Алекс - Семён Афанасьев
— Что такое периферия?
— В данном контексте — датчики, радары, локаторы, их аналоги, возмо…
— Понял. Продолжай.
— Если человек — гений, он даже с завязанными глазами сориентируется там, где идиот будет бегать по граблям.
Бак изрядно впечатлился аналогией, но виду не подал.
— Как в жизни! — пацана понесло дальше. — В ситуацию, из которой умный выпутается с честью, мудрый в принципе не попадёт! Главное — мозги, — он снова упёр палец в висок. — У чипа — тоже.
— Не знаю, что сказать, — признался хозяин этажа. — Справедливости ради, допускаю: ваше поколение вообще и твоя кафедра в частности действительно могут есть свой хлеб не зря. Дилетантам со стороны ваш результат может казаться чудом.
Какое-то время все трое помолчали.
— В моей работе излишняя доверчивость — в принципе непозволительная роскошь, — отстранённо заметил Мартинес. — Прошу понять правильно. И да, я помню, что третий сектор Квадрата лично ты в рамках контракта с кафедрой не один раз проходил на ресурсах организма.
— Совсем другой принцип, — вскинулся было пацан. — Не путайте горячее с белым. Это…
— Но два километра плюс почувствовать стрелка задом — для меня выглядело малореальным.
— Хотите, перечислю все до единого устройства в кабинетах на противоположной стороне коридора⁈ От западной стены до восточной⁈ — Алекс на мгновение подвис. — О, а слова подполковника Бака для вас авторитет?
— В данном случае — безоговорочный, — серьёзно кивнул прокурор. — В отличие от твоих, извини за откровенность. При всём моём хорошем к тебе отношении.
— Господин подполковник, — соискатель без спроса рванул из кармана куратора дорогой коммуникатор. — Дайте я вам через шлюз дам контакт со своим искином…
Бак, старательно сохраняя равнодушный вид, терпеливо дождался, пока все изменения прогрузятся во внутреннем интерфейсе.
— Привет, я тоже Алекс. — Возникшее изображение (на глазном нерве) и звук (на слуховом) заставили вздрогнуть.
— Вы кто⁈ — преподаватель опешил в первую секунду.
Через мгновение он подумал, что, разговаривающий с пустотой, для прочих выглядит странно.
Ещё через секунду по уверенному виду соискателя стало ясно, что тот в курсе происходящего.
— Можете звать меня тоже Алексом, — заявила ну очень натуральная проекция не пойми чего (кого?) в собственном мозгу. — Что мне вам продемонстрировать, чтобы вы подтвердили реальность моих вычислительных способностей Генеральному Прокурору?
— Он пока только заместитель, — по инерции возразил Бак опять вслух.
Мартинес вздрогнул, спина старика напряглась.
— Скоро из заместителей станет генеральным, — виртуальный тип небрежно отмахнулся. — Задайте мне, пожалуйста, какую-нибудь сходную задачу с высоты вашей подготовки? Такую, которая вас убедит в том, что стрелка я действительно мог обнаружить сам? Как и отстреляться по нему, тем более что та техника позволяла.
— Убеждать надо не меня, — подполковник осторожно покачал головой в реале. — А его.
— Если я смогу убедить вас, вы со скоростью звука убедите его. — Странный персонифицированный образец искусственного интеллекта подвесил в пустоте несколько диаграмм. — … эмоциональные профили… гормональный фон…
Краем глаза Бак продолжал незаметно наблюдать за Мартинесом. Прямо сейчас он видел, что именно разговор с несуществующим собеседником того в чём-то убедил.
Хотя-я-я, теорети-ически, куратор должен бы знать о подобных наработках собственного соискателя, на заднем плане сознания отстранённо подумала какая-то часть мозга подполковника.
Глава 11
Пожилой, говорящий на портуньол, уставший от быстрой ходьбы темнокожий. Работающие с ним считают его главным кандидатом на должность следующего заместителя Генерального прокурора — будущим Главным военным прокурором.
Покоя не давал тот стрелок, которого пацан оформил из газонокосилки с запредельной для нормального человека дистанции.
Если бы Мартинес в своё время сам не начинал там же, где служит братва, находящаяся за стеклянной стенкой, он бы, возможно, и не озаботился.
Но теперь кусачий червячок сомнения потихоньку грыз изнутри.
— Убеждать надо не меня, а его. — Подполковник, куратор земляка, уже примерно половину минуты говорил с пустотой.
Взгляд офицера расфокусировался, лицо напряглось — видимо, слова Алекса Алекса в настоящий момент чем-то подтверждались.
Интересно. Несмотря на возраст, старик не утратил своей основной черты — любознательности. Именно она в своё время привела его из трущоб в легион, а после второго контракта — в университет на льготный тариф (по тем временам, считай, бесплатный).
Тогда государство за ветеранов платило несоизмеримо больше, чем нынче.
— Господин Мартинес! — соискатель тронул прокурора за руку. — Пока господин подполковник общается, разрешите обратить ваше внимание на дырку в мотивации?
В отличие от научного руководителя, юноша субординацией и этикетом не страдал в принципе.
— Говори?
— Вы подозреваете, что я был в курсе насчёт позиции того стрелка, — пацан врубил в лоб и без прелюдий. — Один вопрос: какой запасной план я задействовал, когда открыл стрельбу? И какой был мой основной, на что я рассчитывал перед этим? — он насмешливо наклонил голову к плечу.
Столп юстиции неожиданно для себя ответил совсем не то, что собирался:
— Ты в курсе, что демонстративная снисходительность от таких, как ты в адрес таких, как я этикетом аристократов истолковывается однозначно? По ушам давно получал?
— Э-э-э? — парень сбился с мысли и подвис.
Видимо, его хвалёный чип сейчас был занят разговором с подполковником.
— Ладно, проехали, — вздохнул старик. — Да, причинно-следственная связь навскидку не обнаруживается. Но это не отменяет логичных подозрений.
— Ой, с вашими подозрениями сейчас куратор разберётся! — соискатель отмахнулся, как от чего-то незначительного. — А когда разберётся, он найдёт способ донести до вас истину, тут я даже не парюсь. Но возвращаясь к предыдущему вопросу. Если тот стрелок на двадцать третьем был со мной в сговоре, какова, по вашему, моя запланированная выгода?
— Сходу неясно, — честно согласился юрист. — Но на моей работе это регулярная штука, Алекс: вначале что-то происходит, мы начинаем разбираться, а мотивы не видны до самого конца расследования.
— Упс.
— Ага. И отсутствие видимых на старте мотивов — нам, следствию, видимых — никак не отменяет уже совершенного преступления, — старик продолжил развлекаться, глядя, как вытягивается лицо соотечественника.
— Хоть жалеть начинай, что не дал ему стрельнуть, — пробормотал пацан под нос.
— Жалеть не нужно, — прокурор прислушался к сообщениям по интерфейсу и подобрался. — Так, зови сюда свою Хаас: идут представители той стороны, будем финализировать и закреплять статус-кво.
— Вам правда не страшно? Там же какой-то компромат на вас? — соискатель пытливо заглянул в лицо старшему. — Могу чем-то помочь?
— А-ха-ха-ха-ха! Нет. Скажу по секрету: умные люди на моей должности подобный компромат на себя с самого начала карьеры готовят и разбрасывают сами, — теперь уже Мартинес позволил себе снисходительную улыбку в адрес соотечественника.
— Ложная цель⁈ Чтобы ваши политические противники думали,
