Искатель, 2010 №5 - Валерий Алексеевич Цуркан
Джозеф Марлоу тяжело поднялся. Говард вскочил секундой раньше и помог ему в этом, поддержав за локоть. Кто его знает, может, сердце у Марлоу и впрямь пошаливало, но руки были мускулистыми, крепкими.
— Благодарю вас, Говард. А теперь идите. Вас проводят.
Капитан, до того стоявший в почтительном отдалении, сделал несколько шагов, повинуясь жесту Марлоу. И вновь опуская ладонь на рукоятку «Глока».
Джозеф Марлоу протянул руку — так протянул, будто рассчитывал, что ее примутся лобызать, но Говард лишь слегка пожал сухие пальцы. Марлоу зашаркал по дорожке в сторону виллы. Старческая походка ему не очень удавалась.
Говард повернулся к капитану:
— Мне как — впереди?
Капитан уступил дорогу, и Говард направился к домику.
За спиной хрустел гравий под подошвами армейских ботинок.
У дверей Говард оглянулся и увидел, что походка мистера Марлоу изменилась: в ней появилась та тренированная упругость, что почти со стопроцентной гарантией выдает в человеке любителя гольфа, которому во время игры порой приходится одолевать с десяток километров.
Бонни ждал их в коридоре. Тут же находился и Чак, который при виде капитана подобрался и выпятил подбородок.
— Оставайся здесь, — сказал ему капитан. — Так и Бонни будет веселее. Только никаких карт! А то знаю я вас...
Пегий гном захихикал:
— С ним неинтересно, он всегда проигрывает.
— Просто ты все время жульничаешь, — обиделся Чак.
Карлик открыл дверь, и Говард вошел в комнату.
Дверь закрылась.
Горбунов лежал на кушетке и, закинув руки за голову, смотрел в потолок.
— Что-то ты быстро. Как побеседовали?
Говард зажал рот рукой и ринулся в ванную. Там он согнулся над унитазом, и его вырвало. Отдышавшись, Говард сорвал с себя одежду, встал под душ и включил воду. У него было ощущение, что он весь покрыт коростой подсыхающей грязи.
Потом он долго мыл руки: смывал пену и снова брался за мыло. Он делал это с рвением студента-медика, готовящегося к первой самостоятельной операции. Он тер покрасневшую кожу до тех пор, пока не изгнал с нее память о прикосновениях холодных, как у покойника, пальцев Марлоу.
Откинув со лба волосы, Говард посмотрел в зеркало и понял, что еще раз такое испытание ему не вынести. Он не герой и не великомученик. Он человек. Он убьет его!
— Отмылся? — спросил Горбунов, приоткрывая дверь.
«Не убьешь, — осадил себя Говард, глядя на Андрея слезящимися глазами. — Вот из-за него не убьешь. Потому что в отместку пристрелят не только тебя, но и его».
— Нет, — бросил он со злостью, словно это русский извалял его в помоях, точно Горбунов был единственной причиной того, что разговор с Джозефом Марлоу не закончился смертью последнего. А капитан с «Глоком» был вовсе ни при чем.
Андрей поднял с забрызганного пола шорты:
— Держи, невротик. Хозяйское добро переводишь. И сигареты намочил... Это та самая сволочь, я правильно понял?
— Та самая. — Говард стал одеваться.
— Он что-нибудь знает? О тебе, о Хьюэлле, о компромате?
— Он все знает.
Горбунов нахмурился:
— Давай поподробнее.
В комнате Говард прошел к окну, вытащил из пачки отсыревшие сигареты и стал раскладывать их на подоконнике. Листья живого занавеса перед его лицом источали еле уловимый тошнотворный запах. Или то были миазмы его собственной рвоты?..
Сначала Говард расположил сигареты в один ряд и покатал пальцем, добиваясь, чтобы интервалы между ними были одинаковыми. Затем смешал резким движением и стал выкладывать в два ряда. Отчего-то эти манипуляции казались ему не менее важными, чем то, что он говорил Андрею. Ему вспомнился эпизод из романа Реймонда Чандлера, когда падающий с пулей в груди человек видит обычную канцелярскую скрепку, как она неумолимо увеличивается в размерах, и в эти мгновения именно эта скрепка представляется ему средоточием сокровенного смысла жизни. Почему? Загадка... Никому не разгадать.
Говард не заметил, как замолчал, переключившись на разговор с самим собой.
— Когда он себя назвал, — вклинился в неровный строй его мыслей голос Горбунова, — мне многое понятно стало. А прежде всего, почему Родригес свои планы насчет нас изменил. Я вообще подумал, что нас сейчас кончать будут.
— Это еще впереди. Марлоу решил поиграть. — Говард удивленно посмотрел на сложенные «елочкой» сигареты. — Кончить — с этим обождать можно, куда мы от пули денемся, а пока — развлечься можно.
— Значит, он тебе не поверил? Что ты сестру столько лет не видел?
— Нет, но сделал вид. Играл в свое удовольствие. Как кошка с мышкой.
Горбунов подергал ухо:
— Это что же получается? Значит, ошибался компаньон твой компьютерный. Марлоу продолжал искать тех, кто слил компромат, и вышел на вас. Нельсон Хьюэлл его не заинтересовал: ясно, что программист — второй номер, исполнитель, а вот ты — номер первый, заказчик. Возможно, фамилия Баро показалась ему знакомой. Или он начал копаться в твоей биографии, узнал, что у тебя была сестра Кристина, и лишь тогда все вспомнил. После этого он выяснил обстоятельства ее смерти и сообразил, почему ты из мирного банковского служащего превратился в мстителя. Ясно, что ему захотелось отплатить и тебе, и программисту, но, видимо, вы уже были в океане на пути в Англию. Или уже в Англии, а все равно недоступны: Хьюэлл сидел в кутузке за потасовку в Кардиффе, а ты успел отплыть из Плимута. В общем, Марлоу ничего не мог сделать, ему оставалось лишь ждать твоего прибытия в Штаты или в какие иные цивилизованные края. Там бы он с тобой посчитался. Хотя... У него были и другие заботы. Думаешь, ему удалось отбрехаться? Раз он на острове?
— Он мог сбежать, не дожидаясь ареста.
— В конце концов, это не так уж важно, — задумчиво проговорил Андрей. — Короче, Марлоу прилетает на остров, и вдруг такая удача — злейший враг сам приплыл к нему в руки. Ты говорил, Марлоу решил отложить расправу до утра...
— Да не говорил он, это я так понял.
— Похоже, правильно понял. Поэтому смываться нам надо. И не тянуть, этой ночью. Часика так в три. Бонни провел одну бессонную ночь, вторая его наверняка свалит.
— Он не один будет, с Чаком. Капитан приказал.
— В стойкость охранника мне тоже не верится. Да мы напрямую и не попрем. Путь через окно нами апробирован. Вопрос — что дальше? Я самолеты водить не умею.
— А если на катере?
— Это годится. Там и рация должна быть. Родригес, правда, сказал, что она сломана, но это мы еще поглядим...
— К пирсу через джунгли идти, а там посты, — напомнил Говард.
— А
