Фабрика смерти - Ота Краус
Однажды в крематорий был привезен имперский немец, приговоренный к смерти. Он уверял Молла, что это недоразумение, что он с давних пор член нацистской партии и имеет награды за заслуги на фронте. Но ответ Молла прозвучал как всегда:
«Приговор есть приговор!»
И он хладнокровно пустил пулю в своего соотечественника.
ИХ ИМЕНА
Имена одних эсэсовцев мы помним, имена других забыли, а некоторых и просто не знали.
Тех, кто проявлял в отношении заключенных особую жестокость, мы хорошо помним. Вот они.
Коменданты лагерей и их заместители:
Освенцимский концерн: Гесс;
Освенцим I — Аумейер, Фрич, Гофман, Туман; Освенцим II — Биркенау. Мужской лагерь: Хартьенштейн, Крамер, Краузе, Шварцгубер; женский лагерь: Дрехслер, Хасс, Хесслер, Мандель; Освенцим III: Шварц.
Рапортфюреры. Мужской лагерь: Бунтрок, Крупаник, Палич (одновременно палач), Полочек, Шиллингер, Штивиц (одновременно палач). Женский лагерь: Борман, Брандель, Грезе, Кицман, Клаус, Таубе.
Блокфюреры. Мужской лагерь: Бардо, Барцкий, Бук, Доброводский, Фёрстер, Гётц, братья Касаницкие, Кельн, Крапаткин, Панцерграу, Шенк, Шмидт, Шнейдер, Шульц, Вейсс; женский лагерь: Дауц, Кемп, Козубик, Куцек, Майер, Миш, Мицленц, Мокрус, Рейхерт, Руллоф, Рунг, Штанге, Штивиц, Таугенфельд, Урбановский, Фолькенрат, Вениг, Воман, Зарецкая.
Политическое отделение (лагерное гестапо): Богер, Броад, Грабнер, Гоффман, Густек, Лахман, Винанд.
Рабочая служба. Мужской лагерь: Антал, Эмерих, Грауэль, Олещук, Першель, Целль; женский лагерь: Хасс, Рютерс.
Кухни. Мужской лагерь: Хендлер; женский лагерь: Франц.
Склады: Графф, Кретцер, Кулач, Вагнер, Вунш.
Врачи. Освенцимский концерн: Вирте; опытные станции: Бюнинг, Гёбл, Клаубсрг, Шуман, Вебер; комиссия для селекций: Клейн, Кёниг, Менгеле, Тило.
Крематории: Буш, Ферст, Горгес, Молл (одновременно палач), Шульц.
ГАНС ШВАРЦГУБЕР
Ганс Шварцгубер, эсэсовский офицер, создатель и комендант концентрационного лагеря Биркенау, принимал личное участие в массовых казнях заключенных.
Шварцгубер был примерным нацистом. Из рядового эсэсовца стал старшим по блоку, и многие старые заключенные помнили его еще блокфюрером в концентрационном лагере Заксенхаузен — Ораниенбург.
Биркенау было делом рук этого «добродушного» баварца. Свою карьеру в нем он начал в чине унтер-офицера СС и работал рапортфюрером. Вскоре за свою успешную «деятельность» на строительстве Биркенау Шварцгубер был возведен в чин офицера СС, а затем стал оберштурмфюрером и лагерфюрером[27]. За время его работы лагерь достиг наибольших размеров. В нем насчитывалось около 100 тысяч заключенных. Кроме того, лагерь установил своего рода «рекорд»: за 24 часа в нем убивалось до 20 тысяч человек.
Шварцгубер был коварен и жесток. Он находил себе помощников из среды заключенных и воодушевлял их на деятельность, смысл которой сводился к одному — уничтожению людей. Он играл на честолюбии людей, учитывал настроение «зеленых» немцев-преступников и польских фашиствующих реакционеров, стремившихся во что бы то ни стало сделать карьеру.
Шварцгубер окружил себя целой сворой этих маленьких гитлеров, готовых грызться между собой из-за милостей своего лагерфюрера. Стремясь во что бы то ни стало выбиться в люди, они были готовы сделать что угодно, невзирая на страдания своих же товарищей по лагерю. Было даже непонятно, как они могли совсем забыть о мире и жизни вне лагеря.
Шварцгубер умел их обработать так, что они свою работу в лагере считали верхом идеалов. Он постоянно подчеркивал, что их деятельность лучше всего свидетельствует о том, как хорошо они поняли нацистскую идеологию, а это может иметь решающее значение для их скорейшего освобождения из лагеря. Они были лишь марионетками в игре Шварцгубера, однако чрезвычайно кичились своим привилегированным положением.
Немецкий «сверхчеловек» Шварцгубер сумел создать себе целый штат таких помощников. Отбросы человеческого общества: убийцы, воры, контрабандисты и мошенники — все они по первому зову бросались исполнять приказание фашистов. Они претворяли в жизнь нацистскую программу экспансии и принимали участие в истреблении всего ненемецкого.
Шварцгубер всячески старался подчеркнуть превосходство своих помощников над презренными евреями, поляками и русскими.
Он умело использовал национальные разногласия и провоцировал в лагере столкновения заключенных различных национальностей. Например, поляков он натравливал на русских, которых очень боялся.
Весной 1944 года среди еврейских заключенных началась паника. В газовые камеры отправлялось столько евреев, что казалась неизбежной смерть всех заключенных, обозначенных желтым треугольником. Заключенные, долгие годы просидевшие в лагере, стали готовиться к побегу и, действительно, некоторым удалось бежать. Не помогали даже угрозы, что за одного бежавшего будут расстреляны десять человек.
Шварцгубер стал действовать очень хитро: однажды ночью он вызвал в свою канцелярию капо из еврейского отряда — немца Рольфа Баумана и поручил ему успокоить заключенных, пообещав, что в газовые камеры заключенных уже больше никогда отправлять не будут. И в течение нескольких месяцев свое обещание держал. Сделать это было нетрудно: газовые камеры и так едва справлялись с огромным потоком жертв.
Потом Шварцгубер убедил заключенных, признанных неработоспособными, в том, что они поедут на отдых, и, чтобы придать больше веса своим словам, распорядился выдать узникам особые хлебные пайки. Это происходило в то время, когда все заключенные из еврейского лагеря сидели в блоке № 20 в ожидании автомашин, которые должны были отвезти их в крематорий. А на следующий день вооруженные до зубов эсэсовцы погрузили людей на машины и отвезли в газовые камеры. Причем все это делалось в присутствии Шварцгубера!
И все же Шварцгубер умел завоевывать популярность, особенно среди новичков. Иногда он милостиво даровал жизнь тем, кто осмеливался у него попросить не посылать его в газовую камеру. Такие действия Шварцгубера объяснимы — ведь обычно все сводилось к простой отсрочке — того же заключенного отправляли в газовую камеру в следующую очередь.
Шварцгубер давал своим помощникам самые ничтожные привилегии и тем не менее те лезли из шкуры вон, чтобы заслужить их. Так, однажды Шварцгубер выбрал из среды заключенных пять новоиспеченных немцев (матери их были польками) и перед собравшимися заключенными заявил, что они за добросовестную работу во время строительства лагеря признаны начальством привилегированными заключенными. Это означало, что они могли носить длинные волосы и получать пищу из эсэсовской кухни. Кроме того, отныне им не угрожали репрессии за такие проступки, как пьянство и «организация» вещей.
Чтобы отвлечь внимание заключенных от лагерной действительности, Шварцгубер часто заставлял своих помощников распространять слухи о том, что прекращено отравление заключенных газом, что из Берлина пришел приказ разрушить крематории и так далее.
В последнее время он, вероятно, уже понимал, что близится конец фашизма, и поэтому, как правило, бывал пьян. Алкоголь и ценные вещи ему поставляли его помощники из среды заключенных.
Вскоре после того, как в Биркенау действительно прекратили отравлять заключенных газом, Шварцгубера перевели в Бухберг близ Дахау и поручили там строить новый лагерь. 12 января 1945 года Шварцгубера, считавшегося крупнейшим
