Исключение из правил - Ольга Владимировна Златогорская
И есть дело, которое мы решили довести до конца.
Удивительно, но за ночевку в лесу нам почти не влетело. Настиному директору не хотелось всем рассказывать, что его воспитанница гуляла где-то ночью, а он никуда об этом не сообщил. Проще распустить слух, что Настя ночевала у Марины. Тем более что кураторша тут же написала заявление задним числом. Она тоже не хотела никому проблем. А мама Марата позвонила в детдом и попросила Настю не наказывать. Дескать, это ее сын всех заблудил, а Настя не виновата. Классная у Марата мама.
Изо всех взрослых историю полностью знали трое: мама Марата, Марина и моя бабушка.
Я не знаю, насколько они поверили. Но, по крайней мере, не отмахнулись и не сказали, что это подростковые фантазии. Моя бабушка просто приняла к сведению, что я теперь буду жить у нее, и сама разговаривала с отцом. Переезд в Москву дался мне неожиданно легко. Марат сказал, это потому, что реальность вернулась к своей правильной версии…
Геральт, Стас и Алиса решили со своими не откровенничать. Я не осуждал их: я бы тоже не стал рассказывать все это маме и отцу. Есть взрослые, с которыми хочется разговаривать по душам. Но это явно не мои родители.
Раздался звонок в дверь. Пришел Марат. Сразу спросил:
– Нашел кого-нибудь?
Я провел его в комнату. Ровно, словно совсем не гордился проделанной работой, ответил:
– Да.
Конечно, нужно было дождаться хотя бы Геральта, но мне не терпелось поделиться. Я открыл вкладку в браузере, показал коротенькую статью. С фотографии смотрел парнишка лет двенадцати, в очках и косо сидящем пиджаке. Он неловко улыбался в камеру и прижимал к груди золотистую статуэтку. В статье говорилось, что на снимке – трехкратный победитель Всероссийской математической олимпиады для школьников.
Марат довольно улыбнулся:
– Наш клиент! Есть какие-нибудь его координаты?
– Да. Профиль «ВКонтакте» и электронная почта.
– Отличная работа!.. Давай мне все это на флешку…
Я перекинул Марату данные и спросил:
– А как твои дела? Успешно?
Пока мы с Геральтом мониторили вероятные «объекты», на которые могли бы выйти они, Марат искал тех ребят, чьи контейнеры с памятью лежали у меня в столе.
Марат покачал головой:
– Нет. Похоже, мы вычислили всех, кто остался в Москве.
Настя спросила:
– Как думаешь, где могут быть остальные?
Марат вздохнул:
– Где угодно. Антон жил в Васильевске, я сам мог оказаться во Франции. Надо искать по всему миру. Хорошо, что у нас есть качественные фотографии. Мама сейчас зондирует почву со знакомыми режиссерами. Рассказывает, что мы кастинг проводим, ищем для съемок фильма детей вот такого типажа. Посмотрим, что это даст…
Настя кивнула и подтянула коленки к подбородку. Задумчиво произнесла:
– Надо спешить.
– Мы и так спешим, – терпеливо ответил Марат. – Шестерым мы вернули память, не забывай.
– Не забываю, – серьезно ответила Настя. – Я часто думаю: как они там? Наверное, непросто помнить, как ты был суперребенком? Помнить, когда все забыли?
Я сказал:
– Да уж по-любому лучше, чем не помнить. Хоть понимаешь, чем и почему тебя накрывает.
Настя глянула на меня из-под челки и негромко сказала:
– Твой случай нетипичный, Тоха… Ты все-таки не был звездой телевидения и не тусил с известными людьми. У тебя была, в общем-то, обычная жизнь…
Меня что-то царапнуло в этом, но я не успел понять – что.
Марат сказал:
– Придут Геральт с Алисой, расскажут, как там наши подопечные. Хотя они не особо откровенничают.
Я спросил:
– Как думаешь, почему?
– То, что мы вернули им память, не означает, что мы теперь друзья, – ответил Марат. – С чего людям в душу лезть? Достаточно того, что мы за их судьбой приглядываем. Если тебе интересно, у наших спроси. Они не постесняются сказать как есть.
– Ну, у наших-то лайт-версия… – отозвалась Настя.
Это точно. Вечером того дня, когда мы вернулись из лагеря, Марату позвонили Геральт, Алиса и Стас. Все вокруг забыли про их таланты. А их самих помнили. Судьбы оказалась не затронуты, исчезли только воспоминания об их одаренности.
Это оказалось неожиданно кстати: не пришлось объясняться по поводу утраченных способностей. Геральт пошел в тот же литературный клуб, Стас – в свою же музыкальную школу, только на фортепиано. А вот Алиса в художку не вернулась. Она занялась фотографией.
Хорошо, что Марат, хоть и не предполагал такой вариант, перестраховался и предложил ночевать в лесу. Неизвестно, что бы мы сами помнили обо всей этой истории, если бы мирно спали дома. Уже потом Марат решил, что это «аварийное стирание»: частичное и поспешное, связанное с ликвидацией базы. Возможно, поэтому всем не сильно влетело за ночевку в лесу: это событие тоже почти стерлось, взрослые вспоминали его совершенно без эмоций.
Настя потянулась и зевнула:
– Скорей бы уже собирались, что зря сидеть! Надеюсь, они принесут игрушки.
Марат быстро спросил:
– Ты прошла?
– А что там проходить, – лениво отозвалась Настя.
Я удивился:
– Там сто уровней!
– Сто один.
Марат улыбнулся:
– А я новые принес! Приз тому, кто быстрее всех решает!
Он водрузил рюкзак на стол и вытащил три пластмассовые коробки. Настя заграбастала их и принялась разбираться в правилах. Я не по- лез к ней – мне хватило предыдущей головоломки. Я застрял на пятьдесят седьмом уровне. Решение смотреть не хотелось, а засесть и разобраться не хватало времени. Уроков задавали много, а тут еще книги, фильмы… Марат взялся за нас всерьез. Сказал: «Чтобы стать теми, кто решает, надо быть умными» – и достал первую партию игрушек. Ему мама когда-то покупала их пачками. Сейчас у него, конечно, другой уровень…
Я спохватился:
– Бабушка тебе журналы принесла, что ты заказывал. Вон, на полке.
– Спасибо! – обрадовался Марат.
Пролистал один журнал, задержался на какой-то странице, хмыкнул и нахмурился. Я снова позавидовал – журнал был на английском языке.
У Марата запел телефон. Звонила Алиса. Я услышал:
– Привет! Сорян, я не смогу приехать, хозяева попросили меня остаться до вечера!
– Ладно, пересечемся на неделе, – отозвался Марат. – Ребята привет передают.
– И я им, всё, побежала! – И Алиса отключилась.
Марат не успел убрать телефон – позвонил Стас. Он тоже не сможет прийти, взял дополнительный урок сольфеджио. Марат посмотрел
