
Я решила перестать участвовать во всем что происходило в моем доме который я считала теперь домом Бетины жены и будущей матери, а Петра сказала не горячись Юна, погоди еще посмотрим как Бетина перенесет роды если вообще переживет их… и я чуть не врезала ей потому что и подумать не могла что с Бетиной может случиться что-то чего не происходило бы при родах со всеми женщинами и Петра объяснила что моя сестра очень отличается от всех женщин и что нам стоит позаботиться о мамином наследстве учитывая что среди нас чужак и надо найти дружественного адвоката и передать ему бумаги и документы свидетельствующие о моих правах собственности на немногочисленное имущество и тут Петра уверила меня что учитывая тяжелую инвалидность Бетины все должно перейти ко мне и сказала что я могу предоставить ей все связанные с наследством заботы так как у нее из-за ее древнейшей профессии имелись влиятельные связи. И я согласилась. Сейчас я хочу рассказать кое о чем что приключилось со мной довольно давно когда я искала яйца в траве на поле и что я никогда не смогла забыть и это единственная жестокость которую я совершила.
К морщинистому стволу дерева прицепилась окуклившаяся гусеница а так как до лета было еще долго и тем вечером было холодно, из озорства я сложила руки над местом к которому прицепилась куколка и стала греть ее своим дыханием, и увидела что через некоторое время куколка раскрылась и оттуда выполз червячок розоватый как младенец и я перестала дышать и червячок замер замерзнув до смерти, обманутый моей подлостью хотя если бы не это он после наступления настоящей теплой погоды превратился бы в бабочку и я поняла что совершила преступление против природы и я проплакала в подушку много ночей.
Это событие уже почти испарилось из моей памяти но не знаю почему, когда Бетину отвезли в больницу, оно вдруг всплыло в памяти в таких подробностях словно произошло вчера но ничто не происходит случайно и у всего есть общая причина и вы видите что я уже почти свободно изъясняюсь хотя иногда случаются осечки но шаг за шагом я продвигаюсь вперед. Потерпите еще, потому что я продолжаю историю с Бетиной и меня не было когда ее увезли в больницу и отвез ее муж, мой зять и отец младенца и с ними поехала Руфина а когда мы с Петрой узнали то тоже приехали хотя не стали подходить близко и присели в отдалении потому что очень волновались и увидели как из родовой выбежала медсестра с окровавленными простынями в руках и унесла их куда-то вглубь по коридору.
История с розовым червячком жертвой моей несдержанности в тот момент единственная занимала мои мысли и я отметила что она вытеснила оттуда колыбельную Брамса которую играла моя музыкальная шкатулка купленная в подарок Бетине чтобы укачивать расплакавшегося новорожденного этой чудесной мелодией. Но мелодия в моей голове внезапно оборвалась как если бы шкатулка которую я собиралась подарить взорвалась и как выбитый взрывной волной вылетел из родовой палаты мой зять, он рыдал.
Мы с Петрой молчали а мужчина рыдал вытирая слезы клетчатым платком таким обычным и я подошла и он хотел обнять меня но я отстранилась и он сказал мне и Петре тоже что ребенок родился, едва заплакал и тут же умер, потому что по словам врача родился он раньше срока и к тому же с пороками развития а насчет Бетины, что?
Бетина была очень слаба и предполагали что она не поняла что потеряла ребенка и лучше бы не говорить ей так она сможет поправиться… а то мало ли что…
Слишком много чего…
Петра хотела увидеть Бетину и я вошла за ней в атмосферу того преступления на поле словно заключенная в невидимую рамку за которую не могла выйти и Петра рыдала как безутешная крестьянка так что ее попросили не шуметь а то она разбудит тяжелобольных а она отрезала что самая тяжелобольная тут Бетина но ей снова сделали замечание и она замолчала и мы вошли в родовую палату где увидели Бетину висящей на пластиковых лианах по которым текла кровь и другие жидкости и я говорю лианы вспоминая поле и о том о чем я уже рассказала но ребенка нам не показали.
Я отошла в сторонку и с дружелюбной улыбкой обратилась к медсестре и дала ей пятьдесят песо чтобы она поделилась со мной информацией о младенце и я добавила что речь о моем племяшке и она принесла сосуд внутри которого плавало что-то похожее на младенца но не совсем и я спросила можно ли так обращаться с новорожденным и она ответила мне что так как он представляет научный интерес то можно тем более что отец дал согласие. А мнение матери не учитывается так как у нее тяжелая форма инвалидности и она прошла дальше по коридору унося анатомический объект который станет учебным пособием на занятиях по неонатологии.
Петра хотела возразить но я остановила ее потому что у нас и так было уже слишком много похорон а то что плавало в колбе для меня было олицетворением семейного геральдического знака, и вы заметили наверное какими серьезными терминами я уже овладела благодаря словарю.
Нам сказали что Бетине нужно остаться в больнице на несколько дней но я и ухом не повела потому что уже достаточно поучаствовала во всем и теперь следовало уступить место отцу и Петра согласилась, а вот Руфина нет потому что ей некуда было идти если бы она покинула дом бывший раньше маминым который теперь стал бы моим и почему бы и нет также и Бетининым хотя это я бы хранила за семью печатями.
Мы оставили больницу и мужа с супругой и Руфиной. Мы с Петрой собирались пойти поужинать, потом в кино а потом на поиски съемной квартиры до
