Корпорация Правосудие - Кеннет Робсон
И звенье цепи, приваренное к железной ленте на запястье, сломалось в месте, где оно было изношено от трения.
Затем оборвалась правая цепь, и Смитти остался прикованным только к ногам. Он наклонился.
Затем он быстро выпрямился, схватил оборванные концы цепи и стоял с руками за спиной, как будто он все еще был прикован. Он услышал шаги и увидел, как массивная дверь подвала начала открываться. Банда здесь долгое время не обращала на него внимания. По-видимому, теперь они были готовы уделить ему свое внимание.
Через дверь подвала вошли три человека. Первым был крепко сложенный мужчина с лицом, чуть менее грубым, чем у двух других, но еще более жестоким. Он был одет элегантно и стильно. Он подошел к Смитти. Двое других стояли прямо за ним.
— Так это тот парень, которого ты вытащил с лодки прошлой ночью, — сказал элегантный мужчина, глядя на Смитти.
— Да, Фарр, — ответил один из двух других. Смитти напряг мышцы. Это был их лидер.
— И ты не знаешь, как он сюда попал?
— Нет.
— Что ж, — сказал Фарр, злобно улыбаясь гиганту, — скоро мы это выясним. Кто ты?
Вопрос был адресован Смитти. Великан ничего не ответил.
— Не разговариваешь, да? — сказал Фарр. Он повернулся к двум другим. — С этими цепями он будет в порядке, какой бы большой он ни был. Оставьте его и следите за другими. Мне не нравится присутствие этого парня. Возможно, здесь есть и другие.
Двое мужчин, которые пришли в качестве телохранителей Фарра, ушли. Смитти бесстрастно смотрел на Фарра.
Элегантный крупный мужчина засунул руку в карман и вытащил из него блестящий предмет. Это были плоскогубцы.
Фарр ухмыльнулся. — Видишь их? Они заставят тебя заговорить. Итак, кто ты? Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал? Есть ли где-нибудь поблизости от острова твои приятели?
Смитти ничего не ответил.
Фарр наклонился ближе. — Тебе лучше заговорить. Ты даже не представляешь, что обычные плоскогубцы могут сделать с человеком. Все еще не говоришь? Ладно...
Фарр протянул руку к щеке великана, открыв плоскогубцы и раздвинув их зубчатые губки.
На другом конце подвала миссис Мартино безумно кричала. Фарр не обратил на это внимания. Четверо мужчин — Леон теперь стоял на ногах — задрожали и отвернулись. Миссис Мартино снова закричала и рухнула на пол.
Клещи почти коснулись кожи Смитти — и Смитти улыбнулся и резко вытянул свою огромную правую руку из-за спины.
Фарр, с внезапным ужасом в глазах, попытался отскочить назад. Он был слишком медленен. Рука схватила его за горло. Только одна рука. Но этого было достаточно.
Фарр сам был сильным человеком, в обычном смысле этого слова. Но обычная сила была ничтожной по сравнению с гигантским телом Смитти. Фарр бил по железному запястью огромной руки — но это ничуть не ослабило захват. Он навалился всем своим весом, чтобы вырваться — и был крепко удержан в вертикальном положении на конце одной жесткой, огромной руки.
Когда он действительно упал, Смитти продержал его в таком положении еще тридцать секунд, чтобы убедиться, что он действительно без сознания. Затем он открыл руку. Фарр упал, как мокрый мешок.
— Боже мой! — прошептал Винсент.
— Молодой человек, — сказал Старый Айронсайд, взъерошив бакенбарды, — это было чудо. Была только одна ошибка. Вы не должны были так быстро открывать руку. Если бы вы знали, через что этот злодей заставил нас пройти...
Смитти не обращал на них внимания. Он сидел на полу в подвале, лицом к стене. Он схватился за цепь, сковывавшую его левую ногу, прислонился спиной к стене, чтобы усилить опору, и потянул за цепь.
Остальные наблюдали за ним, едва дыша, понимая, что видят то, что, вероятно, больше никогда не повторится. Спина великана выгнулась и напряглась, а его руки снова стали молочно-белыми.
Другие цепи были ослаблены из-за трения концевых звеньев о камень. Но эти не были ослаблены таким образом. Зато, с другой стороны, с их помощью Смитти мог полностью развернуть руки, спину, грудь и ноги.
Двести восемьдесят пять фунтов твердых мышц тянули двухфутовую цепь. И в центре звено, которое не было припаяно к концам так прочно, как остальные, внезапно выпрямилось и отсоединилось.
Цепь на его правой ноге оторвалась от стены, унеся с собой скобу и часть стены. И Смитти был свободен. Он подошел к ближайшему подвальному окну, слегка дрожа, потому что даже его почти неисчислимая сила была немного перенапряжена. Но дрожь скоро утихла, и он принялся за решетку на окне.
Вся решетка, четыре прута и железная рама, оторвалась от каменного подоконника под его гигантским рывком. Но прежде чем он успел дать последний рывок, который полностью вырвал бы ее, раздался крик одного из мужчин за его спиной. Винсента.
— Этот человек, Фарр! Берегись!
Смитти резко обернулся — и прыгнул. Но было уже слишком поздно. Фарр очнулся немного раньше, чем ожидалось. Он подкрался к двери, пока все затаив дыхание наблюдали за невероятным проявлением силы гиганта. Теперь он открыл дверь.
— Все! Сюда! — прокричал он хриплым голосом, насколько позволяло его ушибленное горло. — Сюда! Быстрее! Большой парень на свободе!
Затем он выбежал на улицу, захлопнул дверь и запер ее на засов, как раз в тот момент, когда Смитти с грохотом ударился о панели, пытаясь последовать за ним. Смитти прыгнул к окну и окончательно вырвал решетку. Он высунул голову — и тут же отскочил назад.
Быстрая очередь из пулемета едва не оторвала ему нос, когда он впервые высунул голову из окна.
Он освободился от цепей, но все еще оставался пленником в подвале. Он вернулся к двери и ударил по ней плечом, как свайный молот. Затем он осторожно отскочил в сторону. И хорошо, что он так поступил.
После удара его плечом свинцовые пули посыпались на дерево плотным потоком. Там стоял человек с пулеметом.
Смитти, рыча от бессильной ярости, прислонился к стене рядом с дверью и стал ждать. В данный момент, казалось, больше нечего было делать.
Снаружи, в высокой траве того, что когда-то было ухоженным газоном, Макмерди и Бенсон лежали в четырех ярдах друг от друга после того, как Макмерди совершил ошибку, помахав травой, когда не было ветра, который мог бы ее нормально колыхать.
Бледные, смертоносные глаза Бенсона заметили эту оплошность. Именно на таких мелочах серо-стальной человек много раз рисковал своей жизнью в своем приключенческом прошлом.
— Влево
