Калиостро, властелин времени. Энтони Уайлдинг - Рафаэль Сабатини
Он повернулся к Руфи, желая втянуть ее в беседу; зная ее роялистские симпатии, он не сомневался, что его замысел будет встречен с одобрением.
– Что вы скажете, Руфь? – теперь он предпочитал называть ее по имени. – Я думаю, это дело, достойное джентльмена.
– Если вам удастся спасти людей, связавших свою судьбу с этим дерзким выскочкой, герцогом Монмутским, вы действительно совершите достойный поступок.
– Мадам, – сказал Блейк, вставая и делая поклон, – ничто иное так не подкрепило бы мои намерения, как ваши слова. Мой замысел таков: надо захватить Монмута и его главных помощников и выдать их королю.
– Всего-то навсего, – хмыкнул Ричард.
– А разве нет? – спросил Блейк. – Ведь когда армия бунтовщиков лишится своего вождя, она сама по себе рассеется.
– Вы говорите о цели, а не о плане, – напомнила ему Руфь. – И еще неизвестно, насколько хорош последний…
– Насколько хорош? – усмехнувшись, отозвался он. – Судите сами.
И в нескольких словах он обрисовал западню, которую собирался устроить с помощью мистера Ньюлингтона.
– Ньюлингтон богат, а герцогу нужны деньги. Ньюлингтон сегодня должен предложить ему двадцать тысяч фунтов, и завтра вечером герцог – по просьбе мистера Ньюлингтона – нанесет ему визит и отужинает вместе с ним. В саду мистера Ньюлингтона я собираюсь спрятать десятка два хорошо вооруженных людей. О-о! Я не стану рисковать жителями Бриджуотера, я попрошу генерала Февершэма дать мне солдат. За ужином мы схватим герцога и тех, кто будет с ним, свяжем их, заткнем рот и вывезем из города. В Зойланд-Чейзе нас будет ждать другой отряд, который примет у нас пленников и передаст затем Февершэму. Что может быть проще?
Ричард, в восторге от этой идеи, спрыгнул со стола и одобрительно хлопнул своего друга по спине.
– Отличный план! – вскричал он. – Верно, Руфь?
– Удача означала бы сотни, если не тысячи спасенных жизней, – отозвалась та. – Дай Бог, чтобы она была на вашей стороне. Но с герцогом могут оказаться его офицеры…
– Их вряд ли будет больше полудюжины, и мы с ними легко справимся; они не успеют даже поднять тревогу. – Он увидел, как ее глаза затуманились. – Да, это самая неприятная часть, – торопливо добавил он с наигранной печалью в голосе, – но, увы, уже ничего не поделаешь. Придется ими пожертвовать, чтобы спасти, как вы сказали, тысячи. А кроме того, – продолжил он, – офицеры Монмута – честолюбивые карьеристы, заботящиеся только о своей выгоде. Они поставили свои жизни в надежде на крупный выигрыш и знают это. Моя цель – освободить не их, а тех несчастных людей, которые были обмануты призывами к свободе.
Речь сэра Роланда звучала горячо, поступок, который он задумал, вполне мог быть назван геройским, и Руфь с удивлением взирала на него, недоумевая, не ошибалась ли она в нем раньше. Затем она вспомнила о мистере Уайлдинге и вздохнула.
Он был на другой стороне, но где? Ходили упорные слухи, что он поссорился с лордом Греем в Лайме и был убит на дуэли, но Диана неустанно внушала ей не прислушиваться к разным сплетням. Перед ее мысленным взором возникла – как уже неоднократно бывало за эти последние недели – сцена их прощания возле Уолфордского ручья: она словно услышала его последние слова, и на глаза у нее навернулись слезы.
Пытаясь скрыть свои эмоции от пристально наблюдавшего за ней сэра Блейка, она встала, собираясь уйти.
– Я думаю, сэр Роланд, вы затеяли прекрасное и благородное дело, достойное увенчаться успехом, – сказала Руфь, и, пока он бормотал слова благодарности, согнувшись в поклоне, она вышла из столовой в залитый солнцем сад.
– Это великое дело, Дик! – вскричал сэр Блейк, когда ее шаги стихли, оценивая по своим меркам замысел, более подходящий для Иуды Искариота и лишь для Руфи облаченный в мантию героических слов. – Я могу рассчитывать на тебя?
– Да, – ответил Дик, находя наконец-то необходимый ему предлог, – можете считать меня своим союзником, и давайте выпьем за успех нашей авантюры.
Глава XVII
Мистер Уайлдинг возвращается
Молниеносный план, задуманный сэром Роландом, требовал, однако, основательных приготовлений. Следовало еще раз переговорить с мистером Ньюлингтоном и дать ему необходимые указания, надо было пробраться сквозь посты повстанцев в лагерь Февершэма в Сомертоне, заручиться его согласием, а затем вернуться. И все же он не мог заставить себя покинуть Люптон-хаус, не сказав несколько слов Руфи. Сидя с Ричардом за элем, он видел через окно в столовой, как она гуляла в саду вместе с Дианой, и ждал удобной минуты, чтобы поговорить с Руфью наедине. Он считал, что произвел на нее сегодня благоприятное впечатление, показав себя в героическом свете, но если бы он верно истолковал эмоции, которые та проявила в конце их разговора, его душа не томилась бы сейчас столь сладостными ожиданиями. Он был по натуре осторожен и умел ждать, но присутствие Дианы начинало постепенно раздражать его. В последнее время он буквально возненавидел эту белокурую куклу, за которой когда-то ухаживал. Она постоянно путалась у него под ногами, напоминая Руфи о мистере Уайлдинге всякий раз, когда сэр Роланд желал, чтобы о нем покрепче позабыли. Его неприязнь нашла выход в презрении и насмешках, которые не замедлили посыпаться на голову бедной девушки и окончательно испепелили ее былое чувство к баронету. Она прекрасно видела, чего добивается Блейк, и, потерпев неудачу завоевать его для себя, решила отплатить ему той же монетой, встав барьером между ним и Руфью, Знай она, что сэр Роланд сейчас наблюдает за ней, с нетерпением ожидая ее ухода, она непременно нашла бы предлог, чтобы провести с Руфью все утро, а если потребуется, то и весь день. Но полагая, что он уже уехал из Люптон-хауса, она вскоре распрощалась со своей кузиной, и буквально через секунду после ее ухода Блейк появился рядом с объектом своего воздыхания.
– Вы еще здесь, сэр Роланд? – удивленно спросила она, и такой прием наверняка обескуражил бы человека менее самонадеянного, чем он.
– Да, и, я думаю, мою задержку нетрудно оправдать, если вспомнить, что мне, может статься, не суждено вернуться, – с пафосом ответил он, изображая из себя героя, приготовившегося идти на смерть.
Он пристально взглянул на нее, ожидая увидеть признаки волнения, но разве что взгляд ее темно-синих глаз чуть смягчился.
– Значит, вам может угрожать опасность? – полувопросительно произнесла она.
– Мне не хотелось бы преувеличивать, но вы, наверное, сами догадываетесь, чем я рискую.
– Это достойное дело, – сказала она, вспоминая о сбитых с толку людях, собравшихся под знаменем Монмута, которых Блейк мог спасти своей операцией, – и
