Корпорация Правосудие - Кеннет Робсон
Оба разбежались вправо и влево. К счастью, ветер снова подул, скрыв движение травы. Макмерди и Бенсон едва успели разойтись, как раздался монотонный, ужасный стук пуль из пулемета. Пространство между ними — там, где они лежали мгновение назад — изрыгало маленькие грязные брызги, где пролетали пули. Водоросли падали, как будто их срезали крошечные невидимые косы в руках гномов.
Затем свинцовый град прекратился. Оба могли только лежать и гадать, идет ли тот человек с оружием в руках, чтобы посмотреть, попал ли он в что-нибудь. Они не могли видеть поверх сорняков с того места, где лежали, и не смели поднимать головы.
На самом деле, человек шел. Он шел медленно, по несколько шагов за раз, с оружием наперевес и готовым к стрельбе. Он начинал думать, что стрелял в тени. Но он хотел убедиться.
Макмерди повернул голову, чтобы посмотреть на Бенсона. Седого лиса-мужчину едва можно было разглядеть через несколько метров сорняков. Шотландец почувствовал, как холод пробежал по его спине. Он сам испытывал душевные муки, гадая, не подкрадывается ли к ним мужчина, гадая, когда он почувствует, как пули из пулемета вонзятся в его спину. Он знал, что его лицо выражало все это. Но лицо Бенсона не выражало — не могло выражать — ничего.
Оно было неподвижным, спокойным, ужасно бесстрастным. Бледные и смертоносные глаза, пылающие на лице, которое по форме напоминало лицо другого человека, производили жуткое впечатление. Как глаза, смотрящие из могилы. Из могилы другого человека!
И тут, в одно мгновение, он увидел, как каменное спокойствие седого человека разбилось на куски.
Из дома, высокого и ужасного, раздался женский крик. И Бенсон развалился на куски. Раздался еще один крик, и лицо Бенсона, покрытое каплями пота, опустилось на землю.
Женщина в ужасе — возможно, в мучениях! Была ли это — могла ли это быть — Алисия? Его жена — живая, там? Эта возможность была невыносимой. Бенсон дрожал и беспомощно корчился в тисках невыносимой надежды.
Макмерди наблюдал за происходящим с нарастающим ужасом. Если человек с оружием подкрадывался к ним, Бенсон в своем нынешнем состоянии был бы беспомощен, как ребенок.
— Мон, Мон, соберитесь! — беззвучно умолял Макмерди. И тут он услышал шуршание травы не далее двадцати футов от себя. А Бенсон, все еще дрожащий от того крика, явно не слышал.
Мак нащупал рукой камень размером с кулак. Стремительным движением костлявого, сильного запястья он швырнул его как можно дальше влево. Но, поскольку он не осмелился потревожить траву полным броском, далеко он не улетел.
Камень остановился всего в нескольких футах от него — и тут разразился ад, который едва не снес ухо суровому шотландцу.
Пулеметчик в течение пяти секунд обрушивал град пуль на место, где камень взметнул траву. Затем он встал и стал наблюдать. Он был слишком опытен, чтобы рисковать быть схваченным за лодыжки, если неосторожно подойдет ближе к тому, что потревожило траву.
Пауза сработала. Внезапно из дома донесся слабый крик мужчины.
— Все! Сюда! Быстрее! Большой парень на свободе!
Мужчина повернулся к дому. Бенсон и Мак осторожно последовали за ним.
Окна подвала находились по бокам дома.
И любой, кто наблюдал за дверями изнутри, мог не заметить незаметный вход снаружи.
Бенсон махнул шотландцу, чтобы тот вышел на крыльцо. Макмерди так и сделал. Он прижался к стене, пока Бенсон пробовал открыть дверь. Дверь была не заперта.
С бледными и смертоносными глазами, сверкающими как лед в сером рассвете, Бенсон наклонился и достал Майка, свой специальный маленький пистолет. Он хладнокровно открыл дверь.
В прихожей стоял мужчина, повернувшись спиной. Оказалось, что он смотрел не в ту сторону. Он резко обернулся, когда Бенсон вошел.
Его пистолет начал подниматься, но он замер, увидев лицо Мердока и одежду, которую тот носил, когда уезжал на моторном катере.
— Мердок... — спросил он.
Затем, с мягким, смертоносным щелчком, заговорил Майк. Человек упал, с глубокой раной на макушке, оглушенный, но не убитый, от оглушительного удара маленькой пули, отскочившей от кости.
Они спустились на две ступеньки винтовой лестницы, ведущей в подвал. Там они остановились, когда под ними раздался залп из пулемета. Кто-то стрелял через дверь подвала? Похоже на то...
В коридоре раздались тяжелые шаги, приближавшиеся к ним. Люди — слишком много, чтобы с ними справиться, — стекались со всех концов дома в подвал.
Пулемет внизу лестницы, люди поднимались наверх. Бледные глаза Бенсона загорелись ярким пламенем. Он подкрался к повороту лестницы и прыгнул, как ягуар.
Глава 18. БОЛЬШАЯ ШИШКА
Пулеметчик так и не понял, что его сбило с ног. Он притаился на нижней ступеньке и смотрел на дверь, в которую только что выпустил очередь, когда Смитти ударил ее плечом.
Бенсон упал на спину. Его голова ударилась о дверь.
— Уайти! — крикнул один из мужчин, только что начавших спускаться по ступенькам. — Что такое? Он выходит...
Бенсон открыл засов. Он распахнул дверь как раз в тот момент, когда первый из мужчин обогнул поворот лестницы и замолчал, увидев Макмерди и седовласого мужчину со стальными светлыми глазами.
Оба вошли в подвал как раз в тот момент, когда пули начали пробивать дверь, которую они захлопнули за собой. Огромная рука легла на плечо Бенсона. Он начал крутиться и бить, но остановился. Его молниеносный мозг подсказал ему, что была только одна такая большая рука и только один — большой парень, о котором банда могла кричать, что он на свободе.
Смитти! Он прорвался!
Бенсон повернулся. Он смотрел на лунообразное лицо гиганта с глубокой благодарностью и восхищением. Но он только сказал:
— Так что теперь мы все заперты здесь. Но я думаю, что мы трое сможем справиться с ними.
Снаружи раздался дикий голос Фэйра: — Нас семеро, у нас два автомата, думаю, мы справимся с ними. Все вместе, когда я скажу...
Бенсон подскочил к одному из подвальных окон. Подвигаясь, он сорвал с себя старый свитер Мердока. Он накинул его на окно, почти полностью закрыв свет.
Мгновенно, не сказав ни слова, Смитти подошел к другому окну и заслонил его своей рубашкой. Он, возможно, выглядел так же туповат, как и был велик, с его полным лицом и слишком добродушными, не очень умными голубыми глазами. Но на самом деле его ум был так же быстр, как и его кулаки.
