Под вересковым небом - Метте Танзен
— Тобой никогда не интересовался какой-нибудь инвестор?
Я должна задать Класу этот последний вопрос. Услышав его, мужчина лишь устало взмахивает рукой.
— Интересовался, и не один. Если бы я согласился на их предложения, у меня была бы уже целая сеть франшиз. Но на самом деле это не так: я стал бы всего лишь управляющим директором, получил бы акции, но это место мне бы больше не принадлежало. Вместо этого я, движимый собственным успехом, был бы вынужден каждый год показывать все лучшие результаты. И это меня тоже совершенно не интересует, ни капли.
Я сжимаю губы и несколько раз молча киваю. Мой взгляд останавливается на узорчатой деревянной поверхности стола, а мысли проносятся в голове свободно и легко, будто кто-то предварительно убрал все преграды.
— Заставляет задуматься?
Мужчина наклонился вперед. Я поднимаю глаза и вижу его глубокие от смеха морщинки. Интересно, сколько этому Класу лет?
— Сколько тебе лет?
Я удивляюсь своей же прямоте. Но что сказано, то сказано.
— Сорок три. А тебе?
— Сорок два.
— Хм.
— Что значит «хм»?
— Это значит, что мы с тобой оба в том возрасте, — Клас подпирает рукой подбородок, — когда хорошо бы знать, как хочется распорядиться оставшимся временем.
В этот момент мне становится жарко. Не только потому, что этот мужчина снова излучает невероятных масштабов силу, но и потому, что он говорит о тех вещах, которые меня мучают. Чего я хочу от собственной жизни? Что для меня имеет смысл? Кризис, который я сейчас переживаю в отношениях с Юстусом, выбрасывает на поверхность именно эти вопросы. Это больно.
Я с облегчением смотрю на Нхи, которая выходит на террасу и несет в руках основное блюдо. Официантка одаривает меня очаровательной улыбкой и легким движением руки ставит блюдо на стол. Я восхищенно перевожу взгляд на боул и вдыхаю аромат карри. Когда я смотрю на Класа и радостно произношу: «Приятного аппетита», он тоже сияет. Еда определенно доставляет вдвойне больше радости, если делишься ей с кем-то еще.
Позже, когда Клас расплатился и мы отправились в путь, терраса Нхи уже заполнилась посетителями. Теперь там на столах горят свечи. На город опускаются сумерки, и мне становится прохладно в легкой блузке. Мы медленно прогуливаемся к пекарне, где остался велосипед. Такса семенит впереди. Я снимаю велосипед со стойки и замечаю, как Дереза пробегает мимо магазина к небольшому входу сбоку.
— Куда это она? — спрашиваю я.
— Домой, — Клас указывает на окна верхних этажей. — Мы живем над пекарней.
— Ну, тогда… — я прокашливаюсь, — тогда желаю вам с Дерезой спокойной ночи. Тебе наверняка завтра рано вставать.
Клас молча кивает и слегка наклоняет голову в сторону.
— А я ведь серьезно, — голос мужчины понижается.
— Ты о чем?
— Ты слишком шикарно одета для велопрогулок, — его веки слегка опускаются, глаза темнеют, — но выглядишь потрясающе.
Зануда
— Возьму белые.
Я смотрю на свое отражение в зеркале — и все встает на свои места. Темно-синие кроссовки больше бы подошли для моих сегодняшних планов, но белые смотрятся лучше. Все просто.
— Не могли бы вы упаковать мне эту пару?
— Конечно, — молодая продавщица восторженно кивает.
И у нее есть на это все основания. Еще даже не пол-одиннадцатого, а я уже скупила полмагазина. На кассе разложены в ряд джинсы длиной по щиколотку, льняные блузки (пошив великолепный, поэтому я беру сразу две: белую и светло-голубую), легкая ветровка и спортивная сумка через плечо с широким неоновым тканевым ремешком. Теперь к вещам добавляются кроссовки.
— Еще нужны короткие носки, — бормочу я себе под нос и беру с витрины две пары.
Все эти прекрасные вещи отправляются в большой бумажный пакет, на котором красуется вычурный логотип бутика. Я протягиваю свою кредитную карточку через прилавок и вскоре снова оказываюсь на улице Святого Духа — одной из лучших торговых улочек Люнебурга. Здесь нет одинаковых сетевых магазинов. Вместо них — куча изысканных частных лавок с тщательно выверенным ассортиментом. Я еще немного прогуливаюсь вдоль витрин, любуюсь фасадами старых кирпичных строений, покупаю по пути мороженое и не спеша возвращаюсь домой. Там распаковываю свои трофеи и иду на кухню за ножницами, чтобы срезать бирки.
Клас прав: для спонтанного отдыха и велопрогулок я одета очень нарядно или, как он мило выразился, «слишком шикарно». Неудивительно, ведь я приехала в Люнебург в деловом костюме, а не с отпускным багажом. Улыбка сама расцветает на лице, когда я вспоминаю вчерашний вечер, а особенно слова Класа: «…выглядишь потрясающе».
Когда в последний раз Юстус делал мне комплимент? Я напрягаю память, но, черт возьми, вспоминаю только обрывки фраз вроде «Сколько можно тебя ждать?», «Снова ты со своими покупками?» или «Хватит думать о еде».
— Это просто возмутительно, — бурчу я себе под нос, вытаскивая из бумажного пакета одну из блузок.
Особенно оскорбительны комментарии Юстуса по поводу моей фигуры. Да, я люблю вкусно поесть, но разве это автоматически делает меня толстой?
Я срезаю бирку, прикладываю блузку к груди и оглядываю себя. «Собственно говоря, — думаю я, — с тех пор как мне исполнилось сорок, я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Что вообще плохого в том, чтобы наслаждаться модой и радоваться красивой одежде?»
Я собираю остальные вещи, складываю их и несу в спальню. Быстро надеваю новые джинсы с белой блузкой и встаю перед большим зеркалом. Я вижу перед собой высокую женщину, которую трудно не заметить: со свежим цветом лица и парой веснушек, красивым декольте, длинными ногами, симпатичными икрами и стройными лодыжками. Красоту фигуры подчеркивают удобные стрейчевые брюки по щиколотку и льняная блузка с высоким разрезом, которая свободно спадает на бедра и ягодицы.
Я пожимаю плечами. Честно говоря, не пойму, что не нравится Юстусу. Да, я далеко не такая спортивная, как он, и да, мой высокий рост помогает в случае чего распределить лишние килограммы. Но в чем проблема?
Я сажусь на кровать, думаю о Класе и примеряю новые кроссовки. Вау, смотрятся классно! Может быть, новый мужчина тоже был бы ничего. Когда я старательно завязываю вторую кроссовку, раздается звонок в дверь.
Кто это? В Люнебурге меня никто не знает. Никто, кроме Класа! Разве я ему вчера рассказывала, где живу? Я подрываюсь с кровати и бегом спускаюсь по лестнице. Прямо у двери меня
