Искатель, 2010 №5 - Валерий Алексеевич Цуркан
Захотелось браслет содрать и выбросить куда-нибудь подальше. Лучше всего из тамбура в убегающий мрак ночи. Но это было нарушением инструкции. И чем такое самоуправство может закончиться — известно лишь господу Богу.
Впрочем, завтра как раз год и исполнялся. Но и эта мысль тоже не принесла Ивану Петровичу облегчения: он уже не представлял, как можно жить без браслета. Прям браслетозависимость какая-то объявилась.
Казалось, все тревоги иопасения последних месяцев сфокусировались в этой ночи. Иван Петрович то проваливался в короткий и тревожный сон, то просыпался и оказывался в не менее пугающей действительности.
В какой-то момент этого сонного бреда в окно что-то сильно ударило, и в купе влетел огненный шар. Казалось, все вокруг осветилось удивлением: шар был килограммов на двадцать, но стекла в окне остались целыми!
Описав круг, шар приземлился на столик и превратился в огромный жуткий глаз, который смотрел на Ивана Петровича, не мигая, наверное, целую вечность.
Затем шар превратился в голову проводника, который обслуживал вагон. Голова противно захихикала и выдала:
— Жди сюрприза, Ванюш!
После этих слов голова хрюкнула и распалась на десятки мелких головенок, которые, визжа, принялись летать вокруг Ивана Петровича. Ему стало дурно, и он проснулся.
В окне он увидел медленно плывущий перрон столичного вокзала с толпой народа.
Во Дворец съездов Иван Петрович заявился прямо с поезда. Зарегистрировался.
Удивило то, что во дворце было много омоновцев. «Очевидно для предотвращения терактов», — подумал Иван Петрович и прошел в огромный зал, где море нарядных чиновников ожидало начала заседания.
Оно началось ровно в девять. На трибуну взошел худощавый мужчина с серьезным взглядом и произнес неожиданные слова:
— Господа взяточники! Прошу всех к выходу. Следственные изоляторы столицы приветствуют вас! Да поможет нам ОМОН!
Со всех сторон раздались возмущенные голоса:
— Безобразие!
— Вы ответите за это!
— Да что вы себе позволяете!
ОМОН помогал молча, но убедительно. Через пару минут крики стихли.
Лучших чиновников страны рассадили по машинам и автобусам и повезли навстречу неизвестности.
Иван Петрович был смят и ошеломлен. Впрочем, остальные тоже.
Известность пришла на допросе.
Пожилой следователь, добрый, как доктор в психушке, протянул Ивану Петровичу какой-то лист и ласково сказал:
— Прочтите и распишитесь. Здесь все расписано: когда брали, сколько и у кого.
Иван Петрович скользнул по тексту глазами и поразился: все факты были налицо.
— Расписано хорошо, а где доказательства? — изо всех сил скрывая волнение, спросил Иван Петрович.
— А позвольте-ка ваш браслетик, — попросил ласковый следователь. — Все дело в нем. Видите, здесь встроены чипы, которые передают информацию о вас и всех ваших сослуживцах на компьютер, стоит мне набрать номер вашего браслета.
Следователь наглядно продемонстрировал сказанное. На экране монитора действительно появились все данные о взятках Ивана и его коллег.
— Операция Службы Безопасности с использованием новейших технологий. И одновременно уникальный научный эксперимент. Так что отпираться бессмысленно. Операция, кстати, называется «Сюрприз», и ваше удивление — заранее просчитанная реакция. Подпишите и ждите своей участи, — заключил следователь.
Иван Петрович подчинился.
— Вот и ладненько, — проговорил следователь, забирая протокол. — А теперь с вами хотел бы побеседовать Антон Иннокентьевич.
Иван Петрович напрягся. Однако его настороженность сразу же исчезла, как только он увидел этого самого Иннокентьевича — нескладного субъекта в больших роговых очках. Типичнейший представитель ученого мира.
Антон Иннокентьевич подсел поближе и, включив диктофон, попросил рассказать о самочувствии в период ношения браслета.
Иван Петрович добросовестно поведал обо всех душевных перипетиях. Даже про кошмарные сны с летающими головами и головенками не забыл.
Когда рассказ подошел к концу, Иван Петрович задал вертящийся на языке вопрос:
— А что, браслет действительно делает сильнее, умнее и удачливее или это просто самовнушение?
— Делает. Хотя и ненамного, — виновато улыбнулся Антон Иннокентьевич. — На 5–10 процентов. У кого как. Здесь, конечно, свою роль играет и электромагнитное воздействие на определенные участки мозга, и самовнушение тоже. Впрочем, надо признать, что повышение потенциала испытуемых не было главной целью нашего эксперимента.
После того как Антон Иннокентьевич поблагодарил гражданина Турчкова за посильный вклад в развитие науки, вышколенный милиционер проводил «сподвижника прогресса» в камеру. Для дальнейших лишений и раздумий.
А в это время шло заседание Совета государственной безопасности.
Обсуждать было что. Операция «Сюрприз» явила воистину фантастические результаты: 99,9 процента чиновников оказались взяточниками!
Если посадить всех — страна рухнет. Если посадить только тех, кого арестовали, — толку не будет.
— Так что же делать? — спросил Глава Совета.
Судя по густой тишине, не пойманные взяточники были и здесь. Но без браслетов.
Хотя, конечно же, были и честные, раз уж ребром ставился вопрос о борьбе с взяточничеством.
— Методы перевоспитания могут быть разные, — робко проговорил один из Высокопоставленных. — Средствами наглядной агитации, например.
Сначала такое решение вопроса показалось издевательским. Однако при ближайшем рассмотрении оно вдруг сформировалось как единственно верное.
На том и остановились. Взяточников отпустили, но каждому надели на руку браслет. Стрелка браслета стояла у всех на отметке «Голова». Переводить ее в иное положение строжайше запрещалось. За ослушание грозила тюрьма.
Кроме того, чиновникам вручили памятки о вреде взяток, которые они обязаны были повторять каждое утро дружным хором, как удивительные речевки.
Что и говорить, тяжелые времена наступили для взяточников! Их обложили плотно и надежно. Как волков на охоте. Все их накопления были конфискованы, и им приходилось жить на одну зарплату. Десятки чиновников, не выдержав аскетизма честной жизни, выбросились из окон.
Однако это были лишь моменты естественного отбора. Класс взяточников оказался очень живучим. Через некоторое время они непостижимым образом нашли одного из разработчиков проекта и подкупили его.
Им оказался профессор Модест Иванович Порожняк. На сделку с совестью он пошел лишь ради спасения своей семьи: жалованья перестало хватать даже на хлеб.
Браслеты тут оказались бессильны. Они ведь фиксировали получение взяток, но никак не дачу.
За чемодан денег ученый научил отключать браслеты в нужное время, и взяточничество возобновилось с еще большим размахом и энтузиазмом. Бюрократы даже петь стали во время получения взяток. Чего раньше за ними, прямо скажем, не наблюдалось.
За время испытаний от Ивана ушла жена. Ввиду полнейшей бесперспективности совместной жизни.
Взятки разом перестали интересовать Ивана. Впрочем, если быть до конца откровенным, он и взяточником-то стал ради Риты.
Теперь, наедине с совестью, Иван понял, как иссушила его душу бесконечная погоня за деньгами.
Из всей этой истории он сделал однозначный вывод: с развитием цивилизации ум становится все более изворотливым. Совесть тоже. Участвовать в этом нескончаемом поединке ума с
