Knigogid.com
KnigoGid » Книги » Проза » Советская классическая проза » Константин Ваншенкин - Шумавские волки

Константин Ваншенкин - Шумавские волки

Тут можно читать бесплатно Константин Ваншенкин - Шумавские волки. Жанр: Советская классическая проза издательство -, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Knigogid.com (Книгогид) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:

– А! – говорит Врбецкий.

– А если комнат в отеле нет, – продолжает Ян, – вы, товарищи, не обидитесь, потому что поздно заказали, а туристов очень много, тогда нас приглашает товарищ Врбецкий, брат Пижма, у него на чердаке, на сене, я ночевал прекрасно.

– Конечно, с удовольствием.

– Рядом граница, тут же рота, и у старого Коблера последний трактир республики. А завтра отель будет обязательно, может быть, и сегодня будет, но не обязательно. Поздно заказали, а очень много туристов…

Сидя в летящей машине, слушая Яна и глядя по сторонам, я все еще был полон своим: передо мной сиял уютный старинный городок, перед моими глазами серая стрела моста перечеркивала синеву, а внизу темнели ели и желтел песок, и я стоял, будто летя, не то неправдоподобно давно, не то совсем недавно. Это было м о е. И другие, новые, впечатления я, подсознательно, не пускал в себя слишком глубоко. Но потом, незаметно, я как бы потерял бдительность.

Повсюду, по сторонам дороги, и вдали, вверху и внизу, где только позволяли видеть горы, – повсюду хвойные леса. Своими серыми блеклыми красками, холодом, лесами и деревянными под тесом или щепой домами и церквами Шумава напоминала милый моему сердцу наш русский Север.

Началась запретная зона. Здесь те самые лесные хозяйства, о которых говорил Ян. Пограничники и лесорубы. Врбецкого знают все, и, видя его в машине, нас даже не останавливают. Заезжаем в лесное управление. Отель заказан только, на завтра. Тогда – к Пижме!

Деревня Сушицы. На улицах пустынно. Входим в трактир, типичный трактир горной западной деревни. Тепло, шумно, накурено. Звучит машина, автоматически меняющая пластинки (нужно бросить монету и нажать кнопку). Все пьют пиво, некоторые играют в карты, другие просто беседуют. Вдруг кто-то кричит: «Франта! О! Пижма!» – и к Врбецкому бросаются, окружают его. Он здесь популярная личность, не только как пограничник, но главным образом как депутат, много сделавший для района. Ах, жаль, уехал Франта, восемь лет был депутатом и снова бы выбрали! Его торжественно усаживают за стол, кругом стоят люди, слушают, что он скажет. Рядом с ним и нам почет.

Трактир – это выражение Яна, официально это ресторан, а называют его все ресторацией, произносят – рестоврация. Мы после Писека и моста слегка «реставрируемся». Даже Йозеф позволяет себе кружку пива – впереди уже не будет туристов и автоинспекции.

Природа мрачная, хмурая, темных и блеклых тонов. Холодно. По дороге – ни души, это закрытая зона. Вдруг сбоку видим солдат, они косят траву. В двух шагах на кустарнике висят их автоматы: граница рядом. Сержант-пограничник козыряет Пижме.

– Для Словакии сено готовят, – вздыхает Ян, – там наводнение.

Йозеф, долго молчавший, вдруг говорит:

– Я здесь был, когда в армии служил, возил полковника. Маневры были, и мы сюда попали. А вон там танки шли.

– Хорошо по-русски говоришь, Йозеф, – хвалит его Николай Иванович. – Где научился?

– В школе, – улыбается Пепичек.

– Молодец, – говорит Ян. – Пижма, тебе тоже надо учиться.

И наконец – горстка домов среди темных елей. Деревушка Прашилы. Приехали.

Поблизости, над деревней, горный лесистый кряж, и Ян объясняет:

– Это граница идет по горизонту, кое-где ниже горизонта…

Граница с Западной Германией.

Тишина. За заборчиком ходят, взявшись за руки, ребятишки. Это материнская школа – так здесь называется детский сад. (Открытия добился депутат Франтишек Врбецкий.) Рядом рестоврация – «последний трактир республики», в сотне шагов погранзастава (называется: рота), а напротив трактира живет брат Пижма, и Йозеф тормозит у дверей. И тут же выбегает молодая радостная женщина, а за нею мальчик и девочка.

– Марушка! – гремит Ян. – Красавица Марушка! Знакомьтесь с Марушкой Врбецкой, товарищи. А товарищи – из Москвы, наши дорогие гости. Красавица Марушка!

Марушка чуть-чуть конфузится, смеется, подавая руку.

– Брат Пижма очень тосковал по красавицу Марушку!

– А! Марушка что-то говорит и грозит пальцем.

– Она говорит, – переводит Ян, – что вы, наверное, с братом Пижмом гуляете там в Праге по пивным, по трактирам.

Сияющий Пижма бегло целует жену и входит в дом, неся повисших на нем детей. Марушка приглашает нас.

У них двухэтажный немецкий дом со всеми удобствами, городская мебель, телевизор, холодильник. Жена Марушка – хозяйка, все свое: куры, овощи, клубника. Она беспокоится: как безо всего этого она будет в Праге, там все купи, да и шум, гам городской жизни ее пугает. Она была там два раза, не помнит, как выбралась.

Пьем кофе и, чуть-чуть закусив, идем вчетвером в «последний трактир республики» – «реставрироваться». Врбецкие подойдут позже.

Уже смеркается. Над кряжем на светлой холодной полоске неба резко выделяются острые черные ели… Шумава!

И не только Москва, но и Прага – где-то далеко-далеко!

За стойкой старик Коблер. Ян представляет нас. Коблер раньше владел этим трактиром, теперь заведует государственным. Но он доволен: во-первых, никаких хлопот и конкуренции, а главное, две его дочери немые («Потому что на родственнице он поженился, – объясняет Ян, – знаеге, как раньше было: поле выходило за поле, стадо за стадо»), немые, но обе замужем – за пограничником и лесником – потому что здесь закрытая зона, и женщин мало, а иначе разве бы они вышли, хотя девушки хорошие. Муж одной из них, лесник, выпив, обычно хвалится, как хорошо, когда жена всегда молчит, остальных мужей он жалеет.

Сейчас народу в трактире мало. Наверное, еще рано, Йозеф останавливается около играющих в карты, а мы с Яном проходим дальше, в маленький пустой зал. Ян оставляет нас, но тут же возвращается с человеком в форменной блузе. Человек красив – шелковистые вьющиеся волосы, смуглое от непогоды лицо, глаза веселые, чуть насмешливые.

– Это старший лесничий Кантор.

Ах, это тот самый Кантор, который давно, во время заносов, ходил на лыжах под пулями диверсантов в Сушицы за хлебом, тот самый Кантор, который и пустил всем известное здесь словечко – Пижма.

Он уже немного выпил, смеется, ворот распахнут. По-русски он не говорит совсем, так же как и мы по-чешски, и когда Ян снова выходит, он, чтобы развлечь нас, показывает нам снимки киноактрис, среди них мелькают знакомые лица.

Народу прибавляется. Ян приводит еще лесничего – крупного плечистого парня.

– Он называется Ярослав Махалька.

Приходит майор-пограничник с женой, еще люди. Старик Коблер приносит всем пиво.

– А где Йозеф?

– Пепичек уже играет в карты.

Мы тесно сидим за длинным непокрытым столом. Ян говорит что-то Коблеру, старик приносит всем по рюмке водки-сливовицы, и провозглашается тост в нашу честь.

Потом они начинают петь. Это старинные, народные песни Шумавы, объясняет Ян, песни о лесах, о зиме в горах, о верной любви, песни удивительные и прекрасные, и поют они здорово. Кантор начинает, имитируя звук охотничьего рога, раздающегося где-то в горах и лесах то ближе, то дальше, второй лесничий, вступая, ведет самый мотив, самый рассказ, и тогда Кантор, с безразличным видом, будто это не он, дает фон – голос кукушки. Мастера!

А за окном уже погасло небо, и окошко зашторено, и, темнея, стоят хмурые Шумавские леса, и граница рядом.

Приветствуемые всеми, появляются Врбецкие и садятся с краешка.

Кантор запевает озорную песню, где изредка – видимо, для колорита – встречаются непечатные русские слова, и хотя и Марушке, и жене майора известно это и они машут на Кантора руками, это известно все же чисто теоретически, это другой язык, и поэтому песня не коробит их.

– Ох, баловник ты, Кантор, – говорит Николай Иванович.

Старик Коблер приносит черный кофе.

Вдруг мы вздрагиваем – Кантор звонко заводит: «Командир, герой-герой Чапаев, был всегда он впереди», и второй, плечистый лесничий, который называется Махалька, мощно подхватывает, и все поддерживают запевалу, и мы, конечно, тоже, а сидящий напротив пограничник в сером костюме свистит, заложив четыре пальца в рот. Мне давно уже нравится, как он поет – серьезно, самозабвенно, в полный голос, как поют и у нас за столом – в праздник, на свадьбах, целиком отдаваясь песне.

Все ребята едут – веселятся… —

гремит в трактире.

Ян кричит мне в ухо, что у немцев на границе, наверно, объявлена тревога. Старик Коблер снова приносит пиво и, улыбаясь, слушает песню.

Потом – тоже все – поют «Катюшу». Никто, кроме Яна, здесь не знает русского, но песни эти поют все – слово в слово. Для одних сидящих за столом – это песни их юности, для иных – даже детства. Они ворвались в их жизнь с востока тогда, в сорок пятом, они пришли на броне наших танков, они запомнились навек в хриплом исполнении ротных запевал.

Старик Коблер снова приносит сливовицу. Закуски никакой – не принято. Николай Иванович встает и провозглашает тост за хозяев, за нашу следующую встречу в Москве, за нашу дружбу. Старик Коблер снова приносит кофе.

Перейти на страницу:

Константин Ваншенкин читать все книги автора по порядку

Константин Ваншенкин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Nice-Books.com.


Шумавские волки отзывы

Отзывы читателей о книге Шумавские волки, автор: Константин Ваншенкин. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Knigogid.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*