Вопрос – половинка сердца - София Лундберг
Стоило подумать о братьях, как в ней словно что-то надламывалось, и по лицу струились горькие слезы. В кармашке куртки лежали монетки. Раз в неделю она звонила из уличного телефона-автомата Лассе. Именно он сообщил в школу о том, что она больше туда не вернется, и именно он дал свое согласие на ее пребывание в Париже. Очень часто отец бывал нетрезв, когда она ему звонила, и что-то пьяно бормотал в трубку, совсем не слушая ее. Может быть, в следующее воскресенье она позвонит не ему, а Марианне, думала она. Может быть.
Элин перебирала в кармашке монеты. При мысли о маме захотелось плакать еще сильнее. Она съежилась на лавочке и затряслась в рыданиях. Больше всего на свете она мечтала позвонить Фредрику, услышать его голос. Но что она ему скажет? Разве что только «прости».
Прости, что я убила твоего отца.
Она не видела, как к лавочке подошла женщина, лишь почувствовала, как кто-то сел рядом с ней. Она не пыталась заговорить с Элин, но ее глубокое размеренное дыхание странным образом навевало спокойствие. На ней было зеленое шерстяное платье. Руки покоились на коленях. Пальцы узловатые и костлявые. Сморщенная, в пятнах кожа.
Наконец она произнесла что-то по-французски, но Элин лишь непонимающе покачала головой. Тогда незнакомка перешла на английский:
– Я уже не в первый раз вижу, как ты сидишь здесь и плачешь. Почему ты рыдаешь так горько? Что тебя тревожит?
Элин не ответила, но, услышав вопрос, снова начала плакать.
Тогда женщина поднялась и, взяв ее за руку, потянула, вынуждая встать:
– Следуй за мной, я не оставлю тебя здесь сидеть. Хватит, наплакалась уже.
Элин наткнулась на взгляд ярко-зеленых глаз под прядью рыжих кудрявых волос. Лицо без всякой косметики, припухшие веки, но когда незнакомка улыбнулась, от ее глаз разбежались озорные лучики-морщинки.
– Меня зовут Анни, – представилась она и, приобняв Элин за плечи, указала на здание перед ними. – А там – мой книжный магазин, и в нем найдутся не только книги, но и горячий шоколад. Уверена, тебе пригодится и то и другое.
Все стены, от пола до потолка, были увешаны книжными полками из темно-коричневого дерева. До самых верхних можно было добраться только с помощью стремянки. В центре стоял стол, на котором теснились еще стопки книг. Элин провела рукой по корешкам. Нос все еще был опухшим после безудержных рыданий, и она то и дело всхлипывала. Все книги были на французском. Элин читала про себя названия, не понимая, что они означают.
– Здесь есть книги и на английском, – улыбнулась Анни и показала на стеллаж в глубине магазина. – Но если ты хочешь выучить французский, то рекомендую тебе обзавестись словарем и начать читать детские книжки. Уверяю тебя, нет лучшего способа выучить язык, чем этот.
Она куда-то исчезла, широкая юбка колыхалась при каждом движении на ее округлых бедрах. И вскоре вернулась с тоненькой книжицей в руке.
– Вот. Начни с этой, тебе наверняка понравится. Это «Маленький принц».
Она протянула ей книгу, и Элин взяла. Пожелтевшая обложка была усыпана крошечными нарисованными звездочками. Маленький мальчик с золотисто-желтыми волосами стоял, словно балансируя, на крошечной планетке. Звезды. Элин прижала книгу к груди.
– Ты можешь читать ее совершенно бесплатно, но толь ко здесь, – сказала Анни и добавила, – ты можешь читать вообще все, что есть в моем магазине. И задавать любые вопросы, какие захочешь.
Элин кивнула и открыла первую страницу. Провела пальчиком по рисунку, на котором был изображен принц, летящий с птицами среди звезд. По щеке скатилась слеза. Анни молча наблюдала за ней. Элин подняла голову и вытерла щеку тыльной стороной ладони.
– Как вы узнали? – пробормотала она.
– Что узнала, дружок? – не поняла вопроса Анни. Она взяла ее за руку и указала на кресло. На столике рядом лежал словарь. Французско-английский.
– А у вас есть французско-шведский? – внезапно севшим голосом спросила Элин.
Анни кивнула и взобралась на несколько ступенек вверх по стремянке. Сняла с полки маленькую книжицу с оборванным корешком и несколькими загнутыми страничками.
– Он у меня, наверное, уже лет сто как здесь стоит, но, думаю, еще вполне сгодится. В этом магазине далеко не все новое, знаешь ли. – Рассмеявшись клокочущим смехом, Анни осторожно спустилась со стремянки на пол.
Кресло было таким мягким, Элин опустилась в него и принялась медленно разбирать первое предложение. Ей приходилось искать в словаре каждое, даже самое крошечное слово. Она выучила шляпу и слона, удава и джунгли. Пришла Анни и поставила рядом с ней на стол большую чашку горячего шоколада. От первых же глотков в груди разлилось приятное тепло.
Анни положила Элин на ноги одеяло и аккуратно заправила края:
– Уж лучше сидеть здесь, чем на холодной скамейке. Да еще вдобавок сможешь чему-нибудь научиться. Пообещай, что ты придешь сюда снова, что больше не будешь сидеть одна на улице и плакать. Никто не должен сидеть один и плакать.
Анни продолжала что-то говорить, но уже себе под нос. Элин сидела, погрузившись в книгу, и голоса на заднем плане все больше напоминали журчание. Покупатели приходили и уходили. Некоторые задерживались, садились в соседние кресла и листали книги.
На стене позади кассы висела дощечка. На дощечке было написано:
Дом без книг – все равно что тело без души.
Висбю, 2017
Отбрасывая на пол одну вещь за другой, Элин роется в своей дорожной сумке. Алиса топчется у нее за ее спиной.
– Да надень первое попавшее, и все. К чему такие сложности?
Наконец Элин натягивает через голову черное платье. Но она по-прежнему босиком. Все еще синие от мороза пальцы на ногах напоминали о недавних событиях.
– Но кто это?
– Я не знаю, но он тебя ждет, поэтому поторопись. Я не поняла, что он сказал. Произнес твое имя, а следом целый поток незнакомых слов. Но глаза у него добрые.
– А как он выглядит?
– Да не знаю я! Как обычный человек. Улыбается широко.
Элин замирает. И перестает дышать.
– Ему придется подождать еще немного, – выдавливает она наконец и исчезает в ванной комнате.
Проводит щеткой по волосам и тщательно собирает их в хвост. Быстрыми кругообразными движениями пудрит лицо и кладет легкий румянец на щеки. Алиса нетерпеливо топчется на пороге, внимательно следя за каждым
