Knigogid.com

Иван Лепин - Стефан и Долбиков

Тут можно читать бесплатно Иван Лепин - Стефан и Долбиков. Жанр: Советская классическая проза издательство -, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Knigogid.com (Книгогид) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:

Понял Стефан: жить можно, если не лениться.

Правда, иногда бывает стыдновато перед теми же деревенскими бабами. Помогает он им чем может, а в глаза посмотреть не осмелится. Кажется, что в тех глазах, в невеселых взглядах — и осуждение, и зависть. Как же так: их мужья воюют, некоторые вообще сложили голову, а здоровый мужик Стефан Бездетный преспокойненько живет себе у вдовой женщины, вдали от войны и смертей. Что, безглазых не берут туда? А где он глаз потерял? В заключении. Может, специально туда попал, специально сделал себе порчу.

Было это не так, по своей дурости угодил Стефан в тюрьму, по случайности глаз потерял, да только кое-кто, поди, иначе думает. Но не пойдешь ведь перед каждым оправдываться, каждому доказывать, что не трус ты никакой, что сам не раз просился на фронт. И ему, может, сейчас, в тылу, среди женщин и стариков, в сто раз тяжелее, чем если б был он на фронте. Вот и ищет успокоения в работе.

Одно смущает Стефана: эти самые женщины, старики да и многие подростки в колхозе с утра до ночи пропадают, но за свои трудодни ничего не получают. А он, Стефан, редко приходит домой с пустыми руками.

Можно жить, если б душа не болела…

Сидел Стефан на завалинке в минуту вечернего отдыха, думал.

Сновали у хаты ласточки, свистел возле скворечника в саду скворец. Пахло распускавшейся листвой. Хорошо в природе, просыпается все вокруг, радуется долгожданному теплу.

Только человек, это разумное существо, вечно чем-то недоволен.

Вышла на крыльцо Ульяна — цедить козье молоко.

Стефан посмотрел в ее сторону.

— Уль, — обратился он к ней, — что про меня в деревне говорят?

Ульяна перелила молоко из кастрюльки в махотку и накрыла ее марлей. Подошла к Стефану, села рядом.

— А что, Стёж, про тебя говорить? Благодарят за помощь, услуги. Удивляются, что не пьешь — как переродился.

— И все?

— Все.

— А не попрекают, что я в колхозе не работаю?

Ульяна опустила взгляд. Вздохнула.

— Был однажды такой разговор, на бригаде. Нюська Рюмшина его затеяла. Да на нее бабы так зашикали, что она враз замолкла. Мол, Стефана о чем ни попросишь, никогда не откажет, вся мужицкая работа в Ивановке на его плечи легла. А я, Стёж, хочешь обижайся, хочешь нет, согласна с Нюськой. Живешь в колхозе, а как единоличник. Да и у кого живешь? У председательши. Выходит, с моего благословения… И стыдно мне, Стёж, по совести сказать, перед бабами, хоть они и за тебя.

— Я, Уль, почему и затеял этот разговор. Мне и самому стыдно. Так что с завтрева считай меня колхозником. — Усмехнулся. — Готовь должность.

— Спасибо, Стёж, что не осерчал на мои слова. А должность тебе такая: за старшего, куда пошлют. Завтра надо подковать лошадь, Волну, — расковалась. Сможешь? Потом проверить бороны — все ли исправны. И — чтоб не забыла — вставишь быку в ноздри кольцо — колоться, вражина, начал. Коровник надо подправить — обещают вернуть нам часть эвакуированного скота…

Ульяна говорила, загибая на руках пальцы, Стефан слушал. И было у них на душе сейчас легко и радостно, как, может, у щебетавших ласточек или у веселого скворца.

12

Сразу после майских праздников газеты сообщили о третьем Государственном военном займе. Для проведения разъяснительной работы в колхоз «Хлебороб» деревни Ивановка был направлен начальник станции Клинцы Долбиков. «Направлен», — это официально. На самом же деле Долбикову никуда направляться не нужно было: он с рождения жил в Ивановке, знал всех и вся, и о нем все и всё знали. Потому в райкоме решили: Долбикову работать будет легко, и общественная нагрузка никак не отразится на его служебных делах.

Вместе с уполномоченной райфинотдела Зотовой и председателем сельсовета Ховалкиной Долбикову предстояло участвовать в важной государственной кампании.

Инструктивное указание было таково: помнить, что заем — сугубо добровольное дело; размер займа должен исходить от доходов семьи; напоминать лозунг займа — внести в фонд Красной Армии трех-четырехнедельный заработок.

Долбиков со своими спутницами обходили дворы в предвечернее время, когда люди уже вернулись с колхозной работы и занимались своим хозяйством.

Начали с того конца деревни, где проживал Долбиков. Крайняя хата — Заугольниковых. Трое сирот: старшей сестре Шуре семнадцать лет, братьям-близнецам — по двенадцать.

Зашли. Поздоровались. Братья сидели за голым столом и жадно ели пареные бураки — только что вернулись из школы. Шура чинила мальчишечью рубашку. Она скомандовала братьям уйти со своими бураками за перегородку.

— Как, Шура, живете? — усаживаясь на широкую длинную лавку, участливо спросил Долбиков.

— Хорошо живем, — не задумываясь, ответила Шура, — Вот пенсию за отца нынче получили.

— Сколько?

— Семьдесят два рубля.

— О-о, нормально.

— Кстати, — вступила в разговор Зотова, — в, этом месяце районо выделяет одежду и обувь осиротевшим детям.

— Нам, может, помощи и не надо, — сказала на это Шура. — Может, есть более нуждающиеся?

Долбиков достал из кармана пиджака засаленную записную книжку. Спросил:

— Ты знаешь, Шура, зачем мы пришли?

— Знаю. Уговаривать, чтоб ребят в детдом отдала. Не уговаривайте: не отдам. Выращу одна, я ведь вполне взрослая. У меня, знаете, сколько трудодней уже? Шестьдесят семь! Это за зиму и весну, когда работы особой нету. А за лето еще поднажму. Так что прокормлю ребят, не беспокойтесь.

Зотова переглянулась с председателем сельсовета Ховалкиной, обе почувствовали неловкость. Ховалкина, сидевшая рядом с Долбиковым, шепнула ему в ухо:

— Давайте уйдем… Сироты все-таки…

— С твоей мягкостью нам план не выполнить, — ответил Долбиков и снова обратился к Шуре: — Ты слышала о новой займе?

— Слышала, как не слышать.

— Вот мы пришли подписывать.

— Тьфу, а я струсила: думала — уговаривать насчет ребят. Сколько с нас нужно?

— Дело добровольное, — сказала Зотова.

— Ориентируем на пятьсот рублей, — постучал по столу пальцами начальник станции.

— Товарищ Долбиков! — возмутилась Ховалкина.

— А чего? — недоумевала Шура. — Согласна на пятьсот, раз так надо. Пенсия ведь нам идет — вот и расплатимся.

— А что самим останется? — по-матерински прикрикнула на нее Ховалкина. — Одежду-обувку мальчишкам, да и себе, на что будешь покупать? Думай хоть, что говоришь!

— Хлеба в колхозе заработаю, продам…

— Заработаешь, — криво усмехнулась Ховалкина. — Оформляйте, — обратилась она к Зотовой, — заем на сто рублей.

— На двести, — вставил Долбиков.

— На сто!

— Я тоже такого же мнения, — поддержала Ховалкину Зотова.

Долбиков махнул на них рукой:

— Сердобольные. Погляжу я на вас, как вы будете выглядеть, когда отчитываться станем.

Шура при этом наивно моргала глазами.

— Можно б и на двести, жалко, что ли?

После Заугольниковых комиссия направилась к Анисиму Горбатому, покалеченному еще в детстве неказистому мужику, отцу девяти детей. Анисим всю жизнь пастушил, готовился он и к новому сезону. Правда, деревенского схода, на котором утверждаются пастух и договор с ним, еще не было, но он должен состояться вот-вот, на днях, и Анисим готовился к нему. Как? А подбивал стариков, чтоб они словечко замолвили, когда размер оплаты будут обговаривать: пусть-де останется он довоенным. Анисим в свою очередь обещал старикам магарыч.

Когда комиссия зашла в тесную низкую хату, Анисим сидел на конике и плел кнут. Разглядев гостей, он зычным голосом вытурил детей на улицу. А жене сказал:

— Иди корову напои.

Долбиков решил действовать без предисловий, в открытую.

— Мы к тебе, Анисим Гаврилович, по поводу займа.

— Догадался, — щурясь от самокрутки, сказал Анисим. — И сколько предлагаешь?

— Пятьсот.

— О-о, да ты… — прости, господи, — ошалел? Где я их возьму?

— Заработаешь. Ты за пастьбу не только картошку да зерно берешь, но и по десятке.

— Это ведь за полгода пастьбы. А коров в деревне сейчас сколько? Аж семнадцать штук! Вот сто семьдесят рублей и заработаю. А мне своих санапалов нужно кормить.

— Зачем ты их столько настрогал?

Анисим замялся. Даже смутился, весь сжался.

— Н-не знаю… Но больше не буду.

Долбиков расхаживал по хате, заложив за спину покалеченную руку. Почувствовав власть, он спросил суровым голосом:

— Значит, на пятьсот не согласен?

— Не согласен. На пятьдесят можно.

— Хорошо. Тогда поговорим по-другому.

Долбиков подошел к лежанке, под которой в большой плетеной корзине сидела на яйцах гусыня.

— Кыш, ну-ка, слазь, — начал сгонять ее Долбиков.

Гусыня шипела, не хотела покидать гнездо. Он изловчился, схватил гусыню за шею.

— Ну-ка, слазь!

— Не трожь ее, — закричал Анисим, — яйца застудишь!

Перейти на страницу:

Иван Лепин читать все книги автора по порядку

Иван Лепин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Nice-Books.com.


Стефан и Долбиков отзывы

Отзывы читателей о книге Стефан и Долбиков, автор: Иван Лепин. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Knigogid.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*