Сделка - Стив Кавана
Но только не Попо.
Каждое воскресенье, когда его в очередной раз задерживали за хранение наркотиков, я имел законное право выставить любимому государству счет за шесть часов работы по его освобождению. Почему-то тот факт, что он платный полицейский информатор, регулярно испарялся из его изъеденной наркотиками головы, так что мне приходилось с той же регулярностью являться в суд и объяснять там одну и ту же ситуацию за сто пятьдесят долларов в час – типа, ну какой из тебя шпион в среде наркоторговцев, если ты не носишь при себе хоть сколько-то наркоты? В общем, обвинение всякий раз можно было снять хоть за пять секунд. Но я не спешил – спешка в таком деле ни к чему. С помощью Попо ежемесячно снимал с Министерства юстиции где-то сотен по пятнадцать, из которых полтос уходил сержанту, регистрирующему задержанных, а пятихатка – самому Попо. А тот, в свою очередь, платил отступные местному наркодилеру, чтобы его не грохнули за стукачество. С кликухой вроде Попо без посторонней помощи на улице долго не проживешь. Дилер снабжал Попо именами своих самых тупых и ленивых подопечных, от которых на уличных углах и в подворотнях все равно не было проку, – тех забирали на отсидку, а их криминальный руководитель набирал вместо них свежие, более расторопные и непритязательные кадры. В конце концов, если не можешь выгнать ежедневно два косаря выручки, толкая наркоту на углах в Нью-Йорке, то нечего тебе вообще делать в этом бизнесе! По-моему, в итоге все довольны. Все при деньгах, криминальная статистика в шоколаде, а государственным защитникам можно хоть минутку продохнуть у себя в офисе. Никто не в обиде – за все платит городская казна.
Такой вот милый домашний рэкет. Курочка по зернышку…
– Сиди не рыпайся. Я уже говорил с прокуроршей. Она свой человек. Вызовет тебя первым, так что скоро вытащу тебя отсюда, – сказал я, хлопая Попо по мокрой от пота спине.
После чего встал и выдал клиенту заключительный совет:
– Минут через десять будь готов. Ничего не говори – разговаривать буду я, ясно?
Он кивнул. С удовлетворенным видом я собрался уходить. По моим прикидкам Дэвид должен был окликнуть меня, когда я буду в дверях камеры. Но он подал голос, едва я успел сделать третий шаг.
– Простите, советник, можно вас на секундочку?
Я остановился, но поворачиваться не стал.
– Государственный защитник прибудет в суд позже. Я не оказываю юридических услуг «про боно»[11], братишка.
– Нет… нет… Вы не поняли… У меня уже есть адвокат. Просто я…
– Тогда я вам не нужен, – полуобернувшись, отрезал я.
– Нет, погодите, пожалуйста, постойте. Я просто хочу вас кое о чем попросить. Ну пожалуйста! – взмолился он, заламывая руки и подсовывая их под подбородок. Одними губами повторял «пожалуйста!», снова и снова. И хотя ему отчаянно требовалось со мной переговорить, встать он так и не осмелился – страх покинуть скамейку и тем самым оказаться объектом внимания сокамерников перевесил охватившее его отчаяние.
– Успокойтесь. Все будет нормально. Скажите, а мы, случайно, не знакомы?
Дэвид буквально съежился и обхватил себя за бока. Последнее, чего ему сейчас хотелось, – это чтобы его узнали.
– Не думаю, чтобы мы когда-нибудь встречались, – отозвался он.
– Так чем могу? – бросил я, двинувшись к нему.
– Мой адвокат… Он вчера вечером обещал, что утром опять придет. А его все нет и нет, и я очень волнуюсь. Я уже… Я не привык…
– Короче, вас раньше никогда не арестовывали. Понял уже. Кто ваш адвокат?
– Джерри Синтон.
– Из «Харланд и Синтон»?
– Угу. А вас это удивляет?
– Ну есть маленько… У меня жена работает в «Харланд и Синтон», тоже адвокат. Я думал, они только с юрлицами работают.
– Мы с Джерри уже давно знакомы. Я ему доверяю. Вы его сегодня утром не видели? – спросил он сорвавшимся в пересохшей глотке голосом. Нейл уже поведал мне, что большую часть ночи Дэвид прорыдал, как дитя, пока Попо не ухитрился его немного угомонить. Молодец, что сообразил: обитатели камеры чуют людскую слабость за милю.
– Нет, не думаю, что этим утром где-нибудь видел Джерри, но уверен, что он скоро объявится.
Я обратил внимание, какие маленькие и мягкие у него руки. Сейчас они тряслись от того самого страха, что грозил захватить его целиком. М-да, видок еще тот: челюсть ходит ходуном, глаза покраснели и расширились. Когда я повернулся уходить, он потянулся ко мне и схватил за руку.
– Эй, там! Убери руки! – тут же гаркнул Нейл, охранник.
Объект отпустил меня и скривился.
– Ну пожалуйста, подождите! Можете хотя бы проверить, пришел Джерри или нет? Позвонить я ему не могу, а он уже давно должен быть здесь… Я заплачу вам за хлопоты. Может, позвоните вашей жене? Вдруг она его видела?
Банковского счета у Попо не было – да и вообще никаких денег или имущества, за исключением лохмотьев, которые были сейчас на нем. По словам Кеннеди, Дэвид стоил на круг 1,9 миллиарда долларов – владел яхтой, целым парком шикарных автомобилей, тремя объектами недвижимости и баскетбольной командой. Но в данный момент Попо и Дэвида мало что разделяло. Обоим надо было срочно поправиться. Первому требовалось уколоться, второму нужен был адвокат, и ломало обоих от отсутствия этих вещей абсолютно одинаково – так, что хоть ложись и помирай.
– Кристина работает с Беном Харландом. Не знаю, пересекается ли она с Джерри Синтоном, но звякнуть могу, не вопрос.
Притворяясь, будто набираю Кристину по мобильнику, я глянул на часы. До того как прийти в суд, я уже с полдюжины раз пытался до нее дозвониться – когда в конце концов ухитрился отделаться от Делла и федералов. Она не брала трубку. По правде сказать, даже не знаю, что бы я сказал ей, если б она в итоге ответила. Наверное, посоветовал бы ей сидеть дома, но не думаю, что она послушалась бы – только если б я выложил ей все от и до. Потом
