Knigogid.com

Николай Верещагин - Corvus corone

Тут можно читать бесплатно Николай Верещагин - Corvus corone. Жанр: Советская классическая проза издательство неизвестно, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Knigogid.com (Книгогид) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:

Твердунов вскинул голову, глянул, слегка прищурившись, под потолок и проговорил удивленно–сердито:

— Да какая же это ворона! Это редактор Вранцов там летает. Что вы там делаете, Аркадий Петрович? Почему вы там?..

Вот это было ужасней всего! У всех присутствующих даже рты раскрылись от изумления. «Не может быть!» — ахнула в задних рядах Наденька, а у Вранцова крылья отнялись от жгучего стыда, и он едва удержался наверху, зацепившись за оконный карниз, пряча голову за портьерой.

— А ведь точно Вранцов, — подтвердил еще кто–то. — Как же я его сразу не узнал!..

И тут же множество голосов глумливо радостно завопили: «Да он, конечно, он! Вот потеха!.. На летучку прилетел! Ну дает!..» — сотрудники окружили, подступая ближе, стали дергать за портьеру, издевательски хохоча и с жадным любопытством разглядывая его.

— Салют, коллега! — воздев руки к нему, заорал Могильный. — Тебя теперь не достанешь — ты вон как высоко взлетел! Дружище, как же тебя угораздило?..

— Это он в Венецию собрался, — ехидно ввернул чей–то голос из толпы. — Там сейчас карнавал.

— Ха–ха–ха!.. — разразились все дружным хохотом. Даже угрюмый, никогда не смеявшийся Савельич, опираясь на швабру, заколыхался широкой грудью. — Умора, ха–ха! — потешались сотрудники, тыча в него пальцами. — Вранцов в поход собрался!.. На симпозиум своим ходом! На билетах решил сэкономить, ну, деловой!..

Если неузнанным уворачиваться от ударов было ужасно, то оказаться разоблаченным, и опозоренным — было еще страшней. Уж лучше бы прикончил его ударом своей швабры Савельич, чем так висеть на карнизе под градом насмешек вниз головой. «Да что же они это!.. — с тоской взмолился Вранцов. — Да разве можно так издеваться над человеком?.. Ведь я же болен, со мной несчастье!.. — хотел крикнуть он, но из горла вырвалось только какое–то придушенное, хриплое карканье. С последней надеждой он глянул поверх глумливых, смеющихся лиц и тычущих пальцев туда, где стоял Твердунов, но на лице директора была лишь гадливая презрительная гримаса.

— Так вот вы что за птица, Вранцов! — сказал он. — Это можно было предполагать. Я и раньше догадывался, замечал в вас эту повадку. — И вскинув руку с кожаной папкой, бросил гневно: — Я не позволю позорить наш коллектив подобными выходками. Я не позволю устраивать здесь зоопарк!.. Сейчас же прекратите этот балаган! Считайте, что вы уволены, Вранцов за несоответствие служебному положению и появление на работе в непотребном виде. Вон отсюда! — с отвращением показал он папкой на дверь.

Все сотрудники внизу расступились, словно освобождая ему проход, и тоже крикнули хором: «Вон!..»

Вранцов закричал, судорожно дернулся и проснулся в сумерках рассвета. «Слава Богу, — с огромным облегчением подумал он. — Так и знал, что все это сон!.. Отвратительный сон! «Измученный пережитым, он вздохнул, рывком сбромил ноги с кровати и полетел в пустоту. С резким криком, судорожно замахав крыльями, описал короткий круг над землей и сел на ту же ветку, с которой упал.

Да, это был сон, полет в издательство, только сон. Но другое, еще более ужасное не было сном: он по–прежнему весь в перьях, и мерзкий клюв торчит перед глазами, и лапы вместо ног, вцепившиеся в ветку, упруго прогибавшуюся под ним. И тоска, охватившая его теперь, была ужасней вчерашней стократ. Все! Конец! Надеяться больше не на что!.. То, что могло привидеться лишь в кошмарном сне, случилось с ним наяву. Случилось — и вся жизнь его будет теперь, как непрерывный кошмар, какого прежде и представить не мог.

Да, было утро понедельника. Да, люди шли на работу. Да, они спешили к остановке, поскрипывая снежком и, перебрасываясь приветствиями, закуривали на ходу. А ему спешить было некуда. Нет у него больше ни семьи, ни работы, ни дома. Нет ни прав никаких, ни обязанностей. Нет ничего, что дано даже самому последнему из людей, даже тени человеческой нет. Все отнято враз какой–то жестокой неведомой силой — оставлено лишь это нелепое птичье существование, чтобы до конца дней мучиться и страдать.

Он утратил все права, все признаки человека — он был теперь в мире на птичьих правах…

IV

В тот год Вранцову стукнуло сорок. Странная это была цифра. Она выскочила внезапно и вопреки всем правилам где–то вскоре после тридцати. Казалось, еще очень далеко до нее, еще много долгих лет впереди, а на деле все слилось в один какой–то сплошной перегон, стремительный и однообразный, как в скором поезде от станции до станции.

Не то чтобы совсем ничего не сумел, ничего не успел в эти годы. Но прожито и сделано было куда меньше, чем ожидалось, словно большая часть жизни пропала, провалилась неизвестно куда. Когда–то, мысленно заглядывая сюда, в середину восьмидесятых, он думал, что жизнь, в основном, будет прожита, пора будет подводить какие–то итоги. А теперь вдруг увидел, что толком она и не начиналась еще, хотя явно перевалила за половину. Все только готовился, условия создавал, а жить как следует так и не начал. Но ничего, зато теперь, кажется, все есть, все налажено, и можно отдаться наконец чему–то главному, жить так, чтобы чувствовать каждый прожитый день.

В тот год он переехал в новую кооперативную квартиру, которую ждал целых пять лет. Можно было побыстрей, попроще кооператив найти, но намыкавшись смолоду по чужим углам и общагам, он решил: вселяться, так капитально и на всю жизнь. Пришлось немало побегать, чтобы попасть в этот престижный кооператив на Большой Филевской, но он считал, что игра стоит свеч. Твердунов помог — подключился, позвонил кому следует — и дело выгорело в конце концов. Вместо какого–то доктора наук, уехавшего в Израиль, Вранцова включили в списки в последний момент.

Дом был из новой серии, улучшенной планировки, но именно поэтому строительство затягивалось: первоначальный срок заселения переносился из года в год. Вранцова выбрали членом правления — приходилось бегать по инстанциям, пробивать одно, утрясать другое; на все это уходили целые месяцы, тратилась уйма нервов и сил. Так что когда через пять лет наконец–то въехали и новую квартиру, то, повесив зеркало в прихожей, он вдруг увидел в нем, вместо моложавого энергичного крепыша, какого–то тусклого, помятого жизнью типа, с усталыми глазами и широкими залысинами там, где еще недавно лохматилась густая, отливавшая вороненым блеском шевелюра.

Денег на квартиру ушла прорва. Для первого взноса они с Викой заняли три тысячи у ее родителей, а дальше приходилось изворачиваться самим. Вместе они зарабатывали прилично, и долг могли через год–два вернуть, но тут «нарисовалась» возможность попасть в очередь на «Жигули», и Вранцов не удержался — повесил на шею еще и этот хомут. В конце концов, без машины тоже не жизнь, а тут как раз выходило, что к тому времени, как очередь подойдет, нужная сумма соберется.

Он жадно хватался все эти годы за любую халтуру, лишь бы только денег достать. Вика подрабатывала репетиторством. У нее обнаружились к этому способности — ее «оболтусы» часто проходили по конкурсу в институт, и в клиентуре недостатка не было. Совмещать службу с репетиторством да еще и с домашней работой было нелегко, и Вранцов с грустью замечал иногда, что жена поблекла, перестала следить за собой, походка у нее отяжелела. Но утешало, что главные трудности уже позади, квартира есть, и скоро они заживут как следует, все выправится, встанет на места.

Но нужно было еще ликвидировать недоделки, оставленные строителями, обустроить квартиру, сделать пригодной для жилья. Возня со всеми этими алкашами–сантехниками, которые раз за разом чинили краны, протекавшие на следующий день, мрачными газовщиками, которые молча отключали газ и удалялись, обнаружив неисправность в плите, электриками, которые простукивали стены и грубо взламывали их, когда проводка неизвестно почему вдруг отказывала, циклевщиками, важными, как профессора, и бравшими за свой немудреный труд более чем профессорские гонорары, — вся эта суета, связанная к тому же с бесконечными унижениями и расходами, так измотала Вранцова, что он жалел иной раз, что не вступил в кооператив попроще, а связался с этим индивидуальным проектом и улучшенной планировкой, черт бы ее побрал!

Жизнь не только не стала удобнее, а, оторвавшись от прежнего, более или менее налаженного быта, здесь, посреди голых стен, всякого рода нехваток и неудобств, казалась случайной и временной, словно на вокзале или убогой дорожной гостинице. Иной раз эта новая квартира даже вызывала какую–то злобу, своими пустыми углами и голыми стенами как бы требуя от него все новых и новых усилий, все новых нескончаемых жертв.

Когда же дело дошло до покупки мебели, тошно стало от новых проблем: от очередей, на которые следовало загодя записываться, от унижений, когда доставал что–то по блату, да и денег потребовалось больше, чем он предполагал. Прежде за эти деньги можно было две таких квартиры обставить, да что толку старое вспоминать. Была мысль взять недорого подержанную мебель в комиссионке, но к роскошной квартире с блестящим паркетом это как–то не шло. Пришлось снова занять у родителей, хоть прежний долг еще не весь выплатили.

Перейти на страницу:

Николай Верещагин читать все книги автора по порядку

Николай Верещагин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Nice-Books.com.


Corvus corone отзывы

Отзывы читателей о книге Corvus corone, автор: Николай Верещагин. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Knigogid.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*