Александра Маринина - Ад

Но Кирилл Тарнович вернулся около четырех часов и сразу же велел собираться тем, кто поедет готовить горячий ужин.

– Я сам их отвезу и привезу обратно, – решительно сказал он. – А вы занимайтесь больными.

Медперсонала не хватало, многие в такую жару, сдав смену, уехали на дачи, и в палатах пришлось сидеть всем вплоть до администраторов. Аэлла, беспокоясь за состояние больных, страдающих, помимо всего прочего, и от жары, сама каждые полчаса заходила в каждую палату и проверяла, все ли в порядке. Ей смертельно хотелось присесть, вытянуть ноги и выпить чашку кофе, но возможности такой не было. Она носилась по зданию клиники, отвечала на многочисленные вопросы, объясняла, ругала, проверяла, благодарила за проявленную инициативу, разговаривала по телефону с родственниками больных, успокаивала, сердилась, радовалась…

Наконец все закончилось. Больных накормили ужином, а спустя примерно час электроснабжение в районе было восстановлено. Все это время Кирилл, вернувшийся с горячей едой, сидел в кабинете Аэллы, терпеливо слушал ее жалобы на капризных больных и их непонятливых родственников и на нерасторопность персонала, наливал ей кофе из термоса и утешал. Никогда в жизни никто не утешал Аэллу Александриди, потому что она всегда была самой успешной, самой умной, самой первой и в утешениях не нуждалась. Ни у кого просто не было повода ее утешать. И она сама была свято уверена в том, что ей это не нужно.

И вдруг оказалось, что нужно. К концу дня она выдохлась окончательно, она изнемогла от напряжения, от голода и жары, хотелось оказаться дома, поесть, заварить хорошего чаю и вытянуться на диване под прохладными струями кондиционера. Но сил встать и дойти до машины у нее не было, а мысль о бесконечном стоянии в пробках вызывала содрогание.

– Хотите, я отвезу вас домой? – предложил Кирилл.

– Хочу, – пробормотала она. – А куда вы денете свою машину, если поведете мою?

– Пусть постоит здесь до завтра. Завтра я ее заберу. Мне все равно нужно будет прийти к вам для полноценной консультации, я же не расстался с идеей поправить внешность. Возьметесь за меня?

– Возьмусь. Будете таким же красивым, как двадцать лет назад.

Он бросил на нее странный взгляд, не то насмешливый, не то настороженный. Аэлла взгляд заметила, но не зафиксировала на нем внимание: она слишком устала.

– Но мне неловко, – продолжала она, – вы и так потратили на меня весь день. У вас ведь были какие-то дела, какие-то свои планы, а вы возились со мной и моими больными. Мне просто совесть не позволит использовать вас в качестве водителя. Хотя, признаюсь честно, очень хочется.

– Значит, так тому и быть, – он поднялся и протянул руку Аэлле. – Поехали. У вас дома есть еда?

– Утром была, – улыбнулась Аэлла, – но, боюсь, за день без электричества мой холодильник ее не сохранил. Впрочем, я даже не знаю, отключалась ли электроэнергия в моем районе. Может, и нет.

– По дороге заедем в магазин, – сказал Тарнович, – купим продукты, и я приготовлю вам что-нибудь вкусненькое и накормлю вас. Я хорошо готовлю. А вы?

– А я – никак, – призналась Аэлла. – Когда-то я умела хорошо готовить, но давно этим не занимаюсь. Иногда только… Я в основном питаюсь в ресторанах и кулинариях. Зато разогреваю просто отлично, – добавила она со смехом.

Они спустились вниз и сели в белый «Мерседес» Аэллы. Кирилл предложил ей устроиться на заднем сиденье и поспать, но она отказалась и села впереди, рядом с ним.

– Если я засну, вы не найдете мой дом, – сказала она, – там сложно проехать, много переулков, можно заблудиться.

– Я бы нашел, – улыбнулся Кирилл, – если вы не переехали.

– Нет, я не… Как вы сказали?

Аэлла настороженно вскинула голову.

– Аэлла, вы действительно меня не помните? Мы с вами знакомы, я даже подвозил вас домой и знаю, где вы живете.

Черт возьми, ну где же она его видела? Ведь видела же, это совершенно точно, а теперь он и сам подтверждает, что они знакомы, но когда, где, при каких обстоятельствах? Неудобно-то как…

– Восемьдесят четвертый год, – продолжал Кирилл. – Мы с вами познакомились в ресторане, я пригласил вас в Дом кино на просмотр, вы взяли с собой подругу, кажется, ее звали не то Людой, не то Любой. Вспоминаете?

Ну конечно! Теперь она вспомнила. Это было как раз тогда, когда она застукала в ресторане Родислава с любовницей и высвистала Любу под надуманным предлогом, чтобы наглядно продемонстрировать ей всю гнилую сущность ее муженька. И тут нарисовался красивый, хорошо одетый молодой мужчина, который полез к ней знакомиться и пригласил в Дом кино, а она уже ждала Любу, и пришлось взять ее с собой на просмотр. Аэлла даже вспомнила, как негодовала на нового знакомого, который подвез ее домой и мирно попрощался, не напросившись на чашку кофе и даже не записав номер ее телефона. Боже мой, прошло двадцать лет! Целых двадцать лет!

Она звонко расхохоталась.

– Ну и встреча! Вы случайно ко мне в клинику попали или пришли целенаправленно?

– Конечно, целенаправленно. Мне вас порекомендовали, но я прислушался к рекомендации только потому, что среагировал на знакомое имя – Аэлла. Имя редкое, я не мог его забыть и был уверен, что иду именно к вам.

– То-то мне весь день казалось, что я вас раньше видела! Вот, значит, в чем дело. Но ваше имя мне не показалось знакомым. Кирилл, Кирилл, – повторила она, словно пробуя слово на вкус. – Нет, имя мне ничего не говорит.

– Это оттого, что я вам представился Станиславом, – засмеялся Тарнович.

– Соврали? – она приподняла брови. – Зачем?

– Стеснялся. Я ведь тогда был не у дел, сидел без работы, не снимался, а вдруг вы бы вспомнили имя, которое когда-то было на слуху, пришлось бы объяснять такой красивой и явно богатой женщине про свои неудачи. Я потому и скрыл, что актер, навешал вам с подругой какой-то лапши на уши про то, что имею отношение к кинопроизводству. Именно поэтому я и за билетами к администратору ходил один, а вас с подругой на крыльце оставил, билеты-то лежали на мое настоящее имя, а я не хотел, чтобы вы его слышали.

– И вы не побоялись, что встретите знакомых, которые к вам подойдут и назовут Кириллом или по фамилии?

– Боялся, конечно, – кивнул Кирилл. – Но вы мне нравились в тот момент больше, чем я боялся. И я решил рискнуть. Как видите, риск оправдался, ко мне подходили люди, но ни один из них, к моему счастью, имени моего не назвал. Просто повезло.

Аэлла вдруг стала серьезной.

– Скажите, Кирилл, я очень изменилась за двадцать лет? Постарела? Или вы плохо помните, какой я была?

– Вы стали лучше, чем были двадцать лет назад.

Врет, подумала она, но не могла не признать, что слышать такое было приятно.

Она посмотрела в окно и не узнала улицу. Почему он выбрал такой странный маршрут?

– Куда мы едем? – напряженно спросила она.

– В магазин, где сегодня не отключалось электричество и продукты сохранили первозданную свежесть.

– А откуда вы знаете?..

– Я сегодня столько магазинов объехал, пока искал посуду, что всё узнал.

Они купили продукты и поехали домой к Аэлле. Дома она сразу отправила Кирилла на кухню разбираться с едой, а сама ушла принимать душ и переодеваться. В ванной она с удовлетворением оглядела себя в зеркале и пришла к выводу, что находится в отличной форме. Косметологические процедуры по лицу и телу дважды в неделю на протяжении многих лет дают превосходный результат, никто и никогда не даст Аэлле Александриди шестьдесят один год. Не говоря уж о подтяжках и прочих достижениях пластической хирургии, которыми Аэлла то и дело совершенствовала свой внешний вид. Даже миллионер Володя Тесак, к услугам которого все самые красивые модельки Москвы, и тот не пренебрегает прелестями Аэллы, пусть и не так часто, как это было на заре их знакомства. Так что если Кирилл проявит здоровую инициативу, ей не будет стыдно за себя. Другой вопрос: нужно ли это ей самой? В ответе Аэлла не сомневалась. Какая женщина в шестьдесят один год откажется от внимания мужчины на десять лет моложе себя? Она была уверена, что никакая.

– У вас идеальный порядок, – заметил Кирилл, когда Аэлла, одетая в элегантный домашний костюм из нежно-персикового шелка, появилась на кухне. – Как вы успеваете при такой работе все мыть и убирать?

– Ко мне три раза в неделю приходит домработница. Сама бы я ничего не успевала. А что у вас тут делается?

– У нас тут, – он широким жестом обвел разложенные на столе продукты, – делаются размышления о том, что бы такое приготовить, чтобы вас порадовать. Что вы больше любите, мясо или рыбу?

Она собралась было сказать, что любит фуа-гра, гаспаччо и на десерт – тирамису, как непременно ответила бы, если бы на месте Кирилла был, например, тот же Владимир или даже Андрюшка Бегорский, но рядом с этим странным, почти совсем незнакомым человеком ей отчего-то не хотелось строить из себя изысканную, успешную бизнес-леди. Ей хотелось сказать правду. Но было страшно.