Алекс - Семён Афанасьев
* * *
После одевания на всех обязательных в военном суде браслетов, доктор из Корпуса, не отходя от входного терминала, минуты полторы колдовал над своим планшетом.
После этого Тадеос-Тадеуш повернулся к старшему поста и, не отрываясь от экрана, сообщил:
— Состояние пострадавшего средней паршивости, но угрозы витальным функциям не вижу. Передаю пациента… имя… номер… статус… для судебного разбирательства… — дальше шли полторы минуты перечисления диагнозов на латыни и подобная абракадабра.
Старший поста, не разводя бодягу, по кивку врача тиснул свой большой палец на планшет врача и коротко пробасил:
— Приём пациента подтверждаю.
После чего майор Тадеуш, нейтрально кивнув капитану Джили, сказал:
— Буду поблизости. Когда понадоблюсь для разбирательства, уведомление-вызов слать прямо на планшет.
— Будет сделано, — кисло кивнул Джили, лихорадочно соображая, что ещё можно предпринять.
* * *
В то же время или чуть позже. Телефонный разговор.
— Господин Штавдакер?
— Да, это я. Кто говорит?
— Меня зовут Джили, я товарищ Питера. Извините, что тревожу напрямую, но у меня были договорённости с Питером лично, а он, ввиду случившегося, сейчас явно не в ресурсе. — Джили не знал, как деликатно сформулировать, что старому товарищу он бы сейчас и медной ложки не доверил.
На счастье, отец товарища и его трупа-брата оказался адекватнее:
— Я уже в курсе. — Помолчав, явно крепкий ещё духом старик добавил. — Вы думаете, что-то ещё можно сделать для справедливости?
— На местности, сразу по итогам инцидента, удалось выяснить вот что…
* * *
После того, как на всех нас на входе в суд надевают эти навороченные местные браслеты, моментально куда-то испаряются и доктор, и полицейские.
Меня усаживают в коридоре в первое попавшееся кресло и этот странный капитан говорит:
— Ожидание порядка двух-трёх часов. Что делать дальше, система сама скомандует через браслет. Проследуете на разбирательство согласно инструкциям.
— А если я сниму браслет и сбегу? — спрашиваю исключительно из дотошности, поудобнее устраиваясь и собираясь спать.
Капитан меня ответом не удостаивает, ещё раз окатывает полным презрения взглядом и уходит.
— Piranha, — говорю ему вслед, закрывая глаза.
Болтая с Тадеушем, я заметил, что капитан ни слова не понимает. Соответственно, и второго, жаргонного значения слова не поймёт.
(Прим. Синоним или эвфемизм для «проститутка», по крайней мере, в Рио).
— Você fala português? — раздаётся сбоку от меня в очередной раз.
Удивлённо открыв глаза, замечаю рядом с собой девицу статей Камилы, но в форме сержанта (кажется, форма относится к чему-то интендантскому). Правда, если Камила — достаточно чётко выраженный европеодид, то эта девица явно несёт в себе черты какой-то смеси рас.
* * *
Смешной учащийся местного Корпуса оказался на самом деле тамошним соискателем. Вдвойне интересным было то, что он более чем сносно говорил на языке, пусть сам и был местным.
Технично ругнув местного военного копа словом с двойным значением, пацан развалился в кресле, убрал ноги из прохода и явно собирался спать. Но Жойс уже стало интересно, и она первая заговорила с ним. А что ещё делать несколько часов до заседания? Да и пацан, несмотря на возраст, был не самым похабным.
После обмена приветствиями, она не стала ходить вокруг да около и пояснила в лоб:
— Ты не являешься прямым подозреваемым в совершении преступления. Есть два базовых вида… м-м-м… разбирательств в этом здании.
— Буду благодарен за справку, — вежливо кивнул пацан, протирая глаза и выныривая из сонного состояния.
Видимо, оценив формы Жойс.
— «В отношении» и «по факту», — тут же пояснила кафузу. — Если ты без конвоя, с малым браслетом, и тебя посадили ждать в коридоре — значит, разбирательство будет по факту. Если б было в отношении тебя, поверь, малыш: никто б тебя тут так запросто одного не посадил.
— Получается, если сбегу, только нагребу лишних проблем? — уточнил обитатель Корпуса с не по годам взрослым взглядом.
— Точно. — Кивнула Жойс. — Лучше досиди тут, пока не запикает, — взгляд на браслет, — без опозданий явись в нужный зал и не парь мозги Системе… поверь старухе с опытом.
— Да ну, ты не старуха, — предсказуемо взвился с места малец, по новой оглядывая стати своей новой знакомой.
— Я шучу, — захохотала сержант.
После получаса беседы оказалось, что дед парня был родом откуда-то из окрестностей Порто-Муртиньо (та ещё дыра, почти Парагвай, на самой реке).
Перебравшись сюда, старик оставил в наследство семейству кучу долгов (это была лишь догадка Жойс, но наверняка недалёкая от истины); и — отдельным пунктом — портуньол, на котором пацан и чесал сейчас, достаточно бойко для местного и периодически припоминая слова литературного восточного эквивалента.
Если откровенно, она хотела просто убить время. Но уже через час беседы выяснила, что Алекс (его имя) тоже не так прост. В Корпус попал из-за срока в Квадрате; в Квадрате оказался, подравшись с полицией и судьёй, а ещё не имел ничего за душой.
Как и она в своё время.
Итогом почти четырёхчасового общения со странным малолеткой (ну да, в этом здании никто, никогда и никуда не торопится) стал обмен контактами, подключение к коммам друг друга напрямую и обещание встретиться через два дня в городе, когда у каждого из них всё рассосётся.
Когда они уже вовсю целовались, пересев в ответвление коридора, браслет самой Жойс запиликал крайне невовремя.
— Прости, малыш, — она уткнулась лбом в его лоб. — Если я начну опаздывать на свои заседания, меня перестанут выпускать на поруки.
— И часто ты тут?! — запоздало сообразил малыш.
— Ну-у, раз в месяц-полтора точно бываю, — уклончиво ответила девушка. — Давай, созвонимся.
* * *
Пока жду разбирательства, собирался банально поспать в коридоре. Что ни говори, юстиция (даже военная) у нас живёт шикарно; тут стоят такие кресла, что позволяют ещё и не такое. А ходящие мимо люди и рабочий шум здания лично мне не помеха.
Вместо сна в итоге четыре часа проболтал с этой девчонкой, причём даже целовались в конце… Алекс услужливо подсказал, что она — кафузу, смесь темнокожей расы и аборигенов вокруг того самого Порто-Муртиньо (либо таких азиатов, как долбаная Чоу).
Сама Жойс, насколько я понял из разговора, самым нахальным образом участвует во ввозе на федеральные территории из других мест чего-то такого, что ввозить нельзя. Когда их груз накрывают то ли таможенники, то ли службы контроля границы, она учиняет пьяную драку прямо на месте с первым попавшимся под руку, бросая груз (или делая вид, что это не её вещи — на военных бортах, которыми летает она, досмотра багажа при вылете нет).
По процедуре, её тут же винтит
