Алекс - Семён Афанасьев
— Поняла. — Девчонка шмыгнула носом. — О бизнесе не подумала.
— Мне что, надо было дать этому мудаку отстреляться? По нам? — теперь набычился Алекс.
— Нет, конечно. Тот случай, когда не было хороших решений. — Мартинес, судя по лицу, в третий раз перекраивал мысленно тактику следующих процессуальных действий.
Возле третьего въезда на территорию комплекса главной военной прокуратуры с визгом затормозила ещё одна вереница машин местной полиции. Гражданской.
Старик коротко распорядился в сторону пропускника — и перед гостями за секунду поднялись из асфальта заградительные барьеры.
— ДЕЖУРНАЯ ГРУППА, ПРИБЫТЬ НА КПП! — раздалось параллельно в микрофоны.
Слышно, наверное, было даже по ту сторону правительственной трассы, имевшей полтора десятка полос.
Из административного здания быстрее чем за четверть минуты загрохотал ботинками полноценный взвод военной полиции, местами тянувший с собой никак не лёгкое снаряжение.
— На своей территории можно не опасаться, — потёр ладони Мартинес. — Пойдёмте. Будем разгребаться с тем, что есть.
— Вы никого не отправите туда, куда я указал? — соискатель привычно выступил в роли слона в бакалее.
Дотошно дёрнул старика за рукав, указывая взглядом на схему, которую Хаас всё ещё поддерживала в воздухе через свой гаджет, не думая деактивировать.
— Уже, — лаконично бросил прокурор. — Я скрин отправил, куда надо, можете убирать. Через свой интерфейс, тебе просто не видно. Точка попадания идентифицирована.
— Это точка, с которой дублировали покушение, — нахмурился Алекс.
Бак по инерции искривился как от зубной боли, но вслух ничего не сказал: горбатого могила исправит.
* * *
— Что-то мне это напоминает, — Бак покосился в окно, выходящее на проспект.
Мартинес поначалу без затей завёл всю ораву в личный кабинет. Затем, прикинув размеры помещения, спохватился и волевым решением перебрался вместе с легионерами в пустующий зал для совещаний.
Тут уже были разделённые стеклом сектора, где все смогли разобраться по группам и не мешать друг другу: как минимум ближайшие пару часов участникам инцидента предстояло провести здесь.
— Мне тоже напоминает. — Прокурор мазнул взглядом по сотрудникам МВД за ограждением, тщетно пытающимся попасть на территорию комплекса. — Скорее всего то же самое, что и вам.
Военная полиция кроме прочего отлично знала и успешно практиковала функцию обороны объектов. Тем более, в здешних тепличных условиях невоенным владельцам резиновых палок с той стороны забора ничего не светило — без авиации и бронетехники.
А повторно привлекать подобное, ещё и по Генеральной Прокуратуре — это где-то за гранью (что ни говори, формально Военная прокуратура — часть Генеральной. А штурмовать Генералку, одно из её подразделений, полицейские не вышли ни рылом, ни безбашенностью).
— Похоже на пат в шахматах, — заметил со своего места Алекс. — Они не могут войти, мы не можем выйти.
— Это временно, — встрепенулся старик. — Мы в отличие от них выйти не можем временно.
Повисла пауза.
— Спасибо. — Соискатель оглянулся и с энтузиазмом протянулся к кофемашине. — За помощь.
— Не за что, — пожал плечами прокурор. — Если друг другу перестанем помогать мы, то что тогда в этом мире останется. — И без перехода. — Не хочешь рассказать о стрелке?
— ??? — пацан, с наслаждением присосавшись к горячему напитку, вопросительно поднял бровь.
— Я не всегда носил эту форму, — темнокожий щёлкнул ногтем по петлице. — В вопросах фиксации стрелковой позиции немного понимаю. У тебя физически не было возможности жопой увидеть изготовившегося по нам в двух километрах снайпера. Тем более что он сидел в глубине помещения на двадцать третьем этаже и зданий, подобных тому, вокруг куча.
Взгляд сотрудника юстиции стал пронзительным.
— Если только ты заранее не знал, — завершил Мартинес. — Что скажешь? Уже молчу, как ты отстрелялся, это отдельная тема.
Бак напрягся. Именно эта мысль и ему не давала покоя, но он планировал припереть соискателя к стенке наедине и потом, не при почти что главном военном прокуроре государства.
А сидящий за одним столом небожитель ждать не стал.
— О стрелке заранее не знал, — по виду искренне удивился Алекс, продолжая целеустремлённо добавлять сахар в дымящуюся чашку. — Получил сигнал из чипа, сверился с кое-какой телеметрией приборов вокруг. Принял решение, отработал.
— ??? — теперь в недоумение свалился прокурор.
— У вас на комме наверняка есть приложения для определения достоверности, — соискатель забросил в рот сразу две шоколадные конфеты из маленькой вазочки. — Включите, если хотите, чтоб я в пустоту не вещал.
Темнокожий промолчал.
Бак понял, что приложения давно работают.
Есть от чего напрягаться, поёрзал в кресле куратор.
— Мой чип, условно говоря, имеет собственный искусственный интеллект. В прикладном аспекте если, м-м-м, — пацан деловито оглянулся по сторонам. — Хотите, перечислю все датчики, которые стоят в этом помещении? Я здесь впервые, если что, а схема их размещения наверняка для служебного пользования. Как минимум.
— Два километра, — вздохнул Мартинес. — То, что твой чип на вашей кафедре может видеть эту комнату насквозь, я не сомневаюсь, — он похлопал по подлокотнику. — Но для взятия пеленга на того стрелка… — старик недоговорил.
— Абсолютно тот же принцип! — соискатель словно удивился. — Вопрос в разрешающей способности техники! Ну или, если хотите, в мощности субпроцессора. Ваши люди же забрали всё с тела⁈
— Сейчас там работают.
— У него был комплекс для прицеливания… — Алекс назвал характеристики. — Его сканер даже на такой дистанции обнаруживается по вполне специфическому излучению!
— Чем обнаруживается? — прокурор не спорил, не лез в бутылку, а именно что выяснял детали.
— Для начала — ВАРВАР Хаас, — пацан продолжил добросовестно изумляться чужой ограниченности. — Я давно с ней в сеть завязался, она была в зоне идеального прямого приёма. На ВАРВАРЕ, если что, столько датчиков, что даже спутник при желании запеленговать можно! Позволили бы «мозги»! И вообще, вы не о том спрашиваете.
— ???
— В наше время системы искусственного интеллекта и их саморазвивающиеся аналоги классифицируются не по периферии, — соискатель стал настолько снисходительным, что смотрелся более чем убедительно.
Бак окончательно поверил, что подопечный не врёт и ничего не скрывает. Такого текста не подделаешь, как и весьма характерного выражения лица (своего человека подполковник знал уже идеально).
— А чем? — спокойно уточнил небожитель военной юстиции.
— Производительностью, — уверенно заявил парень. — По аналогии, у человека это называется умом. Самый примитивный критерий — скорость обработки единицы информации за единицу времени.
— А если брать не примитивные критерии? — старик понимал не всё, но старался.
— Ну, дальше идут уровни сложности массива информации. Обрабатываемого, — вполне естественно, с видом добросовестного преподавателя перед студентами пояснил Алекс. — О, можно так сказать: мой или подобный
