Knigogid.com
KnigoGid » Книги » Проза » Советская классическая проза » Юрий Федоров - За волной - край света

Юрий Федоров - За волной - край света

Тут можно читать бесплатно Юрий Федоров - За волной - край света. Жанр: Советская классическая проза издательство неизвестно, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Knigogid.com (Книгогид) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:

Шелихов кинулся к Ивану Андреевичу Лебедеву — Ласточкину. Толстосум был Иван Андреевич, да и пайщик Северо — Восточной кампании. Как–никак, а компаньон. Надежду имел Григорий Иванович — Лебедев поможет.

Однако, когда поднимался Шелихов на крыльцо лебедевского дома, шаг придержал.

Крыльцо было видное. Резное, пиленое, изукрашенное петухами да точеными полотенцами. Крыша шатром. Шелихов пальцами дерево потрогал. Сосна сочилась смолой, но было видно, что крыльцо сделано на века. И все же не красота крыльца задержала Шелихова. Стучался не в первую дверь и оттого только и нахмурился, свел брови над переносьем. Остановился на верхней ступеньке. Просить — не дарить. Дарящий еще, может, и возрадуется, что человека оделил, а просящий всегда голову склонит, а в душе у него до боли скребанет жесткими ногтями. Голову клонить никому не хочется.

Молодой приказчик, вертевшийся подле крыльца, с любопытством взглянул на Шелихова, Григорий Иванович поймал его взгляд и с силой рванул дверь. Ступил через порог. «Ну, народ, ловок, — подумал, — просителя по спине, знать, видят».

Хозяин встретил ласково. Морщинки на лице распустил в радушной улыбке, усадил за стол.

Принесли самовар.

— Народ у тебя, однако, Иван Андреевич, — легко сказал Шелихов, — шустрый.

— А что такое? Чем обеспокоили?

— Да вот поднимаюсь на крыльцо, а малый во дворе глянул, как ноги спутал.

Лебедев вопросительно брови поднял.

— Я к тому, — сказал Шелихов, — что с просьбой к тебе. Так малый этот, видать, приметил.

Иван Андреевич довольно бороду огладил, рассмеялся:

— Это хорошо. Других не держим. Оно, Гриша, всегда надо видеть, кто в дом несет, а кто из дому норовит утянуть. Похвалю малого. Молодца. А ты с какой же просьбой? — Наклонился к самовару. Пустяковина какая–то его заинтересовала. Свой самовар, знать, впервые разглядел.

— Иван Андреевич, деньги нужны.

Не хотел тянуть Шелихов. Прямо в лоб о больном запросил. И насторожился. Ждал ответа.

— Оно, милок, понятно, — пожевал губами Иван Андреевич. — Они всем нужны… Отродясь не видел человека, который бы сказал, что ему деньги ненадобны.

Глаз Ивана Андреевича за густыми бровями не было видно. Вперед выглядывала борода.

— Вот так–то, — крякнул. Лицо у него затуманилось. Задумался купец.

Шелихов повертел на скатерти ложечку. На стене у Ивана Андреевича постукивали часы. Громко, отчетливо отрывали у времени минуты. Ложечка, посверкивая, вертелась в пальцах. Молчать дальше было нельзя. Не хотелось больно шапку ломать Григорию Ивановичу, однако он пересилил себя.

— Галиот снаряжаю, — сказал. — Оснастку обновить надобно, да и судно ремонта требует, поселенцы на новых землях и скот, и зерно ждут, котлы, железный скарб иной. Что лишнее говорить — все знаешь.

Иван Андреевич губы сложил в куриную гузку, посвистал соловью, что в клетке на окошке прыгал. «Фью, фью!»

Шелихов ждал. В груди щемило. Велика была нужда. Как рукавица наизнанку вывернись, но деньги вынь да положь. А парок из самовара рвался, и купец за текучим маревом вроде бы колыхался, то удаляясь, то приближаясь или вовсе закрываясь туманцем. Понять, о чем думает хозяин, было никак нельзя. «Ишь ты, — решил Шелихов, — самовар с секретом, знать».

Иван Андреевич оборотился радостным лицом к гостю:

— Лихой, лихой соловушка… А поет как, подлец! Заслушаешься. Ты утречком приходи. Он на восходе солнца больше играет. В пять колен высвистывает. За него уже и деньги предлагали. — Подмигнул. — Ну, да этих денег тебе, наверное, маловато будет… А так я отдал бы, отдал соловья, хотя и певун…

Обстоятельно, на растопыренных пальцах поднял блюдце, подул на горячий чаек.

Разговор гнулся в разные стороны, как лозина на ветру.

— Иван Андреевич, — вновь начал Шелихов, думая уже, что, знать, не случайно на крыльце запнулся. Настойчив стал. Раньше за ним напора такого не замечалось. Это после Питербурха озлился, шел напролом, — Выручай, — сказал Шелихов, — выручай.

«Уломать, непременно уломать надо купца, — подумалось Григорию Ивановичу, — на месяц, два всего–то и нужны деньги. Там как–нибудь обернемся».

Лебедев улыбку согнал с лица, сухими губами отвердел. Тоже не хотел валять дурака. Полоснул гостя взглядом.

— Красно говоришь, Гриша, — сказал, — а складу нет. Нет, — качнул головой. — Это тебе прыгать надо, а я свое отпрыгал. Не взыщи. Мне на верное дело только и можно идти, а так: чет, нечет — не по годкам игра. Не по годкам… Не дам денег, но советом помогу.

Вот так — не получился разговор.

Григорий Иванович сомневаться сомневался, но все же верил в Лебедева. Иван Андреевич в делах был дерзкий, с жесткой хваткой. Оборотист.

— Да ты, Иван Андреевич, в рубашке родился, — сказал еще более напористо, — дашь деньги — и за тобой другие пойдут.

Лебедев покашлял в кулак и в другой раз посвистал соловью. Сказал, глядя в упор на гостя:

— Это только говорят, Гришенька, что человек в рубашке родится. Нет. На свет все голенькие производятся. И уж от человека зависит — оставаться ему голеньким всю жизнь или рубашку он на плечи обретет. Так–то.

Помолчали. И каждый, глаз не поднимая, думал о своем.

«Щелкнул меня по носу старик, — встало в мыслях у Шелихова, — да оно бы черт с ним. Дело, дело горит».

Лебедев, ероша бороду, соображал иное: «Ну, что скажешь, Гриша? Припекло тебя, вижу, припекло… Давай выкладывай, послушаем дальше».

Григорий Иванович, охолаживая себя, желваки катнул на скулах.

За окном — бом, бом, бом — поплыл колокольный звон. И тут же, вторя первому колоколу, ударило дальше — бом, бом, бом… И в третьем месте заговорило — бом, бом, бом… Церквями Охотск был богат. Звонили к вечерне.

Иван Андреевич поднялся из–за стола, степенно перекрестился. Пальцы прижимал к груди крепко. Сел. Мысль у него родилась тайная. Купецкие дела всегда черт варил. Мешал, мешал в ступе да подсыпал, подсыпал что позлее и круче.

— Ну, а каков совет будет? — спросил Шелихов. Увидел — не уговорить купца. То, что испугался Иван Андреевич, — не верил, но и понять его мыслей не мог. А то, что за говореными словами дума есть — угадал.

— Совет? Постой.

Иван Андреевич сказал домашнему человеку:

— Пойди позови приказчика. — Оборотился к Шелихову: — Есть у меня один. Ты его не знаешь. Из столичных. Сейчас много люду разного в Охотск понаехало. Из бывших чиновников. Хлюст, но боек, ох боек. Поможет. Да ты пей чаек, пей!

Чашку подсунул. Пальцами, которые только–только к груди прижимал, на краю стола поиграл, словно бы добирался до чего–то, ухватить хотел, но оно не давалось. Пальцы шевелились, подергивались, царапали не по–стариковски крепкими ногтями по скатерти.

«А ведь старик–то лабазы мои обсчитывает, — неожиданно подумал Шелихов, — точно пальцами бумажки слюнит… Ах ты… — И тут сама собой выскочила у него в мыслях поговорка: «С медведем дружись, а за топор держись».

Лебедев, словно угадав, о чем подумал Григорий Иванович, пальцы унял. Ладошки ровненько на скатерть положил. Сказал приветливо:

— Вареньица сладкого откушай.

В комнате было жарко натоплено, свистал соловей, самовар уютно пар пускал, но в груди у Григория Ивановича холодной стынью наливалась тревога. На Кадьяке, да и не только на Кадьяке, а и в Кенаях, и по другим новым местам ждали хлеб, а он лежит в Охотске. Торопиться, торопиться надобно было изо всех сил, а как торопиться? Одно только колесо и могло укатить в таком разе — деньги.

Приказчик вбежал в комнату на вертких ножках. Переступил через порог и поклонился низко. И все по чину: сначала иконам в красном углу, затем хозяину и только после гостю. Лицо умильное и словно маслом смазано. Глаза ликующие. Сюртучок на нем пестренький, столичный, но потертый местами, туфли с пряжкой медной. Ножкой приказчик шаркнул. Согнулся привычно. Спина у человека была гибкая. Одним словом, столичным духом от него пахнуло. Помнил, помнил Шелихов, как чиновники в столице кланяются. Умельцы. Другой так изогнется, так шею гибко наклонит, так плечами нырнет — ну, скажешь, этот уж точно начальство чтит или даже, более того, — любит и бдит за начальников своих. Таких здесь не видел еще Григорий Иванович. Ан вон появились.

— Да ты подойди, — сказал Иван Андреевич приказчику, — подойди ближе. Чайку откушай. А ежели хоть — и водочки отпробуй!

Приказчик лицом скис. Сказал скромно:

— Оно бы и в самый раз, и неплохо. — И вроде застеснялся своей смелости. Добавил в оправдание: — Она–то, горькая, для здоровья пользительна. — И опять застеснялся. Глаза сморгнули. Лицо страдательную фигуру изобразило: в кулачок собралось и морщинки по нему побежали.

— Знаю, — протянул Иван Андреевич с сомнением, но велел водку подать.

Столичный водку пил, как голубь росу. Головенку закинул, горлышком поиграл и только после того напиток пустил внутрь. Стало видно, что человек бывалый. Так–то пивать водицу сею учиться надобно долго.

Перейти на страницу:

Юрий Федоров читать все книги автора по порядку

Юрий Федоров - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Nice-Books.com.


За волной - край света отзывы

Отзывы читателей о книге За волной - край света, автор: Юрий Федоров. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Knigogid.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*