Knigogid.com

Михаил Аношкин - Покоя не будет

Тут можно читать бесплатно Михаил Аношкин - Покоя не будет. Жанр: Советская классическая проза издательство -, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Knigogid.com (Книгогид) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:

— Ну это мне не грозит, — шутливо заметил И вин.

— Я говорю: кому я такой рыжий нужен? Еле-еле успокоил.

Они выбрались на дорогу. Три березки взбежали на косогор — одни на просторе. Над деревней высятся могучие тополя, возле маленькой речушки клубятся зеленоватой дымкой кусты вербы — раньше всех зазеленели. Возле речки стоит вагончик — полевой стан.

Ивин и Лихарев сели под березками, закурили лихаревской деручей махорки. Серые засеянные поля бугрятся до самого горизонта, к лезвию горизонта легла дорога, по ней то и дело пылят грузовики. Небо над головой чистое, ясное, но на горизонте, у самых гор, уже кучатся черные тучи, к вечеру они закроют полнеба, а завтра принесут дождь — не надо бы его сейчас.

Лихарев курит сосредоточенно, смотрит вдаль, туда, где кучатся тучи, о чем-то думает, и Олегу Павловичу не хочется перебивать его думы. Сам поддался тревожно-радостному чувству, которое возникает каждый раз, когда перед ним без края вольно распахиваются родные дали. Чувство это особое, оно словно пронизывает насквозь, и тогда этот простор, его величие и неповторимость ощущаешь каждой кровинкой, будто сам становишься частью этого простора.

— Я пять лет плавал на море, — наконец заговорил Лихарев. — И сейчас еще во сне иногда качает меня по волнам туда-сюда, знаешь, когда штормяга бьет.

— Не был я на море, Федор Алексеевич.

— Съездить стоит, посмотреть. Но вот сухопутная душа — не стал моряком, а как звали остаться! Бывало, сменишься с вахты, заснуть никак не можешь: березки перед глазами, вот эта речушка, поля. Поверишь, даже муравья, который ползет по шершавой коре, знаешь, такой труженик — целую палку волочит за собой, даже вот этого муравья явственно видел. И такая тоска за горло брала, мочи нет.

Такой тоски Ивин не знал, из родных краев никуда не уезжал, разве что учиться, но ведь каждое лето дома на каникулах был.

— Когда, помню, вернулся домой, что-то автобусы не ходили со станции, так я пешком, дождь лил как из ведра, а я песни пою и плачу, вот, понимаешь, до чего довела тоска. И если спросят меня: «Федор Алексеевич, что ты на свете больше всего любишь?» Я скажу: «Сеять». Не объясню тебе почему, но сеять люблю, убирать не так, а вот сеять… Земля мягкая, мягкая, солнышком прогретая. Падает в нее зерно, маленькое — с ноготок. Падает и начинает жить. Скушно говорю?

— Нет, нет, что ты, Федор Алексеевич!

— Вот я даже чувствую, как оно начинает жить, соки в нем просыпаются, понимаешь, и начинает бродить, выталкивать кверху зеленую стрелку. Иногда я хожу, хожу, а потом лягу где-нибудь на краю поля, прильну ухом к земле, и, поверишь, мне кажется, что я слышу, как живут эти зерна, как шуршат их зеленые стрелки, стараются поскорее вылезти наружу. Слышу и все. Медведеву как-то рассказал об этом, он смотрел-смотрел на меня, так это серьезно смотрел, а потом сказал: «Ты же, Федор, поэт!» Только я не знаю, чувствуют ли такое поэты, может, это им ни к чему, а для меня это жизнь.

Лихарев замолчал, погасил окурок, поплевал на него для порядка и решительно встал. Поднялся и Ивин.

— Вот почему весной нет мне покоя, — улыбнулся бригадир, — ни днем, ни ночью, и что удивительно — я делаюсь двужильным, не устаю. Это моя пора.

Разговаривая, они двинулись по дороге. Почти у самого полевого стана их догнала черная «Волга». Поравнявшись, она мягко остановилась. Открылась дверца, и перед Ивиным и Лихаревым вырос сам секретарь обкома партии Петр Иванович Грайский. Он в демисезонном синем пальто, в фетровой шляпе. Ростом под стать Федору Алексеевичу: пожалуй, они и ровесники — им лет по тридцати пяти.

О Грайском Олег Павлович слышал еще в партийной школе. Когда-то Петр Иванович был секретарем райкома партии, а с Ивиным учился один товарищ, заместитель председателя райисполкома. Он-то и рассказывал о Грайском много хорошего. Сейчас трудно восстановить что именно, однако запомнилось одно — у Петра Ивановича феноменальная память. Когда выступал, то бумажками не пользовался, сводки знал наизусть. Почему именно эта сторона сильнее всего врезалась Олегу Павловичу, сказать трудно.

С Грайским Ивин познакомился лично совсем недавно. Повод для знакомства был не очень и удобен, но в жизни не все бывает удобным. Задумал Олег Павлович уйти из парткома. И с Яриным трудно работать, и сама работа не удовлетворяла. Тянуло в совхоз, поближе к людям. Сначала завел об этом речь с Яриным, но тот и слушать не захотел, да еще отчитал, как мальчишку. Олег Павлович обратился к Грайскому, когда тот приехал на районный партийный актив. Секретарь обкома пообещал тогда посодействовать, а это уже было много.

Помнит он тот разговор или нет? На цифры у него память изумительная, а на людей?

Петр Иванович поздоровался с Олегом Павловичем так, что трудно было определить, помнит он инструктора парткома или не помнит. Его интересовал Лихарев.

— Как дела? — спросил Грайский у бригадира, а Ивин отметил про себя, что Грайский все-таки красив — профиль четкий, чеканный, черты лица удивительно правильные.

— Это смотря какие, — живо отозвался Федор Алексеевич. — Ежели по севу — к празднику зерновые кончим. Ежели по яслям, то не строятся, нет, не строятся. На центральную-то ребятишек не повезешь.

— Не повезешь, — согласился Грайский. — Но ведь Медведев обещал и мне и вам.

— А вы его спросите. И вот же прорва, — улыбнулся Лихарев Олегу Павловичу, словно призывая его в свидетели, — посчитай, ну в каждом доме младенец есть, на что моя старуха и то в январе наследником наградила.

— Поздравляю! — засмеялся Грайский. — Этому только радоваться надо.

— А мы и не плачем, — возразил Лихарев, а Олег Павлович наблюдал за ним, и ему было хорошо, что Лихарев такой простой и чудесный малый.

— С яслями я разберусь, — пообещал Грайский. — Но вот что, Федор Алексеевич, передай, пожалуйста, Панько — пусть везет жену в областную больницу, к профессору. Я договорился, в случае чего пусть сошлется на меня.

— Вот спасибо большое! — обрадовался Лихарев. — Скудает баба, а что и почему докопаться не могут.

— Ну тогда пожелаю вам всего наилучшего!

— Счастливо, Петр Иванович!

За время разговора Грайский даже глазами не повел в сторону Ивина, будто его и не было. Олега Павловича это обидело. Если забыл кто перед ним, так хоть бы спросил.

Но Грайский ничего не забыл. Садясь в машину, он обернулся и сказал Ивину:

— А с вами мы, видимо, скоро встретимся. Желаю успеха!

И черная «Волга» укатила. Двое смотрели ей вслед. Лихарев с радостным волнением, потому что секретарь обкома запросто с ним поговорил, а главное, рад был за Панько. Давно болела у него жена, таяла на глазах, а до причин докопаться не могли. Лихарев, встретив недавно Грайского, попросил у него помощи. И Петр Иванович не забыл, спасибо ему за это.

У Ивина потихоньку проходила обида на то, что Грайский вроде бы не заметил его, но рождалось беспокойство. В каком смысле понимать — скоро встретимся? Для головомойки? Или для хорошего разговора?

Ну и денек сегодня!

Лихарев тронул его за рукав, приглашая идти.

Так они с бригадиром до конца дня и не расставались. Сейчас, возвращаясь на центральную усадьбу, Олег Павлович перебирал по деталям весь день. Лихарева узнал поближе, вроде бы целое открытие сделал. Но на душе недовольство самим собой. Истинного удовлетворения нет, как, скажем, у Лихарева. Ну, что это за командировка? Кому он здесь нужен? Десятые сутки жил в совхозе, колесил по отделениям, вроде и работал много, уставал до чертиков, еле до подушки голову доносил, а в сознании подспудно билась мысль — лишний. У каждого свое место, свои заботы, каждый знает свой участок. За что же отвечаешь ты, Олег Павлович? За все и ни за что. С севом совхоз справится вовремя — будешь хорош, не справится — дадут на орехи. Но какова в этой большой работе доля твоего участия — не важно. Послали сюда, значит, отвечай товарищ уполномоченный. К кому посылают уполномоченного! Да Лихарев с ума сойдет, если у него пропадет хоть час понапрасну. Вон как на Глашку наседал, дали бы ему волю, он бы показал ей Кузькину мать, и поделом.

Правда, не повезло совхозу на партийного секретаря, работает им Семен Беспалов. Удивительный человек — на ходу спит, рядом с ним и самому можно уснуть, столько в нем заразительной сонливости. А все Медведев, уговорил Ярина выдвинуть Семена. Не сразу раскусил секретарь парткома директорскую хитрость, когда же раскусил, было поздно. Медведев мужик сильный, волевой, зачем ему такой же секретарь партийной организации?

Лихарев как-то при Олеге Павловиче, будто невзначай, обронил вслед удалявшемуся Беспалову:

— Министр без портфеля! Погляди, какая у него стать — представительная, солидная, прямо закачаешься. Еще бы умишка побольше да прыти.

Действительно, Беспалов роста высокого, плечист, под стать самому Медведеву, вальяжный такой. С первого раза производит впечатление.

Перейти на страницу:

Михаил Аношкин читать все книги автора по порядку

Михаил Аношкин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Nice-Books.com.


Покоя не будет отзывы

Отзывы читателей о книге Покоя не будет, автор: Михаил Аношкин. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Knigogid.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*