Искатель, 2010 №5 - Валерий Алексеевич Цуркан
Как это понимать, Иван не знал, поэтому все внимание обратил на ленту.
По ее периметру четкими черными буквами было написано: «Браслет для избранного (Инструкция по применению)». Как будто речь шла о каком-нибудь холодильнике.
«Незнакомец! — гласила инструкция. — Если ты хочешь добиться в чем-либо успеха, надень на руку этот браслет. Он сделает тебя непревзойденным. Просто переведи стрелку на орган, который ты собираешься усилить, и скажи желание. Браслет нужно носить не менее года».
Иван огляделся по сторонам: возникло стойкое ощущение, что его кто-то разыгрывает. Может быть, какие-нибудь изобретатели сидят в кустах и давятся от смеха? Но ничего подозрительного он не увидел.
Иван приладил браслет к запястью левой руки, и тот автоматически защелкнулся. «Как капкан», — колыхнуло душу неприятное сравнение и тут же испарилось: браслет так ловко прилег к руке, что он его даже не ощутил.
Иван перевел стрелку браслета на «Ноги» и громко сказал:
— Пусть мои ноги будут самыми быстрыми.
— Ты глянь, Серый, на чародея нарвались. Стоит, падла, на пути — ни проехать, ни пройти, — услышал он за спиной.
Иван оглянулся. Перед ним стояли два внушительных мордоворота.
— Остается одно — вырубить, — подытожил самый здоровый, сжимая кулаки.
Перед глазами Ивана вдруг промелькнула картина из фильма про боевые искусства, где Джеки Чан ударом ноги в челюсть сбил какого-то наглеца.
Ноги Ивана сработали в унисон с мыслью. Одна развернулась, другая мелькнула — и мордоворот рухнул как срезанный. Его приятель, посмотрев на распластанного кореша, неожиданно выдал:
— На хрена мне такая самоотдача?
И молча пошел прочь.
Иван наклонился над братком. Тот, слава богу, дышал! Водочным перегаром и запахом соленых сухариков.
Стоит ли говорить о том, что уже на ближайших соревнованиях Иван стал победителем и выполнил норму мастера спорта по бегу.
Тут бы ему и стать профессиональным спортсменом, но, как выяснилось, этим много не заработаешь.
К тому же с Иваном случилась удивительнейшая вещь — он влюбился.
Впервые Иван увидел Риту в коридоре своего управления и был сражен наповал: она шла по коридору, раздвигая бедрами будни.
Иванову душу подхватил мощный поток любовных чувств. Смысл всей жизни сосредоточился в одном простом вопросе: как познакомиться?
Вскоре случай представился. На корпоративной вечеринке, где Рита играла роль царевны Несмеяны, среди множества всяких конкурсов был и конкурс комплиментов. Иван перевел стрелку на «Язык» и попросил неведомые силы дать ему находчивость и красноречие.
Силы отозвались, и Иван сразил Риту неожиданным сравнением.
Став перед ней на колени, он сказал:
— Ты у меня одна. Как ложка в холодце!
Комплимент был по-деревенски грубым, но таким неожиданным, что пьяные головы пришли от него в восторг. И в первую очередь Рита. Ей давно осточертели сравнения с хризантемой, принцессой и звездой. Хотелось чего-то необыкновенного. Иван как раз такое и выдал. Себе на удивление.
Они встречались несколько месяцев, и язык молотил такое, что Ивану хотелось записывать за собой всевозможные остроты и каламбуры.
Увы, когда поженились, язык отошел на задний план. На первое место встал кошелек. Рита привыкла ни в чем себе не отказывать, ведь она была дочерью самого Катушкина. А Катушкин, как известно, жил на всю катушку.
Иван рассчитывал на помощь тестя, но олигарх заявил:
— Жену должен содержать муж, а не дядька со стороны.
Любимое студенческое изречение «денег нет, но ситуация под контролем» здесь было явно не к месту. Жена требовала новых нарядов и развлечений.
Нужно было снова переводить стрелки. С «Языка» на «Голову».
«Чтобы голова была умная, а я стал бы лучшим специалистом в отделе», — прошептал Иван, выполняя предписания инструкции по переводу стрелки.
Через месяц он стал лучшим. Об этом заявил начальник отдела, вручив в конце месяца премию. Она была смехотворна. Для начальства он стал рабочей лошадкой, которая разгребала все завалы по работе. Умело и безропотно. Поэтому его не торопились продвигать дальше.
Единственно ощутимый результат, которого он добился своей деловитостью, — неприязнь сослуживцев. Для них он стал выскочкой и белой вороной. Ведь Иван не брал взяток. А все вокруг брали. И немалые.
Ведь не зря же среди чиновников ходила поговорка: «Первым человеком стала не та обезьяна, которая слезла с дерева, а та, которая дала взятку». На вопрос кому чиновники, хитро улыбаясь, говорили:
— Вот в этом вся и соль. Такие вещи надо просто знать. У нас без взятки играют только в прятки.
Помучившись еще пару месяцев, Иван плюнул и перевел стрелки с отметки «Голова» на «Руки». «Чтобы брать взятки. Больше всех и ловчее всех», — попросил Иван неведомые силы.
И бабки пошли косяком. Как рыба в сети траулера. Один раз он даже умудрился выбить взятку у начальства. За выполнение одного очень важного задания.
Он стал неофициальным героем социума. Потому что вышестоящее начальство тоже кормилось от Турчкова. Его стали продвигать по службе.
При этом он умудрялся оставаться порядочным человеком: с пенсионеров и малоимущих брал взятки по льготному тарифу.
Через какое-то время он стал руководителем городского департамента. Иван, простите, Иван Петрович научился извлекать выгоду из любого плевка и говорить зажигательные речи о возрождении страны. Он стал кумиром малограмотной части населения и примером для подражания — более грамотной.
Апофеозом его взлета стало приглашение в столицу на съезд лучших чиновников страны.
Вообще-то в командировки Иван Петрович летал на самолетах. Это экономило массу времени и сил. На сей раз, однако, он решил ехать поездом. Хотелось погрузиться в одиночество, как в теплую расслабляющую ванну.
Он взял СВ. В купе были блаженная тишина и покой. Иван поставил сумку и лег с книжкой в руке на полку.
Однако расслабухи не получилось. Книжка, которую Иван Петрович купил на бегу в каком-то киоске, увлекла его с первой же фразы. «Мастер и Маргарита» Булгакова. Конечно же, он кое-что слышал об этом романе, но читать не приходилось.
Книга разбередила душу не на шутку. Иван Петрович долго не мог заснуть. Ведь вся эта история с браслетом в конце концов когда-то должна была закончиться. Но как?
Кто тогда придет по его душу: Воланд, Азазелло? Или какой-нибудь инопланетянин? А может быть, кто-то другой, совершенно неведомый и непредсказуемый? И чем за это приключение придется заплатить?
Ивану Петровичу стало жутко. Тем более что с браслетом происходили непонятные изменения: он все больше и больше темнел. Почему?
